Чтение онлайн

– - Ох, и распустила я тебя. Совсем обнаглел!

Жорка тут же подлез под руку, напрашиваясь на ласку, и уткнулся в меня мягким носом. Знает, зараза, что я его люблю и всё прощаю.

– - Не подлизывайся, я тебе ещё не забыла пожёванных пупсиков. Ну, зачем понадобилось объедать моих скелетиков? Сидели себе кавалеры "под старину", никого не трогали, придавали романтизма и эксклюзивности нашему интерьеру, до тех пор, пока тебя одного дома на хозяйстве не оставили!

– - Зря стараешься, Ариэль, -- смеялся Джаспер, вклиниваясь в полный праведного гнева монолог.
– - Ты посмотри в его глазки, там же ни капли раскаяния.

Я подтянула к себе Жорку, и мы оба заглянули в его невинные глаза: я в правый, а Джаспер в левый. Чего-чего, а раскаяния я точно не заметила, зато увидела чистую радость и восторг оттого, что на Жорку обращают внимание и тискают.

– - Он это специально делает, чтобы ты с ним возилась побольше, -- проговорил Джаспер и легонько ущипнул Жорика за любопытный нос.

– - Вот хитрый! Жора, ты точно акула? А то меня мучают сомнения. Смотри, я с тобой ещё разберусь, а сейчас погуляй подальше и не вздумай пугать наших туристов. Я сама их напугаю, -- кровожадно блеснув глазами, пообещала хозяйка.

Мы вынырнули на поверхность недалеко от скалистого берега. Белые покатые валуны облизывались тихим прибоем и на одном из них сидели две фигуры с удочками в руках.

– - Слушай, Ариэль, -- задумчиво спросил Джаспер, разглядывая рыбаков, -- а кто из них твоя подруга Наташа?

– - Думаю, что тебе лучше будет называть её Синдир. Она, конечно, давно рассказала мужу о себе, но называть вон того длинноволосого юношу Наташей, тебе будет как-то неудобно. Это я знаю её всю свою прошлую жизнь, как облупленную и могу называть как угодно, не зависимо от того в каком теле живёт её душа. Хотя мне до сих пор странно воспринимать подругу в мужском обличье.

– - Ага, если это Синдир, тогда рядом насаживает червяка на крючок король Максимилиан, собственной персоной.

– - И как это подруге удалось вытянуть мужа в отпуск? Не иначе наколдовала что-то. С тех пор, как Наташа обнаружила в себе способности к волшебству, её тоже стала обучать Паулина.

– - Вот это твое "тоже" меня очень напрягает, милая. Нет, я конечно не против твоих увлечений и уроков с Паулиной. Но ведь ты на этом не останавливаешься. Может, всё же расскажешь, что ты забрала у морской ведьмы, когда вы с Сольей вломились туда с набегом.

– - Э-э-э, -- замялась я. Врать Джасперу я не могла, хоть убейте меня, но и рассказать правду чревато...

– - Светлана!
– - чуть настойчивей проговорил Джаспер.

Ну, теперь хана котёнку! Если муж называет этим именем, значит юлить точно нельзя.

– - Понимаешь, мне удалось уговорить Солью отправиться к ведьме и надавать ей по шее, -- проблеяла я, виновато хлопая глазами.

– - Ну, да! А Солья прям так сопротивлялась, так сопротивлялась, что аж украла у Повелителя боевой жезл. Кстати, как вам это удалось?

– - Ничего такого, просто я спела пару сонных песен из своего популярного репертуара.

– - Одну для папеньки, одну для мужа - очень удобно. Все спят, как младенцы, а вы с сестрицей делаете, что хотите. Ну-ну, и дальше что?
– - приподняв одну бровь и сложив руки на груди, допрашивал Джаспер. Он решил ловить момент, пока у меня не пропал приступ откровенности.

– - А что дальше? Мы хотели по-тихому пробраться к ведьме, да только когда Солька увидела задушенную русалочку в тех жутких щупальцах, у неё даже из глаз молнии посыпались. Мы как жахнули папенькиным жезлом, да ещё молниями добавили, что выжгли там всё подчистую!

Джаспер резко притянул меня к себе, его отросшие волосы окружили нас серебристым облаком.

– - Ну, зачем ты поплыла туда? Ведь ведьма очень сильна, с вами могло случиться что угодно, -- проговорил муж, сжимая в объятьях, словно боялся, что я исчезну.

– - Я не могла простить ей того, что она с тобой сделала. К тому же с папулиным жезлом и боевой Солькой, мне нечего было опасаться, -- шептала я на ушко Джасперу, ластясь всем телом.

– - Солья забрала себе силу ведьмы, а ты? Что взяла себе моя неугомонная жена, если после этого Паулина взялась за твое обучение?
– - целуя моё остренькое ушко, спросил тритон.

– - Не проси рассказывать, что сделала с ведьмой, лучше не надо. У самой кровь стынет в жилах от приступов кровожадности. Но с последним вздохом древней колдуньи ко мне перешла её колдовская суть. Ты только не переживай, я не собираюсь строить дом из человеческих костей, приносить жертвы и есть младенцев. Бездна упаси! Паулина сказала, что подобная суть есть у всех волшебниц. Она изначально нейтральна и чиста, а как ей распорядиться решает каждый самостоятельно. Но меня, на всякий случай, волшебница учит только светлому волшебству.

– - Любимая, пожалуйста...

– - Я буду хорошо думать перед тем, как что-то сделать, -- закатив глаза, повторила в сотый раз заученную фразу.

– - А знаешь, мне от вашей встречи с подружкой даже как-то тревожно становится. Хотя король Максимилиан не производит впечатления человека, который позволит своему Синдиру встрять в сомнительную историю.

– - Это правда. Наташа ерепенится, пока дело не доходит до Макса. Смотри на эту милую парочку, прям, такие рыболовы, куда там!
– - мы смотрели на двух мужчин и улыбались.

– - Ты подожди пока приближаться. Сначала я хочу сама поздороваться с подругой, -- загадочно проговорила я, на что Джаспер лишь хмыкнул.

Я нырнула в глубину и поднялась почти к поверхности возле рыбаков. Мне было даже слышно, о чём они говорят.

– - Макс, а русалки не обидятся, что мы рыбу ловим?
– - услышала я голос юноши.

– - А почему они должны обидеться?
– - не понял Максимилиан.

– - Русалки же тоже с хвостами, как рыбы. Может у них солидарность взыграет?

Макс совсем не по-королевски захохотал, вытирая с глаз выступившие слёзы. Ну, Наташа, сейчас я тебе покажу рыбью солидарность! Я нашла в воде Наташкин крючок с наживкой и аккуратно перекусила леску. Крючок я отбросила подальше и начала усиленно дергать за леску.

– - А-у! У меня клюёт! Это наверно огромная рыбина, тяжёлая зараза!
– - подскочив на камне, орала Наташка.

Посопротивлявшись для приличия, я взяла леску в рот и, скорчив жуткую рожу с выпученными глазами, всплыла на поверхность, как дохлая рыба.