Чтение онлайн

На подступах к форту французским солдатам удалось захватить нескольких сиамцев. Дефарж распорядился посадить их на кол. Гнев и возмущение народа после этого нового злодеяния уже не имели границ. Крестьяне толпами шли из ближних и дальних деревень, чтобы принять участие в борьбе против иноземных захватчиков.

С изумлением смотрели иностранцы на невиданные темпы работы сиамцев — этих, по их мнению, «признанных лодырей». Ведь до сих пор европейцам был известен только сиамец, работающий из-под палки на феодала. «В короткий срок они проделали невероятную работу, — сообщал в своем отчете Дефарж. — Несмотря на наш обстрел, они окружили нас палисадами на близкой дистанции от наших пушек, а за ними выстроили девять фортов, на которых установили свои пушки. Более того, от Бангкока до устья реки они построили несколько фортов, чтобы предотвратить помощь нам извне. Они привезли 140 пушек из Аютии и, чтобы доставить их на форты, минуя нас, прорыли специальный канал... Они заградили отмель в устье реки пятью-шестью рядами высоких и толстых деревьев, оставив лишь узкий проход, который легко было закрыть железной цепью, и держали для охраны прохода большое число вооруженных галер».

Поняв, что борьба предстоит нешуточная, Дефарж стал подумывать о том, чтобы окончить дело миром. В это время Петрача предоставил ему возможность начать переговоры. 24 июня он возвратил французскому командующему обоих его сыновей-офицеров (которые попали в плен к сиамцам), не ставя при этом никаких условий. В ответ на принципиальное согласие Дефаржа покинуть Бангкок и Мергуи сиамское правительство немедленно прекратило все враждебные действия против французов и их приверженцев.

В августе 1688 г. было подписано соглашение об эвакуации французов из Сиама. По этому соглашению правительство Петрачи (после смерти Нарая, в начале августа, он был выбран королем) предоставило в распоряжение иноземцев крупный корабль и денежный заем в размере 24 тыс. бат для покупки двух судов меньшего размера и продовольствия. Главными поручителями и вместе с тем заложниками, гарантировавшими возвращение займа и арендованного корабля, были объявлены глава духовенства французской колонии епископ Лано и ее политический руководитель Вере.

В соглашении подтверждалась готовность Сиама поддерживать с Францией торговые отношения и гарантировалась полная свобода вероисповедания и христианской пропаганды.

К ноябрю 1688 г. погрузка провианта, снаряжения и артиллерии на суда была наконец закончена. Настал день отплытия. Дефарж потребовал, чтобы от Бангкока до устья реки французов сопровождали два сиамских чиновника-заложника. Однако, когда корабли вышли в море, Дефарж не только не освободил заложников, но и арестовал их. В то же время он взял на борт Вере, который бежал, нарушив данное им слово и бросив своих многочисленных подчиненных на произвол судьбы. (Другой французский заложник — епископ Лано — также пытался бежать, но был задержан.)

4 февраля 1689 г. суда Дефаржа достигли Пондишери. Сюда же тремя неделями раньше добрались остатки французского гарнизона Мергуи. Немедленно стали разрабатываться планы реванша. 10 апреля 1689 г. Дефарж отплыл в направлении о-ва Джанк-Сейлон с эскадрой из четырех судов.

Но Дефаржу не удалось овладеть островом, гарнизон которого приготовился к упорной обороне. В это время французы узнали о начавшейся за восемь месяцев до того войне Франции с Голландией, к которой вскоре присоединились Англия, Испания и другие державы. Дефаржу пришлось тут же вернуть сиамцам захваченных им чиновников (Сиам немедленно предоставил свободу Лано) и спешно возвращаться в оставшийся почти без всякой защиты Пондишери.

В 1697 г., когда стало ясно, что война в Европе кончается, интерес французского правительства и Ост-Индской компании Франции к Сиаму пробудился с новой силой. Морской министр маркиз Поншартрен отдал приказ готовить новую эскадру, под командой адмирала Ожье. После прибытия эскадры в Сиам Ташар должен был «в возмещение французских убытков» потребовать передачи французам г. Мергуи. В случае неудачи рекомендовалось овладеть о-вом Джанк-Сейлон.

В 1698 г. Ташар прибыл в Аютию. Однако Петрача проявил такую же твердость, как и десять лет назад, и решительно отверг требования французов.

Французское правительство некоторое время еще продолжало предпринимать попытки закрепиться в Сиаме, но разразившаяся в Европе война за испанское наследство и полный крах Французской Ост-Индской компании принудили Францию оставить Сиам в покое на целых полтора столетия.

ГЛАВА VII.

УПАДОК ПОЗДНЕАЮТИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА И КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА (1688—1782) 1. «Закрытие» страны и изменения в ее экономике и внутренней политике

В тяжелой борьбе последовательно с Испанией, Португалией, Голландией, Англией и Францией Сиам, изгнавший к 1689 г. со своей территории английские и французские войска, отстоял свою независимость. Но в то же время он был вынужден отказаться от активной роли торгового посредника между странами Южных морей, которая и привлекала к нему в XVII в. внимание иноземных купцов и завоевателей. Фактически Сиам был теперь закрыт для европейцев.

Официального запрета европейцам посещать Сиам никогда не издавалось. На протяжении полутора веков «закрытого» периода в Сиаме продолжала действовать католическая Французская иностранная миссия. Сиамские власти не трогали ее, так как ее влияние на местное буддийское население было практически ничтожным. Никто не изгонял из Сиама и голландцев. Однако обширные кварталы сиамской столицы, заселенные в XVII в. европейскими, а также индийскими и арабскими купцами, пришли в запустение. Голландцы, например, сами закрыли свою факторию в начале XVIII в. как нерентабельную. Центр международной торговли переместился в Индонезию, где господствовал голландский торговый капитал и куда со второй половины XVIII в. начали проникать и английские купцы или их индийские торговые агенты, плававшие под британским флагом.

Почти полное прекращение внешней торговли повлекло за собой и упадок внутренней торговли и ремесла в Сиаме. Как сообщает в ХVIII в. французский епископ Тюрпен, уже при сыне Петрачи — Пра Чао Сыа (1703—1709) в основном занимались тем, что строили новые храмы, а торговля и ремесло захирели. В XVIII в. в ряде случаев происходил возврат от денежной ренты к натуральной.

Доходы государства, поступавшие от торговых монополий, исчезли, а новые источники доходов изыскать было крайне трудно. В 1690 г. Петрача издал приказ разыскивать и арестовывать людей, уклоняющихся от несения повинностей. Крестьянство, разоренное до последней степени уже во второй половине правления Нарая, ответило на новый нажим столь внушительными восстаниями, что они удостоились даже упоминания в сиамских летописях, которые, как правило, замалчивают подобные факты.

Одно такое восстание вспыхнуло в 1690 г. в провинции Наконнайок (к востоку от Аютии) и быстро охватило ряд других провинций Центрального Сиама (на протяжении всей истории Сиама именно крестьяне этого района подвергались особо тяжелой эксплуатации). Возглавил восстание бывший монах Там Тиен, выдававший себя за чудом спасшегося от гибели брата Нарая — принца Апайтота.

Повстанцы на первых порах добились значительных успехов. Им едва не удалось захватить в плен наследника престола Сарасака. Их войско подошло к летней столице аютийских королей Лопбури и начало ее осаду. На этом, однако, успехи закончились. Во время одного из сражений Там Тиен получил ранение, упал с боевого слона, был захвачен солдатами Петрачи и казнен. Как это часто бывало в крестьянских восстаниях, гибель вождя рассеяла войско. Не желая покорно возвращаться под иго сиамской феодальной деспотии, почти все повстанцы с семьями бежали в Бирму. Провинции Наконнайок, Лопбури и Сарабури опустели.

Другое крестьянское восстание, в 1699 г., началось на восточной окраине страны, в провинции Корат, но также быстро распространилось на центр. Сведения об этом восстании еще более скудны, чем о первом. По официальной версии, зачинщиками были лаосский колдун Бун Кванг и 28 его учеников. Бун Кванг сумел якобы так запугать своими колдовскими чарами местного губернатора, что тот без борьбы уступил ему власть в Корате. Затем повстанцы, как и в 1690 г., двинулись на Лопбури, где, вероятно, находился в это время король. Армия Бун Кванга тогда насчитывала 4 тыс. человек. Но правительству удалось внести раскол в ряды восставших (по-видимому, были даны какие-то щедрые обещания), и они сами отправили на казнь Бун Кванга и его учеников.

Параллельно с крестьянскими восстаниями в правление Петрачи происходили сепаратистские феодальные мятежи (в 1691 г. — в Корате, в 1691—1692 гг. — в Лигоре), для подавления которых требовалось большое напряжение сил.

Немалые страдания населению приносили стихийные бедствия. Так, в 1703 г. страну поразили жесточайшая засуха и голод.

Правительству пришлось приспосабливаться ко всем этим обстоятельствам.

Пра Чао Сыа имел достаточно здравого смысла, чтобы строить не только новые храмы, но и каналы и избегать войн. Его сын, король Тайера (1709—1733), также строил каналы. Кроме того, при нем была издана целая серия указов, которые в какой-то степени облегчали положение крестьян и должны были тормозить процесс их дальнейшего закрепощения.