Чтение онлайн

Политика «твердой власти», опиравшейся на армию, проявилась в запрещении многих политических организаций. «Пока я имею влияние в правительстве, — заявил в самом начале своего правления Пья Пахон, — ни один элемент коммунизма не просочится в Сиам». При этом запрет политической деятельности относился не только к левым партиям. Так, весной 1937 г. правительство отклонило просьбу о создании в стране партии лейбористского толка и не разрешило создать Народную политическую партию с консервативной программой. «Время для партий в Сиаме еще не созрело», — говорилось в заявлении Совета министров от 20 мая 1937 г.

Во внешней политике правительство Пья Пахона, используя благоприятную для Сиама международную обстановку, повело борьбу за полную отмену неравноправных договоров. Центральную роль в этой дипломатической борьбе сыграл Приди, занимавший с сентября 1934 г. по декабрь 1938 г. пост министра иностранных дел. В своей политике он ловко использовал межимпериалистические противоречия, прежде всего противоречия между Японией, с одной стороны, и Англией и Францией — с другой. В 1935 г. Приди нанес официальный визит в Японию, где вел переговоры о привлечении японских капиталов в сиамскую промышленность. В том же году в Японию начали направлять для стажировки сиамских офицеров.

Торговля с Японией стала занимать все больший удельный вес во внешней торговле Сиама. Если в 1925 г. японские товары составляли только 3,4% сиамского импорта, то в 1935 г. — 25,6, а в 1936 г. — 28%. В марте 1936 г. в Сиам прибыла японская экономическая миссия. В том же месяце Сиам стал устанавливать таможенные тарифы, не считаясь с прежними договорами, а 5 ноября 1936 г. все неравноправные договоры с западными державами были денонсированы.

В ноябре — декабре 1937 г. Сиам подписал новые договоры с Англией, Францией, Германией, Италией и США, по которым западные державы отказывались от всех своих привилегий. Таможенный суверенитет Сиама был, таким образом, полностью восстановлен. С Японией же в марте 1938 г. был заключен особый договор о торговле, предоставлявший японцам в Сиаме привилегии, которыми не пользовались другие иностранцы. Японцы получили право покупать и арендовать здания, предприятия, склады, создавать благотворительные учреждения. Уже в 1937 г. в Сиаме проживало около тысячи японцев, главным образом представителей разных фирм.

Ряд мер правительства Пья Пахона, притом относительно робких, был направлен на ограничение позиций иностранного капитала внутри страны. Первым актом такого рода явился принятый в 1933 г. закон о налогах на банки и страховые компании. Повышение налогов на доходы этих учреждений позволило сиамскому правительству вырвать у иностранного капитала часть банковской прибыли. (В это время на шесть иностранных банков приходился только один сиамский.)

Основное же давление до конца 30-х годов оказывалось не столько на иностранный капитал, сколько на местных китайских предпринимателей, находившихся в более уязвимом положении. Меры правительства в этой области являлись частью дискриминационной политики в отношении китайского национального меньшинства, ударявшей в большей степени по китайским трудящимся, нежели по китайской буржуазии. Последняя могла откупиться от сиамских чиновников как взятками, так и официальными платежами, что она и делала. Происходило, таким образом, перераспределение части национального дохода в пользу сиамского чиновничества, которое в этом случае, проводя формально антибуржуазную политику, приобретало первоначальные накопления, позволявшие ему самому войти в ряды буржуазии.

Начинается также создание государственно-капиталистического сектора в соответствии с экономической программой Пья Мано. В 1934 г. организуется Сиамская бумажная компания с 30% капитала, принадлежащими государству. В правление компании вошли 10 чиновников, участвующих в деле своим «опытом», и два крупных торговца, вложивших капитал. В том же году с помощью правительства был сооружен большой пивоваренный завод, который к 1938 г. стал приносить чистую прибыль в 12% от оплаченного капитала. В 1936—1937 гг. государство сооружает крупный сахарный завод.

Во второй половине 30-х годов, после окончания мирового кризиса и в условиях известного оттеснения китайской буржуазии, оживляется и частный сиамский капитал. В 1938 г. основывается крупная местная компания — «Тай ныа паничако» (с учредительным капиталом 3 млн. бат), объединяющая ряд предприятий лесопильной и оловодобывающей промышленности. Появляются первые крупные страховые компании, принадлежащие местному капиталу.

Предпринимались некоторые попытки создать рабочее законодательство. Но проект закона о труде, устанавливавшего минимальный возраст рабочих, твердую заработную плату и пособие по болезни, был отвергнут Ассамблеей в январе 1938 г. Пролетариат был еще слишком слаб, чтобы успешно отстаивать свои права. Численность промышленных и транспортных рабочих с 1929 по 1937 г. выросла только на 20 тыс. и составляла около 2% численности самодеятельного населения. Средняя дневная заработная плата промышленного рабочего упала с 2,1 бата в 1928 г. до 1,6 бата в 1938 г. К концу 30-х годов XX в. зарплата сиамского рабочего была в среднем ниже чем в США в 8 раз и в Англии — в 3,5 раза, но все же выше чем в Индии и в Египте в 2 раза и в Индонезии — в 3 раза.

В области сельского хозяйства правительство Пья Пахона в 1936—1938 гг. осуществляет некоторые меры, облегчавшие положение какой-то части крестьянства. В 1936 г. принимается закон о земельном максимуме, в соответствии с которым никто впредь не мог получить во владение сверх 50 раев (8 га) земли. Но этот закон не имел обратной силы и не повел к аграрной реформе. К тому же его легко обходили путем записи земель на имя подставных лиц. Тогда же был принят десятилетний план кооперативного развития и были значительно увеличены средства на ассигнования кредитным кооперативам. Число их выросло со 150 в 1932 г. до 770 в 1937 г. Однако все они были некрупные, каждый действовал в пределах одной деревни, и большинство сиамских крестьян по-прежнему оставалось в зависимости от торгово-ростовщического капитала. В целом сельское хозяйство в 30-х годах развивалось замедленными темпами. Посевная площадь под рисом с 1929 по 1937 г. увеличилась на 14,3%, тогда как население (88,6% которого было занято в сельском хозяйстве) — на 26%. Производство риса на душу в 1938 г. упало до 306 кг по сравнению с 330 кг в 1906 г.

5. Политика правительства Пибун Сонгкрама накануне войны

При правительстве Пья Пахона Ассамблея, контролируемая властью посредством назначения депутатов, все же время от времени допускала критику правительства. Например, в сентябре 1934 г. Ассамблея выразила недоверие кабинету в связи с заключением невыгодного для Сиама соглашения о продаже каучука. В июле 1937 г. в Ассамблее развернулись бурные дебаты по поводу спекулятивной продажи коронных земель, на которой нажились высшие чиновники. Правительство вынуждено было как-то реагировать на критику. Оба раза Пья Пахон уходил в отставку и возвращался к власти через несколько дней со слегка реорганизованным кабинетом. Искусство правления Пья Пахона заключалось в балансировании между Ассамблеей, группой старых чиновников, входящих в правительство, и «младшей» группой бывшей Народной партии. Но в конечном счете это искусство оказалось недостаточным для удержания власти.

В сентябре 1938 г. между Пья Пахоном и Ассамблеей разразился очередной конфликт. Незадолго до того переизбранная Ассамблея (на сей раз в выборах участвовало более 20% избирателей и было выставлено 13 рабочих кандидатов) потребовала себе большего права контроля над государственным бюджетом. Пья Пахон, как обычно, подал в отставку. Но дальше события пошли необычным путем. 11 сентября 1938 г. Ассамблея была распущена. 12 ноября были проведены новые выборы. 10 декабря, в годовщину конституции, состоялось первое заседание переизбранной Ассамблеи, и 16 декабря 1938 г. было сформировано новое правительство во главе с «сильной личностью» — Пибун Сонгкрамом, авторитет и власть которого к тому времени резко возросли.

Назначение Пибун Сонгкрама премьер-министром сопровождалось окончательным сосредоточением всех рычагов власти в руках «младшей» группы. К ней перешло 20 важнейших постов в правительстве (против пяти-девяти при Пья Пахоне): восемь министров дала армейская труппа, четыре — флотская и восемь — гражданская. Сам Пибун кроме поста премьера взял себе портфели министров обороны и внутренних дел. Глава гражданской группы Приди получил пост министра финансов, который в конкретно сложившейся обстановке делал его вторым человеком в правительстве.

Старые чиновники были решительно оттеснены от власти «молодой кликой», которая за предыдущие четыре-пять лет успела завязать связи и пустить корни в государственном аппарате. Попутно была окончательно ликвидирована как политическая сила «старшая» группа бывшей Народной партии. 29 января 1939 г. правительство объявило о подавлении «мятежа» полковника Пья Сонг Сурадета (собственно, мятежа, по-видимому, даже не было; Сонгу дали возможность бежать за границу).

Пользуясь крайней обостренностью предвоенной международной обстановки и тем, что оба империалистических лагеря стремились перетянуть Сиам на свою сторону, правительство Пибуна сразу же после прихода к власти повело весьма энергичную атаку на позиции иностранного капитала в стране.