Чтение онлайн

замечательно прослеживает первые стадии эмоционального процесса,

указывает первые симптомы отклонения – еще не различимые для постороннего

взгляда и даже для того, в ком идет процесс, – первые симптомы, когда

нарождающаяся кривая, кажется, еще совпадает с прямой. Легчайшее

прикосновение – сначала почти не привлекающее внимания читателя – дает

намек на направление, в котором пойдет рассказ. Потом оно повторяется как

лейтмотив, и при каждом повторении становится яснее отклонение кривой,

которая заканчивается совсем в другом направлении, чем начальная прямая.

Такие рассказы как Учитель словесности, Ионыч, Дама с собачкой–

превосходные примеры этих эмоциональных кривых. В Ионычепрямая линия –

это любовь доктора к мадмуазель Туркиной, а кривая – его погружение в

эгоистическое самодовольство успешной провинциальной карьеры.

В Учителе словесностипрямая – опять любовь героя; кривая – дремлющее

в нем недовольство эгоистическим счастьем и умственные запросы.

В Даме с собачкойпрямая линия – отношение героя к своему роману с

«дамой» как к банальной и преходящей интрижке, кривая – его непреодолимая

и всепоглощающая любовь к ней.

В большинстве рассказов Чехова эти конструкции осложнены богатой и

мягкой атмосферой, созданной изобилием эмоционально-значительных деталей.

Таким образом достигается поэтический, даже лирический эффект: как и в

лирике, интерес читателя сосредоточен не на развитии событий, а на

«заражении» настроением автора.Чеховские рассказы – лирические

монолиты, их нельзя разъединить на эпизоды, потому что каждый эпизод четко

обусловлен целым и без целого лишен смысла. В архитектурном единстве

Чехов превосходит всех русских писателей реалистической эпохи. Только у

Пушкина и Лермонтова мы находим равный или даже больший дар построения.

Чехов считал ТаманьЛермонтова лучшим из всех рассказов, когда-либо

написанных, – и это мнение не лишено оснований. Таманьпредварила

чеховский метод лирической конструкции. Только воздух Таманияснее и

холоднее, чем мягкая, «сочно-осенняя» атмосфера чеховского мира.

Несколько в стороне от остального зрелого творчества Чехова стоят

повести Моя жизньи В овраге. Моя жизнь– история толстовца, и нельзя не

заметить, что Чехов старался приблизиться здесь к более ясному и

59

рациональному стилю Толстого. В рассказе есть прямота повествования и

разреженность атмосферы, редкие у Чехова. Несмотря на сравнительное

отсутствие атмосферы, это, возможно, самый поэтически наполненный его

рассказ. История убедительно символична. Герой, его отец, его сестра,

Ажогины, Анюта Благово выделяются с четкостью персонажей «моралите».

Общий и неопределенный характер самого названия помогает сделать рассказ

«жизнью каждого человека».

По поэтической мощи и значительности Моя жизньможет считаться

шедевром Чехова – пожалуй, превосходит ее только В овраге. В овраге– один

из последних рассказов Чехова – удивительное произведение. Место действия –

промышленный район недалеко от Москвы; сюжет – история семьи лавочника.

Рассказ поразительно свободен от лишних деталей, его атмосфера создается с

помощью нескольких описательных мазков, самим движением повествования.

Рассказ бесконечно богат эмоциональным и символиче ским значением. В обеих

повестях ( Моя жизньи В овраге) есть редкие для Чехова убежденность и

острота нравственной оценки, которые ставят их выше его остального

творчества. Все произведения символичны, но в большинстве их символика

выражена не так конкретно, завораживающе туманно. Они близки к

Метерлинку, при всем огромном стилистическом различии между русским

реалистом и бельгийским мистиком. Палата № 6– самый темный и жуткий из

чеховских рассказов – особенно примечателен этим завораживающим

символизмом именно в силу своей реалистичности. ( Черный монах–

единственный случай, когда Чехов отступил от чистого реализма, – полная

неудача). Но наибольшего развития чеховский символизм достиг в его пьесах,

начиная с Чайки.

Первая чеховская попытка использовать драматическую форму – На

большой дороге(1885). Это переделка его раннего рассказа. Пьеса не увидела

сцены: цензура сочла ее слишком «мрачной и грязной». Она была напечатана

только после его смерти.

В 1886 г. Чехов написал свою первую настоящую пьесу – Иванов. Иванов,

как и рассказ Именины, да и другие произведения этого периода – пьеса

промежуточная, в ней чувствуется, что рука еще не владеет материалом.

Ивановимел сценический успех и, вдохновленный этим успехом, Чехов почти

немедленно начал следующую пьесу – Леший. Но друзья, которым Чехов

показал Лешего, отнеслись к этой пьесе так холодно, что Чехов отложил ее и

забросил серьезную драматургию.

Он написал ряд одноактных комедий ( Медведь, Свадьбаи т. д.) в стиле,

близком к его ранним юмористическим рассказам. Эти комедии были хорошо

приняты поклонниками чеховского комического таланта и стали пользоваться