Чтение онлайн

Все население было уведено в плен в Бирму. Туда же, хотя и с гораздо большим комфортом, отправился епископ Бриго. Бирманское командование предоставило ему 12 носильщиков. Экатат пропал без вести. Некоторые говорили, что он умер от голода, скитаясь в джунглях.

Катастрофа, казалось, была полной. Аютия как город перестала существовать (впоследствии она была отстроена на новом месте). В огне погибли не только исторические летописи (их хранение было запрещено частным лицам), но и обширные архивы центрального бюрократического аппарата (регистрационные и податные списки, договоры, жалованные грамоты и даже свод законов). Сам бюрократический аппарат также фактически перестал существовать. Многие высшие чиновники-феодалы (особенно из центра) были угнаны в Бирму. Из тех феодалов, которые остались на местах (в ранге губернатора и ниже), большинство перешло на бирманскую службу.

Но, разрушив старый государственный аппарат, веками охватывавший крестьян и ремесленников своими всепроникающими щупальцами, король Схинбьюшин не был в состоянии быстро создать на его месте столь же эффективную административную систему. Выжимание не только избыточного, но и необходимого продукта из народных масс Сиама велось самым примитивным методом военного грабежа, не ограниченного никакими рамками. Это обстоятельство в условиях, когда кризис сиамского феодализма в последние десятилетия перед бирманским нашествием уже подготовил взрыв, неизбежно должно было породить мощную крестьянскую войну, в которой народно-освободительные цели смыкались с антифеодальными.

3. Освободительная война и государство Пья Таксина

Сиамские феодальные историки, восстанавливавшие позднее историю Сиама рассматриваемого периода, естественно, стремились по возможности затушевать антифеодальный характер народного движения 60—70-х годов XVIII в. и как можно больше скомпрометировать его вождей. Но отрывочные данные летописей, свидетельства европейских очевидцев и, наконец, сама последующая политика сиамской монархии убедительно доказывают, что на рубеже 60—70-х годов XVIII в. в Сиаме несомненно бушевала крестьянская война.

Первые центры народной войны возникли там, где бирманских войск не было или где они не могли поддерживать эффективный контроль: на крайнем юго-востоке страны (у побережья Сиамского залива) и на крайнем северо-востоке ее (в горно-лесном районе близ чиангмайской границы). Первый очаг сопротивления организовал бывший генерал Экатата — Пья Таксин, второй — буддийский монах Рыан.

История Пья Таксина дошла до нас хотя и в весьма искаженном, но все же в более полном изложении, чем история Рыана.

Пья Таксин был до войны губернатором маленькой пограничной провинции на северо-западе Сиама, т. е. феодалом средней руки, не имевшим связей с аристократической верхушкой. Своим выдвижением он был обязан личному военному дарованию. Еще в конце 1763 г. он организовал сопротивление бирманцам под Петбури и вынудил их повернуть обратно, не достигнув Аютии.

Осенью 1766 г., вырвавшись с 500 приверженцами из обреченной столицы, Таксин явочным порядком установил свою власть в провинции Районг (на востоке Бангкокской бухты). На западе ему противостояли бирманцы, державшие в своих руках все города и крепости на Менаме. На востоке, в тылу, на него с подозрением смотрел губернатор провинции Чантабури (у камбоджийской границы).

Вплоть до захвата Аютии бирманцами оба сиамских губернатора (самозванный и официальный) занимали выжидательную позицию. Но когда столица пала, чантабурийский губернатор, внешне проявляя дружеские чувства к Пья Таксину, стал тайно готовиться к нападению на Районг. Однако хорошо осведомленный Таксин опередил его и в июне 1767 г. внезапной ночной атакой захватил Чантабури. Таким образом, первым шагом Таксина в освободительной войне было не сражение с бирманцами, а уничтожение одного из еще остававшихся представителей прежней администрации.

Теперь в руках Таксина находилось все юго-восточное побережье Сиама, куда бирманцы не решались вторгнуться. Со всех концов страны поодиночке и группами на эту свободную территорию стали стекаться люди, вдохновленные действиями Таксина. В октябре 1767 г. его вооруженные силы состояли уже не из 500, а из 5 тыс. солдат. И хотя эта армия значительно уступала в численности бирманской, Таксин, уверенный в поддержке местных жителей, принял смелое решение начать наступление против захватчиков.

Снарядив флот из 100 боевых лодок, он внезапно появился перед Тонбури (часть современного Бангкока на западном берегу Менама), взял город штурмом и казнил его губернатора — изменника Най Тонг Ина. Командующий бирманскими оккупационными войсками генерал Суджи, стоявший лагерем близ развалин Аютии, выслал против Таксина корпус под командованием Маунг Я, укомплектованный в значительной части сиамцами. Корпус еще не дошел до Тонбури, когда солдаты Маунг Я стали массами дезертировать или перебегать к Таксину. Маунг Я спешно повернул обратно. Таксин же устремился за ним в погоню и, ворвавшись в главный бирманский лагерь, разгромил наголову бирманцев. Генерал Суджи был убит в сражении. Шесть месяцев спустя после падения столица Сиама (вернее, ее развалины) была освобождена.

Бирманский король, занятый борьбой с вторгнувшимися с севера китайцами, не имел возможности послать против Таксина большую армию. Поэтому события последующих двух лет в Сиаме имели в основном характер гражданской, а не сиамо-бирманской войны.

К началу 1768 г. Сиам фактически распался на пять государств. Государство Таксина охватывало Центральный Сиам со столицей в Тонбури. Южный (полуостровной, в основном населенный малайцами) Сиам объединился под властью губернатора Наконситамарата — Пра Палата, который принял имя короля Мусики. В Восточном Сиаме (плоскогорье Корат) со столицей в Пимае укрепился последний отпрыск аютийской династии — принц Теп Пипит, также претендовавший на звание короля. Северный Сиам (почти вся провинция Питсанулок и часть провинции Наконсаван) стал владением губернатора Питсанулока, который объявил себя королем с тронным именем Руанг. На крайнем севере провинции Питсанулок возникло государство с центром в Савангбури (Фанг), возглавленное упомянутым выше Рыаном и названное королевством Фанг.

Это, последнее, государство представляет наибольший интерес. К сожалению, сведения о нем, дошедшие до нас, очень скупы. Но известно, например, что глава этого государства получил прозвище короля-монаха, потому что он, приняв королевский сан, не снял монашеской рясы. Впрочем, по мнению враждебного Рыану сиамского источника, в нем только и было монашеского, что ряса. Все его чиновники и военные командиры также носили желтые рясы. Имеются сведения, что в государстве Фанг были распространены эгалитарные идеи крестьянского утопического коммунизма. Как известно, крестьянские движения в средневековье очень часто выступали под оболочкой религиозной ереси и под лозунгом уравнительных идей. Движение Рыана не являлось, таким образом, исключением.

Своеобразные формы приняла крестьянская война в Центральном Сиаме — районе максимальной эксплуатации трудящихся масс и максимальной концентрации феодалов. Здесь на первых этапах движения не только религиозные, но и монархические лозунги не имели большого распространения (характерная деталь: сиамские летописи, составленные задним числом, утверждают, что Пья Таксин короновался в конце 1767 г.; согласно же сообщениям современников-европейцев, он еще в 1772 г. ограничивался более скромными титулами «сохранителя королевства» или «защитника народа»).

В письме от 1 ноября 1769 г. французский миссионер Корре ярко описывает наблюдаемые им в Центральном Сиаме страшные последствия бирманского нашествия. Он сообщает о голоде (усиленном недородом из-за засухи), эпидемиях, о том, что р. Менам покрыта плывущими трупами, о колоссальной детской смертности («Можно сказать, что почти все дети королевства получили благодать крещения в результате вторжения бирманцев», — многозначительно замечает Корре.) Страна, добавляет французский миссионер, страдает от массы «злодеев», по дорогам невозможно ездить без оружия. Последнее свидетельствует о том, что стихийное повстанческое движение против всех богатых началось раньше, чем Пья Таксин попытался ввести крестьянскую войну в определенные рамки.