Чтение онлайн

Его обычный путь в школу проходил мимо отеля, но он боялся снова увидеть ту женщину и свернул на Уит-роу. На заснеженной площади прыгали воробьи; холодный ветер обдувал лицо; страх почти исчез. Мимо проехал длинный черный "бьюик", в котором сидело два старых адвоката, друзья отца. Оба они выглядели больными и усталыми. Он помахал им, и Рики Готорн махнул рукой в ответ.

Он уже входил на Уит-роу, когда увидел на площади незнакомого мужчину в темных очках. На нем была шапка с наушниками, но по белой коже вокруг ушей Питер понял, что голова у него выбрита. Незнакомец хлопнул руками, разгоняя воробьев; на этой площади он выглядел чужим, как зверь, забредший из леса. Почему-то никто не видел его - ни бизнесмены, поднимающиеся по ступеням Уит-роу, ни их длинноногие секретарши: Питер вдруг понял, что человек смотрит прямо на него, скалясь, как голодный волк. Он пошел навстречу; Питер стоял, как прикованный, с ужасом наблюдая, что незнакомец не идет, а скользит над землей. Уже убегая, Питер заметил на могильном камне перед собором св. Михаила маленького мальчика в лохмотьях, с опухшим ухмыляющимся лицом. Он тут же вспомнил слова Джима Харди и побежал, не оглядываясь, роняя книги.

А сейчас мисс Дедэм кое-что вам скажет.

Глава 5

В коридоре третьего этажа больницы в Бингемтоне сидели трое мужчин. Никто из них не любил бывать здесь: Хардести подозревал, что в большом городе его авторитет теряется и все смотрят на него, как на дурака; Нед Роулс чувствовал себя не в своей тарелке вне любимой редакции; Дон Вандерли слишком долго не был на Востоке и отвык от обледенелых дорог. Но он рассчитывал помочь Клубу Чепухи тем, что увидит эту старуху, сестра которой умерла такой жестокой смертью.

Это предложил ему Рики Готорн.

– Я не видел ее очень давно и знаю, что у нее паралич, но мы можем что-нибудь от нее узнать, если только вы согласитесь съездить туда.

В тот день днем было темно, как ночью - над городом нависла готовая разразиться снежная буря.

– Думаете, есть какая-то связь с вашими проблемами?

– Может быть, - мрачно сказал Рики.
– Я не уверен, но проверить все равно не мешает. Мы должны знать все, и вас тоже нельзя держать в неведении, - потом добавил невпопад: - Вам лучше уехать из Милберна, хотя бы ненадолго.

И это было верно. Бингемтон, хоть и не менее хмурый, казался гораздо веселее Милберна: уличное движение, новые здания, много молодежи; по сравнению с ним маленький Милберн казался мрачной готической крепостью. Дон вдруг понял, как замкнут и отъединен был город, сколько он давал почвы для страхов и слухов, и вспомнил про доктора Заячья лапка. В Бингемтоне ему не было места: здесь старики наверняка не рассказывали за бокалом виски кошмарных историй.

Но на третьем этаже больницы он снова нашел Милберн - в нервном расхаживании Уолта Хардести, в его грубом: "Какого черта вы здесь делаете? Вы ведь из города, я видел вас у Хэмфри". Милберн был в мятом костюме Неда Роулса, в его короткой куртке и всклокоченных волосах (а ведь дома он считался чуть ли не франтом).

– Странно, старая Рея убралась сразу после Фредди Робинсона. Он совсем недавно был у нее.

– Как она умерла?

– спросил Дон.
– И пустят ли нас к ее сестре?

– Подождем, что скажет доктор, - ответил Роулс.
– А о том, как она умерла, я в газете писать не буду. Про это и так много говорят.

– Я не слышал. Много работал.

– О, новый роман. Чудесно.

– А, так это он?
– вмешался Хардести.
– Нам только писателей не хватало. Перед лицом таких светил мне остается заткнуться. А тогда как эта старая дама узнает, что я шериф?

Вот что его беспокоит, подумал Дон. И весь этот техасский облик только затем, чтобы все узнали в нем стража закона.

Должно быть, это читалось на его лице, поскольку Хардести стал более агрессивным.

– Ну выкладывайте - кто вас сюда пригласил? Зачем вы в городе?

– Он племянник Эдварда Вандерли, - сказал Роулс.
– Он работает с Сирсом Джеймсом и Рики Готорном.

– Боже, опять эти двое! Это они просили вас заехать к этой старой леди?

– Да.

– Ну что ж, тогда мне придется пасть ниц и прикинуться ковриком, Хардести закурил, игнорируя большой запрещающий знак.
– У этих старых гусей есть кое-что за пазухой. Это уж точно. Ну тогда спросите вот его, как она умерла, он скажет.

– Это может отбить аппетит, - сказал Роулс, виновато поглядев на Дона.

– Ничего, он уже большой. Не такая уж это тайна. Валяйте, рассказывайте.

– Ну ладно. Ей оторвали руки, и она умерла от потери крови.

– О, Господи, - Дон пожалел, что приехал сюда.
– Но кто мог...

– Я откуда знаю?
– Хардести пожал плечами.
– Может, ваши друзья что-нибудь скажут об этом? Или о том, кто так удачно оперировал скотину и у мисс Дедом, и у Элмера Скэйлса?

– Вы думаете, это все связано?

Тут из палаты вышла сиделка, и Хардести поспешно спрятал сигарету.

– Заходите, - позвал доктор.

Первой шокирующей мыслью Дона, когда он увидел старуху, было: "Она тоже умерла?" - но потом он увидел ее взгляд, в страхе перебегающий с одного из них на другого. Ее рот беззвучно раскрывался, и он осознал, что она ничего не скажет.

Хардести, ничуть не смущенный ее видом, выдвинулся вперед.

– Я шериф, мисс Дедэм. Уолт Хардести.

Дон мысленно пожелал ему успеха и повернулся к Роулсу.

– Я знал, что у нее паралич, - сказал редактор, - но не думал, что она так плоха.

– Я говорил с вашей сестрой, - продолжал Хардести, - помните? В тот день, когда убили лошадь.

Мисс Дедэм что-то прохрипела.

– Это значит "да"?

Она повторила тот же звук.

– Хорошо.

Так вы помните меня, - он сел и начал говорить тише.

– Наверное, одна Рея понимала ее, - сказал Роулс.
– Когда-то они были красавицами. Мой отец помнит это. И Рики Готорн.

– Я хочу спросить вас о смерти вашей сестры, - медленно произнес Хардести.
– Очень важно, чтобы вы рассказали все, что видели. Вы говорите, а я попробую понять. Хорошо?

– Гм.

– Помните ли вы тот день?

– Гм.

– Господи, это же невозможно, - прошептал Дон Роулсу, который глядел в окно. Там на хмуром небе отражались неоновые вспышки.

– Вы сидели там же, где сидели в тот момент, когда было обнаружено тело вашей сестры?

– Гм.

– Это точно?

– Гм.

– Вы видели кого-нибудь возле дома или сарая?

– Гм!

– Можете вы его опознать? Если мы привезем его сюда, сможете вы узнать его?

Старуха издала звук, который Дон счел за плач. Его все больше тяготило присутствие здесь.

– Это был молодой мужчина?

Новая серия звуков. Возбуждение Хардести медленно нарастало.

– Ладно, предположим, что так. Был ли это сын Харди?

– Презумпция невиновности, - пробормотал Роулс в окно.

– Плевать на презумпцию.