Чтение онлайн

– Я соврал. Что с того? По правде говоря, она не позволила мне даже дотронуться до себя. Я жалею, что вообще полез к ней. Она отшила меня, как мальчишку. Теперь мне хочется поглядеть, что она делает без меня.

Джим нагнулся и, не обращая внимания на дорогу, полез под сиденье. Оттуда он, улыбаясь, извлек телескоп в медной оправе.

– Клевая штука. Обошлась мне в шестьдесят баков в "Яблоке".

– Ух ты, - Питер наклонился.
– Я такого еще не видел.

Через миг он понял, что машина остановилась.

– Слушай, зачем мы...

– Давай, бэби. Шевели задницей.

Питер открыл дверцу и вылез из машины. Над ними нависал темной громадой собор св. Михаила.

Парни стояли у бокового входа в собор.

– Ну и что теперь, вышибать дверь? Там же засов.

– Цыц, ты что забыл, что я работаю в отеле?
– и Харди извлек из кармана связку ключей. В другой руке он держал телескоп и бутылку.
– Иди пописай, пока я подберу ключ, - он поставил бутылку на ступени, а сам нагнулся к замку.

Питер побрел вдоль стены собора. С этой стороны он больше напоминал тюрьму. Питер помочился на серые камни, потом оперся о стену, постоял, будто в раздумье, и его вырвало. Он уже думал идти домой, когда Джим позвал:

– Кларабель, иди-ка сюда!

Он повернулся. Джим, ухмыляясь, махал ему бутылкой. Он напоминал горгулю на фасаде собора.

– Нет.

– Иди. Или ты не мужик?

Питер нерешительно подошел, и Джим втолкнул его в дверь.

Внутри собора было холодно и темно, как под водой. Питер остановился, слыша позади ругательства Джима, - тот уронил телескоп.

– Эй, возьми, - телескоп ткнулся в руку Питера. Шаги Харди стали удаляться, гулко разносясь по кирпичному полу.

– Пошли.

Питер сделал шаг и налетел на что-то вроде скамейки.

– Тише, болван!

– Я ничего не вижу.

– Черт! Иди сюда, - в темноте что-то шевельнулось, и Питер осторожно пошел в ту сторону.

– Видишь ступеньки? Нам туда. Там какой-то балкон.

– Ты уже был здесь?

– Конечно. Я тут пару раз трахал Пенни. На скамейке. Ей плевать, она же не католичка.

Глаза Питера привыкли к темноте, и он смог разглядеть убранство собора, где он никогда раньше не был. Он был намного больше белого домика, где его родители проводили по часу на Пасху и Рождество. Огромные колонны уносились наверх; алтарная завеса тускло светилась, как призрак. Он рыгнул, чувствуя во рту вкус рвоты. Ступени, ведущие наверх, были широкими, но невысокими.

– Мы поднимемся туда и увидим площадь. Туда выходят ее окна, понимаешь? В телескоп мы все увидим.

– Чушь какая-то.

– Потом объясню. А сейчас пошли, - Джим быстро пошел вверх.
– А-а, да. Тебе нужна сигарета, - он улыбнулся и сунул Питеру сигарету из пачки. Дым странно смягчил вкус рвоты, сделав его опять похожим на вкус пива. Немного придя в себя, Питер медленно пошел следом за Джимом.

Они выбрались на узкую галерею, опоясывающую фасад собора. Окно с широким каменным подоконником выходило на площадь. Когда Питер подошел, Джим уже сидел на подоконнике, задумчиво глядя вниз.

– Веришь ли, на этом самом месте у нас с Пенни был клевый трах.

Он бросил на пол окурок.

– Бедняги, они никак не поймут, кто же здесь курит. Ну что, выпьем?
– он поднял бутылку.

Питер покачал головой и протянул ему телескоп.

– Ладно, мы здесь. Давай говори.

Харди взглянул на часы.

– Сперва посмотри в окно. Увидишь чудо, - Питер выглянул - площадь, голые деревья, темные здания. В отеле тоже не светилось ни одно окно.
– Раз, два, три!

На счете "три" огни на площади погасли.

– Два часа.

– Да уж, чудо.

– Ну если ты такой умный, включи их снова, - Джим оперся о подоконник и поднес телескоп к глазам.

– Плохо, что у нее не горит свет. Но если она подойдет к окну, ее будет видно. Хочешь взглянуть?

Питер взял телескоп.

– Она в комнате прямо над входной дверью.

– Вижу. Никого там нет, - тут он заметил в темноте комнаты красный огонек.

– Погоди. Она курит.

Харди выхватил у него телескоп.

– Точно. Сидит и курит.

– Так мы что, залезли в церковь смотреть, как она курит?

– Слушай, в первый день я пытался к ней прицепиться, помнишь? Она меня отшила. Потом она сама попросила, чтобы я сводил ее к Хэмфри. Я отвел ее туда, но она не обращала на меня никакого внимания. Она хотела познакомиться с Льюисом Бенедиктом. Знаешь его? Тот, который угробил свою жену где-то во Франции.

– Чушь, - пробормотал Питер, бывший о Льюисе лучшего мнения.

– Кто знает? Во всяком случае, я думаю, она запала на него. Она таких как раз любит.

– Да ну, - возразил Питер.
– Он хороший человек, я так думаю, а женщины такого сорта, они.., ну понимаешь...

– Черт, ничего я не понимаю. Эй, она двигается. А ну посмотри!

Питер взял телескоп. Женщина, улыбаясь, стояла у окна и смотрела прямо ему в глаза. Ему вдруг стало плохо.

– Она смотрит на нас.

– Оставь. Она не может нас видеть. Но теперь ты понял?

– Что?

– Что она какая-то не такая. Два часа ночи, а она сидит одетая и курит.

– Ну и что?

– Слушай, я прожил в этом отеле всю жизнь. Я знаю, как люди себя ведут. Они смотрят телевизор, разбрасывают везде вещи и устраивают маленькие праздники, после которых приходится чистить ковры. Ночью ты слышишь, как они разговаривают, поют, сморкаются. Слышишь, как они ссут. Стены ведь такие же тонкие, как и двери.

– Ну так что из этого?

– То, что она ничего этого не делает. Она вообще не издает никаких звуков, не смотрит телевизор, не сорит. Даже постель у нее всегда заправлена. Странно, правда? Как будто она спит стоя.

– Она еще там?

– Ага.

– Дай посмотреть, - Питер взял телескоп. Женщина стояла у окна и улыбалась, как будто слышала их разговор. Он вздрогнул.

– Еще кое-что расскажу. Когда она приехала, я тащил ее чемодан. Я перетаскал их миллион, и, можешь поверить, этот был пустым. Однажды, когда ее не было, я заглянул в ее шкафы - ничего. Но не может же она все время ходить в одном и том же? Через два дня я заглянул опять, и на этот раз шкаф был полон. Как будто она знала, что я туда лазил. Это в тот день она попросила меня отвести ее к Хэмфри, но там она сказала мне только одно: "Хочу, чтобы ты познакомил меня с тем человеком". С Льюисом Бенедиктом. Я представил ее ему, но он тут же удрал, как кролик.