История с приведениями
Шрифт:
– Нам нужно было предпринять меры еще два года назад, - промурлыкал Грегори.
– Можно было избежать стольких неприятностей. Помните то время?
Дон помнил:
"Его зовут Грег. Мы знакомы по Новому Орлеану".
Он стоял у забегаловки "Последний риф" и в ужасе смотрел на эту компанию.
– Стольких неприятностей, - повторял Грегори, подходя ближе.
– Но от этого конец еще желанней, правда?
Питер Берне, из щеки которого текла кровь, пошевелился.
– Альма, - прошептал Дон.
– Да. Ваша Альма. И вашего брата. Не забудьте о нем. Мы с ним повеселились.
– Повеселились?
– Да. Обожаем веселье. Хотя чаще всего мы убираем из него элемент неожиданности. А теперь взгляните на меня еще раз, Дональд, - он подошел совсем близко. Дон попятился.
Питер застонал, пытаясь встать. Фенни рядом с ним тоже зашевелился, корчась от боли.
– Они ранили Фенни, - сказал Дон, пока Грегори медленно приближался к нему.
– Ранили.
Он оглянулся, ища топор, который лежал где-то под сиденьями. Питер сел, глядя на агонию Фенни.
– Вы не можете.
– Что не можем?
– спросил Грегори.
– Жить вечно.
– Мы живем куда дольше, чем ты, - вежливость исчезла из его речи, сменившись откровенной злобой. Дон продолжал отступать к Питеру.
– Ты не проживешь и минуты, - Грегори сделал еще шаг.
– Питер!
– Дон оглянулся на юношу.
Тот заносил нож над скорченным телом Фенни.
– Давай!
– крикнул Дон, и Питер вонзил нож в грудь маленького существа. Оттуда хлынул поток белой зловонной жидкости.
Грегори Бэйт, отшвырнув Дона, кинулся к Питеру, нечленораздельно рыча.
Рики Готорн сперва подумал, что он умирает - боль в спине была невыносимой. Потом он увидел ковер у себя перед глазами (ворсинки казались высотой в дюйм) и услышал крик Дона. Он пошевелил головой. Последнее, что он помнил, - это как он всаживал нож в шею маленького гаденыша. Потом все смешалось.
Рядом с ним что-то зашевелилось. Подняв голову, он увидел распухшее тело Фенни, кишащее маленькими белыми червями. Рики едва не стошнило, и он осторожно сел, морщась от боли в спине.
Грегори Бэйт поднял Питера, завывая так, будто в груди у него была пещера, и швырнул в экран. Раздался треск. Рики быстро протянул руку и вырвал нож из груди Фенни. Тот издал тонкий визг и дернулся, обдав запахом гнили.
Рики поднялся и пошел к экрану, где Грегори собирался лезть через дырку за упавшим туда Питером. Рики схватил его за воротник; Грегори молниеносно напрягся, и Рики с ужасом понял, что он сейчас повернется и убьет его, если не сделать одну-единственную возможную вещь.
Он замахнулся и воткнул нож ему в спину. Все звуки вдруг пропали. Ужасно медленно Грегори повернулся и предстал перед Рики в своем настоящем обличье: глаза, полные ледяного ветра, и раскрытый, как черная пещера, рот.
– Ублюдок, - простонал Рики.
Грегори кинулся на него.
Дон выкарабкался из-за стульев, торопясь успеть, пока оборотень не разорвал Рики; потом он увидел, что мышцы Грегори обмякли, и он упал на колени. Из его рта что-то текло.
– Отойдите, Рики, - сказал Дон, но адвокат застыл на месте. Грегори потянулся к нему и, когда Дон шагнул вперед, посмотрел ему прямо в глаза.
"Жить вечно"
Дон поднял топор и обрушил сверкающее лезвие на голову Байта.
Питер Берне выбрался из-за экрана, морщась от боли и от лучей прожектора. Он рассчитывал подобрать нож и попытаться хотя бы спасти Дона; Рики убили первым же ударом, он знал это. Потом он увидел, что происходит. Обезглавленный Грегори извивался на полу, а Дон рубил его топором; невдалеке Фенни беспомощно дергался в луже белой жидкости.
– Дайте мне, - крикнул он, и Рики с Доном повернули к нему совершенно белые лица.
Он взял у Дона топор и ударил - сначала слабо, потом более уверенно, вкладывая в удары всю свою ненависть, забыв о боли. Он рубил снова и снова, потом перешел к Фенни.
Когда от братьев остались только ошметки кожи и костей, над ними поднялся ветер, развевая останки в пыль.
Питер нагнулся и поднял нож.
– Боже, - прошептал Рики, падая на стул.
Покидая кинотеатр, они услышали ветер. Он свистел даже в пустом фойе, разгоняя бумажки и конфетные обертки. Началась самая свирепая за эту зиму снежная буря.
Глава 15
Дон и Питер кое-как дотащили Рики домой и сидели там, пока на улице бушевал буран. Питер позвонил домой:
– Па, я помогал Дону Вандерли довести мистера Готорна до дома. Я останусь у них. Миссис Готорн тоже больна - она попала в аварию.
– Сегодня вообще много аварий, - сказал отец.
– И мы вызвали врача, а он сказал, что у мистера Готорна, возможно, пневмония, так что нам с Доном Вандерли придется о них позаботиться.
– Скажи мне правду. Пит. Ты был с ними?
– Да.
– Лучше бы ты позвонил до того. Я так волновался.
– Извини, папа.
– Ладно, во всяком случае, ты с хорошими людьми. Возвращайся, когда сможешь, но пережди эту бурю.
– Хорошо, па, - Питер повесил трубку, радуясь, что у отца трезвый голос и что он не стал задавать лишних вопросов.
Они с Доном сварили суп для Рики и отнесли наверх, где старик лежал, пока его жена мирно спала в соседней спальне.
– Не знаю, что со мной, - сказал Рики.
– Я просто не могу двигаться. Будь я один, я бы так там и замерз.
– Это случилось бы с любым из нас, будь он один, - сказал Дон.
– Или даже с двумя, - добавил Питер.
– Он бы легко убил нас.
– Но не убил. Дон прав. И теперь мы сделали две трети задуманного.
– Вы думаете, мы сможем ее найти?
– спросил Питер.
– Мы найдем, - ответил Дон.
– Стелла нам расскажет, что она узнала. Думаю, тип в синей машине - это тот же, что гнался за тобой. Нужно этим же вечером поговорить с ней.
– А стоит ли? Смотрите, какой снег. Мы не сможем никуда поехать, даже если миссис Готорн что-то скажет.