Чтение онлайн

Члены общины питались фруктами, а также плодами охоты и рыбной ловли; кроме того, они ели сушеное мясо, размельченное и политое топленым жиром или маслом; пили почти исключительно молоко. Под суровым руководством духовного вождя все они в равной мере работали ради полного торжества ислама. По словам аль-Бекри, при вступлении в секту следовало пройти суровые испытания, чтобы смыть прежние грехи. Пьяница или лжец получал 80 ударов кнутом, развратник — 100. Иногда Ибн Ясин увеличивал дозу. Нарушение религиозных обязанностей влекло за собой строго определенные правилами наказания: 5 ударов за опоздание на общую молитву, 20 — за пропуск ритуальных поклонов, а за громкий разговор в мечети судья определял кару по своей воле. Чтобы наверстать пропущенные в прошлом молитвы, вновь обращенный должен был перед общим богослужением четыре раза повторять полуденную молитву.

Первые завоевания. Молва о святости альморавидов и благотворность их дисциплины привели под их знамена множество людей, которые неустанно готовили себя к войне и были полны решимости силой оружия направить на путь истины неверующих и не слишком ревностных мусульман. Эти вооруженные монахи быстро привели к покорности санхаджийские племена. Их успех дал им 30 тысяч приверженцев — огромную силу в этой пустынной стране, — которые твердо решили одновременно удовлетворить свою страсть к прозелитизму и грабежу. Ибн Ясин, который оставался религиозным главой альморавидов, но был слишком умен, чтобы стремиться к личной власти, поручил командование войсками одному из первых своих последователей, Яхье ибн Омару, вождю лемтуна, который совершил успешные набеги на север, в долину уэда Дра, и на юг, в Судан. Вскоре его призвали к вмешательству в дела Сиджильмасы.

Династия Мидраридов была окончательно изгнана из афилалета (976–977 год) одним из вождей зента, вассалом омейядского властителя Кордовы, Хазруном ибн Фальфалем аль-Маграви, потомки которого объявили себя независимыми. Ученые, которые страдали от преследований безбожных правителей Сиджильмасы, обратились за помощью к альморавидам. Последние тем охотнее пошли на это, что могли таким образом удовлетворить свое религиозное рвение, свести счеты с зенита и дать полную волю своим грабительским инстинктам. Ибн Ясин взял город и уничтожил в нем все увеселительные места и музыкальные инструменты. Он захватил огромную добычу, убивая всех попадавшихся ему под руку маграва (1055–1056 год). С тех пор Сиджильмаса не знала автономии, но ее покорность властителям Магриба была внешней, и племена Тафилалета, жители города и сидевшие здесь наместники, всегда выступали как застрельщики мятежей. Перед самым взятием Сиджильмасы альморавиды проникли в негритянское государство Гана, где захватили крупный город Аудагост к югу от нынешнего Таганта (1054 год).

По смерти Яхьи (1056 год) Ибн Ясин поставил во главе войск его брата Абу Бекра ибн Омара, который распространил завоевания на север. Его первой целью был Сус, столицу которого Тарудант он занял в 1056 году и где он уничтожил небольшое шиитское княжество, созданное Фатимидами; но ему не удалось установить там прочного господства альморавидов; затем он проник в Атлас, прошел, видимо беспрепятственно, до Агмата и женился там на вдове царя, прекрасной и своевольной Зейнаб, прозванной «волшебницей», которая впоследствии играла важную политическую роль.

Еретики бергвата, которые также подверглись нападению альморавидов, не сразу поддались обращению в истинную веру. Ибн Ясин погиб при разгроме своей армии (1059 год), и потребовалось мощное наступление Абу Бекра, чтобы покончить с ними. Новая угроза возникла с востока. Хаммадидский правитель Кала, Бологгин ибн Мухаммед ибн Хаммад, с большой армией дошел до Феса, которым и овладел. На обратном пути он был убит, говорит Ибн Халдун, «при поддержке санхаджа, которые были недовольны многочисленными походами в дальние вражеские страны». Зириды, не рискуя жизнью, не могли пойти на ненужную и дорогостоящую роскошь завоевания западных земель.

Неизвестно, столкнулись ли альморавиды с Зиридами. Другие заботы могли привлекать их внимание. Сан-хаджа пустыни воевали между собой, и Абу-Бекру пришлось идти туда, чтобы положить конец распрям. Командование войсками в Магрибе он оставил своему двоюродному брату Юсефу ибн Ташфину. В придачу он уступил ему свою жену, которая вскоре стала оказывать большое влияние на своего нового мужа (1061 год).

Так наступил критический момент для династии альморавидов. Находясь в еще не покоренной стране под угрозой со стороны Хаммадидов и перед лицом серьезных междоусобных распрей в тылу, пришельцы из Сахары могли быть сметены со дня на день. Таково мнение аль-Бекри: «Сегодня, — писал он в 460 (1067–1068) году, — эмиром альморавидов является Абу-Бекр ибн Омар, но их государство раздроблено, а их силы разделены. Они держатся теперь в пустыне». При этом он не учитывал тех козырей, которыми они располагали: Хаммадиды имели другие заботы, племена Марокко не были способны объединиться против захватчика; у альморавидов был их религиозный авторитет, довольно значительный в Марокко, где исламизация носила еще поверхностный характер, на их стороне была уроженка страны Зейнаб, которая, по свидетельству хроник, отличалась замечательными чертами; у альморавидов была опытная армия, усиленная наемниками из христиан и негров; наконец, у них был неизвестный до тех пор человек (аль-Бекри о нем даже не упоминает), который вскоре проявил себя как великий завоеватель, умело пользовавшийся любой возможностью.

Ибн Ташфин. Ибн Ташфин, которому в то время было около 50 лет, был типичным жителем Сахары. Мы представляем его себе по описанию, приведенному в «Киртасе»: «Смуглый, среднего роста, худощавый, с небольшой бородой, с приятным голосом, черными глаза-ми, орлиным носом, прядью волос, спадающей на ухо, насупленными бровями, вьющимися волосами. Он был храбр, решителен, величествен, деятелен, великодушен, добр; он презирал светские удовольствия; суровый, справедливый и святой, он был очень скромен и носил только шерстяную одежду; он питался ячменем, мясом и верблюжьим молоком и строго придерживался этой пищи до самой смерти». Под его руководством альморавидская империя быстро прогрессировала. Это произошло благодаря не только его талантам военачальника, но и строгому соблюдению им религиозных предписаний, в результате чего он установил ценные связи среди благочестивых мусульман, подданных фесских маграва. Когда Абу Бекр узнал о победах своего наместника на Дальнем и Среднем Магрибе, то явился с требованием, чтобы ему было возвращено командование войсками, но, получив по совету Зейнаб богатые дары и ничего не добившись, был вынужден вернуться в пустыню. После его смерти Ибн Ташфин мог пользоваться, не оспаривая чьих-либо прав, всей полнотой верховной власти (1087–1088 год).

Он тотчас же утвердил свою власть, построив лагерь в северных предгорьях Атласа, в верхнем течении Тенсифта, и не мог тогда предполагать, что из этого лагеря вырастет крупный столичный город Марракеш (1060 год?). Арабские историки не поскупились на более или менее апокрифические подробности о создании города, которому было уготовано столь блестящее будущее. Участок земли, на котором был построен город, принадлежал одной старой женщине из племени масмуда и считался разбойничьим притоном. Ибн Ташфин купил его на свои личные деньги, поставил там альморавидские шатры и сам принял участие в постройке мечети. «Он подпоясался, — говорится в «Киртасе», — и стал месить глину, работая из смирения перед богом наравне с рабочими». Эта последняя черта, кажется, уже совершенно в духе святого. Еще и сейчас показывают историческое место его работы к северо-западу от Кутубии. Во всяком случае, с самого основания Марракеш выглядел как сахарский город с его пальмовой рощей, посаженной в климате, малоблагоприятном для пальм; однако для жителей пустыни это единственное дерево, которое заслуживает внимания.

С этой оперативной базы, где отвага его войск заменяла крепостные стены, Ибн Ташфин предпринял походы в Западный и Центральный Магриб. Он взял Фес (1069 год), положив тем самым конец зенатскому засилью на севере Марокко, проник в Риф, прошел долину Мулуи, покорил бану снассен и уджда. Став господином всего Марокко, он двинулся на восток, овладел Тлемсеном, Ораном, Тенесом, Уарсенисом, осадил Алжир (1082 год), но не пошел ни в восточную Берберию, ни паже в кабильский массив. Наладив управление завоеванными землями, которое он доверил альморавидским военачальникам, Ибн Ташфин вернулся в Марракеш, как бы считая свою миссию законченной. Вскоре важные события потребовали его вмешательства в дела Испании.

Удельные короли (мулук ат-таваиф). Несмотря на весь свой престиж, омейядский халиф Кордовы не мог прекратить междоусобицы мусульман на полуострове. Арабы Востока, берберы Магриба, андалусские ренегаты и христианские вольноотпущенники, используя малейшую слабость власти, решали свои споры с оружием в руках. Чтобы сдерживать их, нужна была твердая рука всемогущего везира испанцев Ибн Абу Амира аль-Мансура (Альманзора), диктатура которого держалась на его берберских контингентах. После смерти его сына аль-Музаффара (1008 год) уже никакая власть не могла остановить распад халифата. В течение четверти века, которая предшествовала изгнанию последнего из Омейядов (1009–1031 годы), объявилось и кануло свыше десяти претендентов.

Благодаря этой анархии наместники или нотабли провинций постепенно создали 23 независимых княжества, которые занимали огромную территорию, простиравшуюся от Арагона на севере и Валенсии на востоке до Андалузии и Мурсии на юге и древней Лузитании на западе. Их называли «удельными» королями (мулук ат-таваиф, по испански — reyes de Taifas). В Бадахосе один берберский военачальник из племени микнаса, считавший себя арабом по происхождению, основал династию Афтасидов (1027–1094 годы); на юге так же поступили берберские царьки Хамудиды из Малаги (1016–1057 голы) и Зириды из Гранады (1012–1090 годы). На юго-востоке вольноотпущенники управляли тем, что называлось славянскими королевствами Валенсия и Альмерия; в Арагоне (верхняя граница) после того, как угасла цветущая династия Туджибидов (1019–1039 годы), их вассалы из Лериды — Худиды, которые, как и Туджибиды, были арабского происхождения, обосновались как хозяева в Сарагосе (1039–1110 годы). Самым значительным из этих королевств было Севильское королевство (1023–1091 годы), в котором правили Аббадиды, потомки сирийцев. Они расширили свои владения в направлении нынешней Португалии, Малаги, Кадиса и Бадахоса, распространив свою власть на юго-западную часть бывшего халифата, и, наконец, завладели Кордовой. Севилья стала тогда основным политическим, интеллектуальным и артистическим центром полуострова.