Чтение онлайн

– Ну, - сказал он тоном конферансье, объявляющего номер.

Джон отпрыгнул и увидел, как маленькое тело Фенни врезается в Питера Бернса. Он опомнился, только когда Фенни уже сидел верхом на упавшем Питере, прижимая его руки к полу и идиотски хихикая. Бесполезный нож валялся рядом.

Дон поднял топор и почувствовал, как железная рука схватила его запястье ("Бессмертным, - прошептал голос у него в голове.
– Ты не хочешь стать бессмертным?") - Ты не хочешь жить вечно?
– спросил Грегори Бэйт у него над ухом, дыша гнилью.
– Даже, если умрешь первым?

Что ж, это по-христиански.

Рука повернула его легко, как куклу, и Грегори другой рукой поднял ему подбородок, заставляя глядеть себе в глаза. Он помнил, как умер Джим Харди, но не смотреть было невозможно; его ноги будто поплыли по воздуху. В глубине золотых глаз сияла мудрость, но под ней крылись только холод и темнота зимний ветер, продувающий голый лес.

– Смотри сюда, ублюдок!

– раздался вдруг крик Рики. Грегори повернулся к нему и все исчезло. Его ноги будто налились тяжестью. Голова оборотня пронеслась мимо него.

– Видишь, тварь?
– Дон, лежащий на своем топоре (зачем он теперь?), слабо приподнялся и увидел, что Рики всаживает нож в шею распростертого на полу Фенни.

– Боже, - прошептал он, и уже не уверенный, что это не часть разыгрывающегося у них над головами фильма, увидел, как Грегори опрокинул старика на пол рядом с неподвижным телом Питера Бернса.

Глава 13

– Вам не о чем беспокоиться, миссис Готорн. Вы меня слышите?
– мужчина больно дернул ее за волосы. Стелла кивнула.
– Слышите, что я говорю? Вам нечего делать на Монтгомери-стрит. Вашего мужа там нет. Он не нашел там того, что искал, и поехал в другое место.

– Кто вы?

– Друг его друга. Хорошего друга, - не выпуская ее волос, мужчина взялся за руль и медленно пустил машину вперед.
– И мой друг будет очень рад видеть вас.

– Отпустите меня.

Он притянул ее к себе.

– Хватит, миссис Готорн. И не вздумайте сопротивляться. Иначе я вас убью. Какая это была бы потеря! Поэтому сидите тихо. Мы просто съездим в Холлоу. Хорошо?

– Да, - выдавила Стелла, боящаяся потерять солидный клок волос.

– Вот и отлично, - он отпустил ее волосы и похлопал по щеке.
– Вы так красивы, Стелла.

Она брезгливо отстранилась. Машина медленно поехала к школе. Она оглянулась: других машин на дороге не было.

– Вы убьете меня?

– Нет, если вы меня не вынудите, миссис Готорн. В моей нынешней жизни я очень религиозен и терпеть не могу кого-то убивать. Мы ведь пацифисты.

– Мы?

Он иронически улыбнулся и указал на заднее сиденье, где громоздились кипы "Сторожевой башни".

– Тогда ваши друзья убьют меня. Как Сирса и Льюиса.

– Не совсем так, миссис Готорн. Ну, может, немного похоже на мистера Бенедикта. Только им она занималась сама. Но, уверяю вас, перед смертью он видел много необычных и интересных вещей, - они проезжали мимо школы, и Стелла услышала знакомый звук: невдалеке грохотал снегоочиститель.

– Вообще-то можно сказать, - продолжал мужчина, - что вы свое отжили, миссис Готорн. И теперь вам представляется возможность заглянуть в тайну, которую ваша культура лелеяла столетиями. После этого можно и умереть. Особенно когда нет альтернативы.

Снегоочиститель громыхал в конце квартала, и она удалялась от него, от надежды на спасение, к ужасной опасности, будучи в полной власти этого маньяка.

– Но, миссис Готорн, вы ведете себя так примерно...

Стелла пнула его из всех сил, чувствуя, как ее туфля впечаталась в его лодыжку. Мужчина завопил от боли и потянулся к ней. Она ухватилась за руль, повернувшись через "свидетеля Иеговы", который молотил ее по голове, и направила машину в сторону снегоочистителя.

Только бы Леон посмотрел на них!

Мужчина оторвал ее от руля и швырнул на сиденье. Стелла вцепилась ему в лицо, но он навалился на нее всей тяжестью. "Сиди смирно!
– закричал голос у нее в голове, и она едва не потеряла сознание.
– Дура!" Она открыла глаза и увидела прямо над собой его толстое, потное лицо - типичное лицо человека, который никогда не подвозит голосующих, потому что это против его принципов. Он стал бить ее по голове, при каждом ударе брызгая слюной. Дура!

Кряхтя, он приподнялся и потянулся к ее горлу.

"Дура, дура, дура..."

И тут она вспомнила.

Ее левая рука потянулась к отвороту пальто и нащупала головку булавки. Затем она вытянула ее, уже почти без сознания, и изо всех сил всадила в висок "свидетеля".

Его глаза выкатились, и монотонный голос в ее мозгу рассыпался сотней изумленных возгласов:

"Что.., она,., что.., эта.., женщина.., это.., сделала..."

Он рухнул на сиденье.

Только тогда она смогла закричать.

Стелла открыла дверцу и вывалилась из машины, чувствуя на губах вкус крови и грязного снега.

Она приподнялась, увидела его лысую голову на сиденье и, всхлипнув, попыталась встать.

Шатаясь, она побрела к снегоочистителю. Леон Черчилль наконец увидел ее и соскочил со своего агрегата. Стелла даже не заметила, что он испуган не меньше ее.

– Миссис Готорн, что с Вами, о Господи, Вы что, попали в аварию, миссис...

– Я только что убила человека, - прошептала она.
– Он подвозил меня и попытался напасть. Я проткнула ему голову булавкой. Я его убила.

– Пытался напасть? Ох...
– Он оглянулся на свою машину, потом опять на Стеллу.
– Что ж, пошли посмотрим. Это где-то здесь?
– он пошел к синей машине.

По дороге она попыталась объяснить:

– Я попала в аварию, он предложил меня подвезти, а потом напал. Чуть не задушил. А у меня была булавка, такая длинная...

– Но вы его не убили, - Леон поглядел на нее как-то виновато.

– Что?

– Его нет в машине.

Стелла заглянула внутрь. Пусто.

– Наверное, Вы его просто ударили, и он убежал. Слушайте, давайте, я отвезу Вас домой. На Вас лица нет.

– Его нет, - прошептала Стелла.

Из-за сугроба у фасада соседнего дома выпрыгнула большая белая собака и побежала по дороге.

– Да-да, Леон, отвези меня, пожалуйста.

Леон посмотрел на школу.

– Мне все равно надо дочистить до этого места. Подождете? Я мигом.

Глава 14

– Ну мистер Вандерли, - сказал Грегори, - вернемся к нашей дискуссии?
– Он шел к нему через зал, заполнившийся вздохами и шепотами:

"Жить вечно жить вечно"

Дон поднялся, глядя на лежащих перед сценой. Старик лежал лицом кверху на теле босоногого мальчика. Рядом скорчился Питер Берне.