Чтение онлайн

Небольшая ханифитская элита при энергичной поддержке некоторых эмиров мужественно продолжала борьбу, но в конце IX века была скомпрометирована своими связями с мутазилитами и захлестнута враждебной и неистовой массой берберов-маликитов. С этого времени во всей Ифрикии стал господствовать непримиримый и в высшей степени экзальтированный маликизм. «Сообщают, — сказал однажды один багдадец кайруанцу, — что Пророк говорил…» — «Говорят, — прервал его кайруанец, — что Малик придерживается иного мнения». — «О люди Магриба, да будут ваши лица ужасны в день страшного суда, — воскликнул его собеседник, — слову Пророка вы противопоставляете слово Малика!»

Эмиры. Правоверие эмиров не всегда было безупречным. Некоторые из них проявляли склонность к ханифитам, а один был мутазилитом; однако они не могли не считаться с силой общественного мнения, и, начиная с Сохнуна, кайруанскими кади, влияние которых было значительно, назначались последователи маликизма.

Богословским спорам они предпочитали утонченную жизнь в своих дворцах в багдадском вкусе, среди музыкантов, наложниц и миловидных юношей, среди евнухов, которые их милостью достигали самых высоких постов, среди многочисленных принцев крови и арабских вельмож, белых вольноотпущенников и преданных черных стражей. Они слушали песни и стихи, забавные выдумки шутов, прогуливались в садах или катались на лодках, играли в шары или наблюдали за скачками. Нередко люди образованные, с художественным вкусом и широтой взгляда, они подчас были жестокими и почти всегда пьяницами.

Основатель династии Ибрахим I (800–812 годы) был выдающейся личностью, ученым, талантливым и смелым человеком; Абдаллах I (812–817 годы) — тираном, думающим только об эксплуатации своих подданных. У Зиядет-Аллаха I (817–838 годы), который усмирил мятежные войска и положил начало завоеванию Сицилии, поэтические вкусы совмещались с беспробудным пьянством. Кратковременное царствование Абу Икаля (838–841 годы) говорило о его хороших намерениях, Мухаммед (841–856 годы) находил удовлетворение в кутежах и невежестве, Ахмед (856–863 годы) — в добродетели и строительстве, Мухаммед II, после краткой интермедии Зиядет-Аллаха II, — в охоте и в вине (864–875 годы). Наиболее знаменитый эмир этой династии Ибрахим II (875–902 годы), подлинный государственный деятель, был человеком неуравновешенным, который пресытился убийством своих родичей, но кончил благочестиво, сражаясь с христианами Сицилии, предварительно отказавшись от власти. Добрейший Абдаллах II, ученый богослов, завоевавший популярность, несмотря на свои мутазилитские взгляды, погиб через год от руки своего сына Зиядет-Аллаха III (903–909 годы), жестокого дегенерата, который не сумел отразить наступление шиитов и бежал на Восток, где влачил жалкое существование.

Их склонность к пышности выразилась в многочисленных постройках, на которых они использовали бывших христианских рабов, становившихся их клиентами (мавла). В одном лье от Кайруана Ибрахим I воздвиг дворец Каср аль-Кадим, который стал центром большого укрепленного поселения; а Ибрахим II построил в девяти километрах от столицы город Раккаду, ставший местопребыванием правительства, а также местом кутежей, к ужасу благочестивых кайруанцев. Временами он жил здесь, а временами в Тунисе.

Военная и религиозная архитектура. Для защиты страны эмиры приспособили старые византийские крепости, в частности в Белезме и в Багаи, а главное, построили по их образцу вдоль всего побережья рибаты, как, например, в Сусе и Монастире, или же мощные крепостные стены, как в Сфаксе.

Однако наибольшее внимание, естественно, уделялось зданиям религиозного характера. Это прежде всего Большая мечеть Кайруана, строительство которой приписывают Окбе ибн Нафи и от которой, как полагают, сохранился первоначальный михраб. Зиядет-Аллах перекроил ее в 836 году, а затем в течение IX века она дважды расширялась. Построенная в соответствии с восточной планировкой, мало изменившейся со времен Пророка Мечеть состоит, по сути дела, из прямоугольного зала с колоннами, перед которым расположен двор, окруженный с трех сторон портиками. Огромное пространство двора, сирийский минарет из трех возвышающихся одна над другой башен, купол, мраморный михраб и особенно молитвенный зал с семнадцатью нефами и многочисленными колоннами, полуосвещенный проникающим через двери светом, — все это производит большое впечатление своим таинственным величием.

Большая мечеть Туниса (аз-Зитуна) с ее значительными пристройками, мечеть меньших размеров в Сусе, мечеть Трех дверей в Кайруане, фасад которой столь удачно украшает аркатура из подковообразных арок, наконец, впоследствии перестроенная мечеть в Сфаксе также свидетельствуют о строительной деятельности Аглабидов.

При возведении зданий использовали различные материалы: глину, сырцовый или обожженный кирпич, камень и, не стесняясь, брали все, что могли, из римских развалин. В декоративном оформлении исходили из техники христианской эпохи и воспроизводили ее мотивы, например ветви и розетки. Что касается старого языческого и христианского символа винограда, то он восторжествовал в виде разбросанных или свернутых листьев в растительном орнаменте мусульманских построек Ифрикии.

Управление государством. Аглабиды были не только жуирами и строителями. Отнюдь не разыгрывая из себя праздных эмиров, они старались организовать упорядоченную систему управления по багдадскому образцу. Не доверяя арабской аристократии, они брали помощников из числа принцев крови, на лояльность которых можно было положиться, или из числа простых людей, клиентов, личных слуг, евнухов и даже христиан.

Подобно Аббасидам, у них был и везир, хотя и не облеченный реальной властью, камергер, охранявший покой государя и одновременно командовавший войсками, почтмейстер, который исполнял также обязанности начальника полиции, и несколько секретарей. Военачальников Аглабиды подбирали не по их общественному положению, а по их заслугам; выполнение же таких административных обязанностей, как ведение переписки, взимание налогов и хранение печати, они поручали нескольким скромным писцам. В правосудии, наоборот, должность кайруанского кади со всеми вытекающими отсюда административными правами и обязанностями доставалась лицам, выделявшимся скорее добросовестностью, чем знаниями. Наместники провинций обладали довольно большой властью, находясь под контролем эмира.

По правде говоря, права и обязанности чиновников не были точно определены, и их полномочия взаимно перекрывались, что создавало известную опасность.

Однако персонал, состоявший целиком из арабов и подобранный эмиром по своему усмотрению, был всем ему обязан и лично ему предан.

Об экономической политике Аглабидов и, в частности, о политике в области водного хозяйства, можно судить по сооруженным ими многочисленным водохранилищам и акведукам. По-видимому, в IX веке Ифрикия познала возврат к былому процветанию. Однако налоговая политика Аглабидов была плачевной. Своих подданных, даже мусульман, они обложили поземельным налогом, взимали десятину деньгами, а не в натуре, ввели некоранические налоги, в частности на торговые сделки и подвоз продуктов питания. Такое положение, усугублявшееся поборами и лихоимством чиновников, не могло не способствовать падению династии.

Джунд и Сицилийская кампания. Эмиры охотно объединили бы арабов и берберов, но это им не удалось. Если с берберами у них не было почти никаких затруднений, то арабские войска нередко приводили династию на край гибели. Джунд, под которым подразумевались как бывшие воины, ушедшие со службы без жалованья и голодные, так и постоянные войска, состоящие на службе эмира, раздираемый племенными распрями, соперничеством гарнизонов и столкновениями противоположных интересов, составлял большую, анархически настроенную массу людей, всегда готовых к мятежу. Чтобы справиться с ними, Аглабиды должны были напрячь все свои силы и создать преторианскую гвардию негров-рабов, в верности которых они не сомневались. Но когда они сломили джунд и упразднили пограничные гарнизоны, в частности гарнизон Белезмы, у них не осталось армии, способной противостоять нападению шиитов.

Воинственность мятежных войск Зиядет-Аллах I использовал для войны против христиан Сицилии. В Африке эмиры жили в мире с соседями, тем более что джунд явно не проявлял никакого желания бороться с берберами. Но большой остров, на который арабы часто делали набеги, давно уже казался легкой добычей. Византия не интересовалась столь далекой страной и рассчитывала при ее защите на мелкие итальянские республики; а эмиры тем временем создали флот и превратили Ифрикию в морскую державу.

В 827 году по призыву одного мятежного греческого вождя Зиядет-Аллах высадил в Сицилии армию; она состояла из джунда и берберских ополчений, руководимых кади Асадом, который был апостолом войны. Четыре года спустя арабы взяли Палермо, ставший столицей их сицилийских владений. Затем после ряда неудач, в значительной мере из-за соперничества африканских и испанских войск, а также эпидемий, они захватили Мессину (843 год) и наконец, после более чем 30-летних усилий, взяли «Сицилийский бельведер» Энну (Кастроджованни, 859 год).