Чтение онлайн

***

Рики подумал, что молодой человек становится похож на истинного члена Клуба Чепухи. Дон развалился в одном из любимых кожаных кресел Сирса, потягивал виски и разглядывал обстановку библиотеки с выражением любопытства, делающим его очень похожим на Эдварда. Иногда он что-нибудь говорил, но это лишь подчеркивало его напряжение.

Может, это и делает его похожим на нас, подумал Рики. Но все равно Дон ему нравился; родись он лет на сорок пораньше, он был бы их другом по праву рождения.

И он что-то скрывал. Рики не мог понять, почему тот спросил их, слышали ли они вечером какую-то музыку. В объяснение он лишь сказал, что, по его мнению, то, что случилось, находится в какой-то связи с тем, что он пишет.

После этого он рассказал о своем замысле и о докторе Заячья лапка и упомянул, что перед тем, как приехать сюда, слышал музыку.

– Вы хотите сказать, что происходящее в городе совпадает с сюжетом ненаписанной книги?
– недоверчиво спросил Сирс.
– Это какая-то чепуха.

– Если только, - задумчиво сказал Рики, - с его приездом события не приобрели некий новый поворот.

– Нет, не может быть, - не успокаивался Сирс.
– Поворот поворотом, а по-моему, мы просто сами себя запугали, в том числе и вы, мистер писатель.

Льюис сидел в стороне от остальных, погруженный в мрачное раздумье. Рики спросил, о чем он думает, но Льюис в ответ только попросил еще виски.

Сирс угрюмо кивнул; Льюис выпил уже вдвое больше обычного, как будто к этому обязывало его появление в мятой рубашке и твидовом пиджаке.

– Ну и что за таинственный поворот?
– осведомился Сирс.

– Ты отлично знаешь, о чем речь. Во-первых, смерть Джеффри.

– Совпадение.

– Овцы Элмера и другие животные.

– Ты что, уже, как Хардести, веришь в марсиан?

– Не помнишь, что нам сказал Хардести? Что это чья-то игра, развлечение. И они продолжают развлекаться - Фредди Робинсон, потом бедная Рея Дедэм. Я давно чувствовал, что мы накликали нашими историями что-то нехорошее, а теперь боюсь, что эти жертвы не последние. Слишком далеко все зашло.

– Я же говорю, что ты себя запугиваешь.

– Мы все боимся, - сказал Рики охрипшим от холода и волнения голосом. Все. Но я хочу сказать, что приезд Дона был последним фрагментом головоломки: объединившись, мы объединили и силы, действующие против нас. Может быть, мысами их и вызвали - мы своими историями, а Дон своим романом. А теперь мы видим то, что видим, и объявляем это фантазиями и следствием наших страхов. Три человека умерли, неужели вам этого мало?

Льюис, потупившись, разглядывал ковер.

– Знаете, я вспомнил, что сказал Фредди Робинсону, когда встретил его вечером возле дома Джона. Я сказал, что кто-то хлопает нас, как мух.

– Но почему этот молодой человек, которого мы никогда раньше не видели, стал этим последним звеном?
– спросил Сирс.

– Может, из-за того, что он племянник Эдварда?
– предположил Рики, и сразу же на него нахлынула горячая волна облегчения, что его дети не приедут в Милберн на Рождество.

Все трое почувствовали давящую тяжесть слов Рики. Трое испуганных стариков сидели в колеблющемся свете свечей и вспоминали прошлое.

– Может быть, - сказал наконец Льюис, допивая очередной бокал.
– Но с Фредди что-то не то. Он хотел со мной встретиться, звонил два раза. Я отказался.

– Он хотел что-то рассказать тебе?
– спросил Сирс.

– По-моему, он хотел всучить мне страховку.

– Почему ты так решил?

– Он много говорил о каких-то опасностях.

Они снова замолчали. Наконец Льюис сказал:

– Если бы я встретился с ним, он, может быть, остался бы жив.

– Льюис, ты говоришь, как Джон, - сказал Рики.
– Он тоже винил себя в смерти Эдварда.

Все трое посмотрели на Дона Вандерли.

– Может, я здесь и не из-за дяди, - сказал Дон.
– Может, я собираюсь вступить в Клуб Чепухи.

– Что?
– воскликнул Сирс.

– Рассказать свою историю. Ведь таков вступительный взнос? Я хорошо ее помню, потому что предварительно описал все в дневнике. И, - сказал он, нарушая их неписаное правило, - это не выдумка. Это случилось именно так, как я расскажу. Эта история не имеет конца, поэтому я не смог сделать из нее роман. И если мистер Готорн ("Рики", - прошептал адвокат) прав, то умерли не три, и не четыре, а пять человек, и первым из них был мой брат.

– Вы оба обручились с одной девушкой?
– спросил Рики, вспомнив слова Эдварда.

– Мы оба обручились с Альмой Моубли, которую я встретил в Беркли, - начал Дон.
– Я думаю, это настоящая история с привидениями, - и он, помня о докторе Заячья лапка, вынул из кармана доллар.

Он рассказал им всю историю не так подробно, как в дневнике, но стараясь не упускать важных деталей. Это заняло около получаса.

– Так "Кто есть кто" доказал мне, что все, сказанное ею, было ложью, закончил он.
– Дэвид умер, а ее я больше никогда не видел. Она исчезла, - он вытер лоб и громко вздохнул.
– Вот и все. Это ведь история с привидениями, разве не так?

Какое-то время они молчали. "Скажи ему, Сирс, - молча молил Рики, глядя на своего друга, вытянувшегося в кресле.
– Скажи ему, Сирс. Скажи".

Сирс встретился с ним глазами.

– "Он знает, о чем я думаю".

– Хорошо, - сказал Сирс, и Рики закрыл глаза.
– Это история в нашем стиле. Скажите, на основе этих событий вы написали роман?

– Да.

– То, что вы рассказали, лучше.

– Но она не имеет конца.

– Пока не имеет, - сказал Сирс, глядя на оплывающие в серебряных подсвечниках свечи. "Ну же", - взмолился Рики, все еще не открывая глаз.
– Так тот человек, похожий на волка.., его звали Грег? Грег Бентон?

Дон кивнул, не понимая, почему Сирс спросил именно об этом.

– Я знал его под другим именем. Когда-то давно его звали Грегори Бэйт. А его босоногого брата - Фенни. Я видел, как Фенни умер. Только тогда он - ваш Бентон - еще не брил голову.

– Если у него две личины, то может быть и три, - вставил Рики.
– Я видел его на площади две недели назад.

Внезапно вспыхнул свет. Четверо мужчин, сидящих в библиотеке Сирса, показались друг другу усталыми и испуганными. "Боже, мы выглядим, как полумертвые", - подумал Рики. Зыбкий свет свечей будто заключал их и их истории в теплый круг; теперь их вынесло на открытую всем ветрам равнину.