Чтение онлайн

наслаждавшиеся историческими романами Всеволода Соловьева (1849–1903),

брата знаменитого философа. Но уважающие себя интеллигенты этой

литературой не увлекались, это был «дурной тон».

Влияние Достоевского ощутимо в произведениях М. Н. Альбова (1851–

1911), чрезвычайно длинно описывавшего болезненное психическое состояние

священников и церковников; князя Д. П. Голицына-Муравлина (р. 1860), под

впечатлением от князя Мышкина затеявшего галерею портретов патологических

типов из аристократической среды. Другая сторона Достоевского отразилась в

произведениях К. С. Баранцевича (р. 1851), который писал рассказы в

почтенной традиции Бедных людей, описывая страдания бедняков и

угнетенных. Более строгая нота звучит в произведениях Мамина-Сибиряка

(1852–1912), создавшего неподслащенные картины тяжелой и безрадостной

жизни горняков Урала. Иероним Ясинский (р. 1850), натуралистический автор

французского толка, очень рано провозгласил права Искусства для Искусства.

Он был первым русским писателем, писавшим на темы пола, и в 1917 г. –

первым беспартийным интеллигентом, примкнувшим к большевикам. Юмор

южнорусской души нашел выражение в непритязательных повестях И. Н. По-

тапенко (1856–1929). Другой популярный юморист того времени – приятель

Чехова Щеглов (псевдоним И. Л. Леонтьева, 1850–1910). Название его пьесы

Дачный муж(забавная картинка русского пригорода) стало модным словечком

и, можно сказать, вошло в язык. Новый комический тип создала и г-жа

Микулич (псевдоним Лидии И. Веселитской, р. 1857). Ее Мимочка–

41

остроумное изображение средней петербургской барышни из бюрократической

среды – воплощение безмятежной пустоты.

Значительнее всех этих писателей был Александр Иванович Эртель (1855–

1908). Он был народником, но потом расстался с обычным для русского

интеллигента агностицизмом и занялся более спиритуалистиче ской

философией. Поэтому около 1910 г., когда лозунгом дня стало возрождение

религии, возродился и интерес к Эртелю; опубликованы были его письма и

собрание сочинений, имевшие значительный успех.

Первые его рассказы появились в 1880 г., но лучший и самый известный

его роман – Гарденины, их дворня, приверженцы и враги(1898, 2 тома). Роман

при переиздании (1908 г.) удостоился чести выйти с предисловием Толстого.

Толстой особо похвалил эртелевское искусство диалога. Он писал:

«Неподражаемое, не встречаемое нигде достоинство этого романа, это

удивительный по верности, красоте, разнообразию и силе народный язык.

Такого языка не найдешь ни у новых, ни у старых писателей».

Не говоря уже об этом, Гарденины– один из лучших русских романов,

написанных после эпохи великих романистов. Это широкая панорама жизни в

большом имении на юге Центральной России. Герой – сын управляющего

имением (как и сам Эртель). Характеры крестьян бесконечно разнообразны и

блистательно индивидуализированы. То же можно сказать и об изображении

деревенского среднего класса и деревенской полиции, разумеется,

представленной в сатирическом освещении. Но сами Гарденины, один из

которых – кающийся дворянин, изображены значительно хуже. Роман

проникнут тонким поэтическим чувством природы. Один из наиболее

запоминающихся эпизодов – рысистые гонки в Хреновой – могут постоять за

себя даже в сравнении со сценой скачек из Анны Карениной.

Другой писатель, чьи произведения не потеряли своего обаяния, – Николай

Георгиевич Михайловский, писавший под псевдонимом Н. Гарин (1852–1906).

По профессии он был инженер-путеец и к литературе обратился довольно

поздно. Главное его произведение – трилогия: Детство Темы(1892),

Гимназисты(1893) и Студенты(1895). Эти вещи, написанные просто и

искренно, не потеряли своего обаяния и теперь, а в свое время были

необычайно популярны. Персонажи, проходящие через все три книги, написаны

с большой теплотой, и читатель начинает относиться к ним, словно это

мальчики, которых он знал всю жизнь. Помимо своих литературных качеств,

эта трилогия – важный исторический документ, ибо это «естественная история»

типичного интеллигентского воспитания, питомника нравственно

неприспособленных и психически нестойких людей.

Перечисление второстепенных писателей можно заключить именем Петра

Филипповича Якубовича (1860–1911), единственного среди них активного

революционера. Он после 1 марта 1881 г. вступил в партию «Народная воля», в

1884 г. был арестован, три года просидел в Петропавловской крепости и восемь

(1887–1895) – на каторге в Сибири. Такой «послужной список» не позволял ему

появиться в литературе под собственным именем, которое осталось почти

неизвестным, хотя оба его псевдонима – П. Я. и Л. Мельшин – стали широко

известными. Первым псевдонимом он подписывал свои стихи, очень

«гражданственные» и очень слабые. Под вторым он в 1896 г. напечатал

замечательную книгу рассказов о жизни каторжников – В мире отверженных;

то была первая книга на эту тему после Записок из Мертвого дома. Хотя она,

разумеется, не достигает уровня Мертвого дома, книга Мельшина имеет

большое значение. Она выражает характерную для русского революционера-

идеалиста позицию. Мельшин описывает самых отвратительных преступников

42

с бескомпромиссной объективностью, такими, какие они есть, – с их