Чтение онлайн

эмоциональной основой (быть может, лучше всего выраженной в

русских народных песнях), и, лишенная этой основы, она теряет

большую часть своего очарования. Гроза– редкий пример

высочайшего шедевра, построенного исключительно на

национальном материале.

После 1861 г. Островский стал думать о новых путях. На

некоторое время он посвятил себя созданию исторических пьес (см.

раздел 15), а в прозаических пьесах отошел от многого, что было в

нем нового и оригинального. Он почти совсем забросил купеческую

среду, которая под влиянием реформ и распространения образования

быстро преображалась в серый средний класс, и все больше и больше

поддавался традиционному методу писания пьес, хотя никогда не

снисходил до использования искусственных и неправдоподобных

трюков французской школы. Благодаря его примеру Россия, в

отличие от других стран, сумела остаться в стороне от

всепроникающего влияния школы Скриба и Сарду. И все-таки в

большинстве его поздних пьес больше сюжета и интриги, чем в

ранних, и хотя критики, как правило, их не одобряли, такие поздние

пьесы Островского как На всякого мудреца довольно простоты

(1868), Лес(1871), Волки и овцы(1877) имели еще больший успех у

публики, чем более характерные для него ранние шедевры. Первые

две явно принадлежат к его лучшим произведениям, а Лесделит с

Грозойчесть рассматриваться как его шедевр. Хоть эта комедия и

менее оригинальна, она богата замечательно написанными

характерами. Главные ее персонажи – два странствующих актера,

трагик Несчастливцев и комик Счастливцев, Дон Кихот и Санчо

Панса. Они почти не уступают великим созданииям Сервантеса в

многогранности и сложности. Из всех пьес Островского это

единственная, в которой благородное начало в человеке триумфально

утверждается моральной, хотя и не финансовой победой

донкихотствующего трагика. Но в ней содержатся и другие образы –

богатая и бессердечная вдова г-жа Гурмыжская и ее молодой

любовник Буланов, по своей цинической и самодовольной

эгоистической подлости самые неприукрашенные типы в русской

литературе.

Островский никогда не останавливался и всегда продолжал

искать новые пути и методы. В последних своих пьесах

( Бесприданница, 1880) он испробовал более психологический метод

создания характеров. Но в целом последние его пьесы

свидетельствуют о некотором иссыхании творческих сил. Ко времени

своей смерти он господствовал на русской сцене чистым количеством

своих произведений. Но наследники, которых он оставил, были

средние и нетворческие люди, способные лишь писать пьесы с

«благодарными ролями» для отличных актеров и актрис, выращенных

в школе Щепкина и Островского, но неспособные продолжать живую

традицию литературной драмы.

14. СУХОВО-КОБЫЛИН, ПИСЕМСКИЙ И МАЛЫЕ ДРАМАТУРГИ

Было только два драматурга, приближавшихся к Островскому

если не по количеству, то по качеству своих произведений, и это

были Сухово-Кобылин и Писемский, оба более традиционные, более

«искусственные» и более театральные, чем он.

Александр Васильевич Сухово-Кобылин (1817–1903) был

типичный образованный дворянин своего поколения, пропитанный

Гегелем и немецким идеализмом. Он считал метафизику своим

истинным призванием, перевел всего Гегеля на русский язык и много

лет работал над оригинальным философским трудом в гегелевском

духе. Но его рукописи погибли во время пожара, а в печати не

осталось никаких следов его философских сочинений. Писание пьес

было только коротким эпизодом в его жизни. Поразительно то, что ни

его метафизические наклонности, ни отсутствие профессионализма в

драматургии никак не повлияли на его пьесы. Они на удивление

свободны от идей, а по сценичности не имеют соперников в русской

литературной драме. Единственным важным событием в жизни

Сухово-Кобылина было убийство в 1850 г. его любовницы-

француженки, к которой он был глубоко привязан. Его заподозрили в

том, что он виновен в этом преступлении, и семь лет он находился

под судом (некоторое время и в тюрьме); только в 1857 он был

наконец оправдан. Этот эпизод, столкнувший его лицом к лицу с

ужасами и нелепостями дореформенных судов, оставил глубокий

след в его душе и внушил ему ту злобную ненависть ко всему классу

чиновников, которая переполняет две его последние пьесы. Все его

драматургическое наследие – это три комедии: Свадьба Кречинского

(поставлена в 1855 г.), Делои Смерть Тарелкина. Последние две

появились в печати в 1869 г., но надолго были запрещены к

постановке. Свадьба Кречинского– чистая плутовская комедия, где

жулик одерживает победу над глупостью добродетельных

персонажей. Критики нашли, что в ней не хватает идей, что она

слишком зависит от интриги и вообще слишком выдержана во

французском стиле. Но у зрителей она имела небывалый успех и

сделалась одной из любимых и надежнейших пьес русского

репертуара. По известности своего текста она может соперничать с

Горем от умаи с Ревизором. Цитаты из нее до сих пор у всех на

языке. Как комедия интриги она не имеет соперниц на русском языке,

за исключением Ревизора, а характеры обоих мошенников,