Чтение онлайн

Фактически все надо было создавать заново: аппарат, законы, феодальную иерархию. Уничтожив Пья Таксина, Рама I и его наследники не могли сразу ликвидировать последствия крестьянской войны, перечеркнуть уступки, сделанные крестьянству.

Новая власть чувствовала себя еще весьма неуверенно и не была в состоянии возродить абсолютный деспотизм сиамских правителей XVII—XVIII вв. Ей пришлось прибегать к демагогическому заигрыванию с народом, выдвигая лозунги возвращения ко временам патриархального, «истинно буддийского» правления древних королей.

Заимствованная в индуистской религии идея божественности короля была в первые годы династии Чакри решительно не в моде. Уже в 1782 г. Рама I приказал уничтожить каменные линги — материальное воплощение божественной сущности прежних королей. В 1785 г. была изменена традиционная форма присяги: в дальнейшем чиновники не должны были оказывать божеские почести изображениям королей, а вместо этого должны были чтить изображения Будды. Как пояснял указ, почитание прежних королей раньше Будды было нечестивым обычаем, короли прежних времен слишком мнили о себе.

Очень большое внимание Рама I уделял организации буддийской церкви. Только за первые два года его правления было издано семь королевских указов по этому поводу. Рама I прежде всего стремился поставить под свой контроль все руководство буддийского ордена. Большинство настоятелей монастырей, назначенных Пья Таксином, он лишил их должностей. Одновременно он вернул должности многим другим, потерявшим монашеское звание при Таксине. Во всех указах подчеркивалась роль Рамы I как защитника буддийской церкви.

В 1788 г. под контролем Рамы I был проведен церковный собор, «очистивший» в духе задач времени буддийский канон — «Типитаку».

Щедро оделяя буддийских монахов, Рама I в то же время требовал от них железной дисциплины и высокого морального уровня «для примера народу». По указу, изданному в 1801 г., 128 монахов были посланы на каторжные работы за пьянство, разврат, покупку импортных предметов роскоши и разбой. Здесь важен не только сам факт осуждения монахов, а демонстративная реклама этой решительной меры в народе.

В 1805 г., после одиннадцатимесячной работы, сиамские юристы создали новый свод законов, в котором от старого кодекса сохранилась примерно десятая часть. Как и в прежнем кодексе, в основу формально были положены древнеиндийские законы Ману, но за индийскими юридическими формулами скрывалось вполне самобытное содержание. Достаточно указать на предисловие к своду законов, где излагается весьма любопытная легенда о происхождении сиамской государственности.

Согласно этой легенде, Земля первоначально была раскаленным шаром, который потом остыл. После этого некие небесные создания, привлеченные ароматом Земли, спустились на нее и тем самым превратились в людей. Эти первобытные люди избрали себе царя, получившего прозвище «Великий избранник». В его обязанность входило соблюдение 10 королевских добродетелей, поддержание 5 принципов морали и т. п.

Таким образом, сиамские монархи стали править не на основании мандата, полученного от какого-нибудь бога, а на основе «общественного договора» с равными ему по своему божественному происхождению соплеменниками. Это в корне противоречило господствующим древнеиндийским социальным теориям о происхождении монархии и о делении общества на известные, неравные от рождения касты.

Для юридической практики Сиама первой половины XIX в. эта легенда была совершенно бесплодной, но она не была лишней как одно из звеньев социальной демагогии, которой ранние Чакри опутывали сознание народа.

Вместе с тем новой династии пришлось пойти и на реальные уступки народным массам. Так, указ 1784 г. в противовес указу 1740 г., о котором говорилось выше, разрешал простолюдинам (прай) становиться чиновниками. Этим, в сущности, было законодательно закреплено право, захваченное крестьянами явочным порядком сразу после 1767 г. В 1785 г. был издан указ, официально утверждавший происшедший еще при Пья Таксине переход от шестимесячной государственной повинности к четырехмесячной. При сыне Рамы I, Раме II (1809—1824), этот срок был уменьшен до трех месяцев. В 1788 г. долговые рабы были полностью освобождены от несения государственной повинности. Еще в 1783 г. был издан указ, разрешавший крепостным (прай сом), недовольным своими хозяевами, переходить в разряд государственных крестьян (прай лыанг). В 1787 и 1788 гг. были изданы указы, направленные против закрепощения и порабощения государственных крестьян. В 1810 г. Рама II объявил амнистию всем беглым государственным и крепостным крестьянам при условии, что они вернутся на свои места или же останутся (но уже навсегда) с выбранным ими новым начальником.

Весьма характерно, что даже в 20-х годах XIX в. прямые налоги в денежном исчислении не превышали, а иногда даже были ниже налогов, установленных в 80-х годах XVII в. Учитывая, что стоимость денег за это время упала, сохранение такой фиксированной государственной ренты позволяло накопляться известным излишкам в хозяйстве крестьян. Это повлекло за собой, с одной стороны, рост народонаселения. Население Сиама в первой четверти XIX в. составляло около 5 млн. против примерно 2 млн. в конце XVII в. (правда, территория государства за это время также расширилась, но в основном за счет слабозаселенных районов). С другой стороны, это повлияло на расширение внутренней торговли. «От одного конца страны до другого все в движении, по каналам и рекам спешат бесчисленные барки, чтобы доставить товары в лавки и склады столицы», — писал живший в Сиаме во второй четверти XIX в. французский епископ Паллегуа.

Желая укрепить свою социальную базу, ранние Чакри в то же время начали широко привлекать в страну китайских иммигрантов. Иммигрантам предоставлялись самые широкие льготы. Если коренные сиамцы были обязаны нести ежегодно трехмесячную государственную барщину с денежным эквивалентом 18 бат, китайцы платили лишь подушный налог — 1,5 бата в год. Чуждые местному населению, они, по крайней мере на первых порах, должны были сохранять лояльность правительству и часто включались в сиамскую администрацию на низшем, а иногда и на довольно высоком уровне.

Помимо условий для притока активной рабочей силы (китайских ремесленников и земледельцев, возделывавших интенсивные культуры) сиамские короли создали также условия для притока китайского купеческого капитала. Как указывает Дж. Кроуферд, в 1882 г. строительство джонки водоизмещением 1500 пикулей (90 т) в Фуцзяни стоило 3 тыс. испанских долларов, а в Бангкоке — 1350, Таким образом, на стоимости одной тонны водоизмещения в Сиаме китайские купцы выгадывали более 18 испанских долларов.

Наконец, китайские иммигранты поставляли опытных моряков для сиамского флота.

В итоге китайское население Сиама резко возросло, В первом же дошедшем до нас упоминании о численности населения Бангкока говорится, что половину его составляют китайцы.

Организация правящего класса при ранних Чакри формально регулировалась, как и прежде, законами Боромотрайлоканата, но по существу она весьма отличалась от системы, получившей наивысшее развитие в XVI—XVII вв. Отстранение от власти членов королевского дома (кроме самого короля и в лучшем случае и его наследника), анонимность чиновников, официально не имеющих ни роду, ни племени и полностью зависящих от прихоти короля, — все эти меры, поддерживавшие абсолютную деспотию, теперь пришлось отменить. При Раме I сформировалась, а при Раме II расширилась и полностью закрепилась система родственных связей: между несколькими могущественными семьями, в руках которых были сосредоточены все основные рычаги власти. Еще при Пья Таксине будущий Рама I и его ближайший соратник Буннак (потомок арабских купцов, в XVII в. поселившихся в Сиаме) женились на сестрах, происходивших из влиятельной семьи Бангчан. Впоследствии Буннак, занявший пост первого министра при новом короле, отдал ему в жены пять своих дочерей. На протяжении более полувека разросшиеся семьи Буннак и Бангчан, тесно связанные родством между собой и с королями, поставляли кадры для важнейших постов в государственном аппарате. В то же время принцы — прямые потомки Рамы I — также не были отстранены от власти, а имели свою, весьма существенную долю в управлении. Рама I начал, а Рама II развил в полной мере систему кромов принцев. Она заключалась в том, что определенное число (при Раме I — 11) принцев и принцесс получали в управление собственные кромы с соответствующим аппаратом и обслуживающими их людьми. Это можно было бы расценить как своеобразное возрождение удельных владений, если бы при Раме II ведущую роль не заняли особые кромы принцев, а именно стоящие над старыми кромами — министерствами, управляемыми чиновниками. Так, принц Четсабодин (он же Кром Чат), будущий король Рама III, долгое время стоял во главе крома, контролировавшего кром Пракланг, т. е. являлся в сущности шефом всей внешней торговли и судостроения, а праклангом был сын Буннака — Дит Буннак, будущий первый министр.