Чтение онлайн

Оп не только обвинялся в угнетении народа, обременении его незаконными и своекорыстными поборами, по. и в тайных планах против православия — этот протектор православной церкви, какого Гетманщина ее видела ни прежде ни после! Старшина получила приглашение собраться в Глухов для выбора нового гетмана, причем Меньшикову поручено было обращаться с нею возможно ласково. Он поспешил донести, что ни в среде старшины, ни в народе не замечает никакого сочувствия Мазепе.

Действительно, население застигнутое поступком Мазепы совершенно врасплох и видя перед собою московские войска, осталось совершенно пассивным. Грамоты Карла и Мазепы, призывавшие к восстанию, чтобы не упустить последней возможности освободить Украину «от тиранского московского ига», оставались без отклика. Страшная расправа московских комендантов со всеми лицами, чем-нибудь заподозренными в склонности к Мазепинцам, отбивала всякую охоту рисковать. Только обычные эксцессы против старшины повторились местами.

Старшина в начале ноября послушно съехалась в Глухов. С разными церемониями было произведено низложение Мазепы. Его изображение было подвергнуто разным поруганиям и затем повешено, по распоряжению правительства на него наложено церковное проклятие (анафема), торжественно провозглашенное по всей Украине и России1.

После этих церемоний старшине предложено было выбрать нового гетмана, В виду того, что почти вся высшая старшина ушла с Мазепой, кандидатов было собственно два: старый и неспособный стародубский полковник Скоропадский и молодой, талантливый черниговский полковник Полуботок. По одному вполне правдоподобному известию, Петр заявил, что не хочет видеть гетманом Полуботка, потому что он слишком способный человек: «из него может выйти второй Мазепа». В виду этого избрали

1 Оно затем было включено в обряд анафематст вован и я, совершавшийся в неделю Православия.

18’

Скоропадского, а Полуботку в утешение Петр пожаловал огромные имения (Любеч с целым рядом сел). Получили большие поместья также и другие старшины, оставшиеся верными России, и это послужило сигналом к настоящей оргии выспрашивания «изменичьих маетностей». Настоящий дождь пожалований пролился на представителей старшины, умевших чем-нибудь заявить свое рвение русскому правительству; по позднейшему подсчету из всех пожалований, розданных до 1730-х годов включительно, не менее У5 падает на гетманство Скоропадского.

Эа незначительными исключениями левобережная Украина единодушна признала гетманом Скоропадского, правобережная также, Запорожье колебалось некоторое время, но под влиянием своего кошевого Костя Гордиенка, горячего автономиста, склонилось на сторону Мазепы, и в марте 1709 г. депутация с Гордиенком во главе явилась в лагерь Карла. Это было единственным успехом Мазепы, который теперь уж ясно убедился в неудаче своего замысла: кроме приведенных им Козаков, он не располагал более никакими силами, да и из приехавших с ним старшин многие возвращались к Скоропадскому, пока Шведы не взяли под бдительный надзор оставшихся. Сам Мазепа заявил Петру о своем желании вернуться и даже обещал захватить Карла, но затем раздумал, очевидно не рассчитывая на хороший прием у царя, хотя последний обещал ему полную амнистию.

Для самого Карла украинский эпизод имел очень печальные но последствия. Поссовету Мазепы, для которого это являлось последней доской спасения, Карл остался зимовать на Украине, и этим сильно повредил себе, позволив отрезать свою армию от подкреплений, ослабив ее тяжелой зимовкой, причинившей большие потери, и потерял напрасно время. Весной он, по совету того же Мазепы, двинулся еще дальше на юг, чтобы войти в непосредственное сообщение с Запорожьем, и осадил Полтаву. Пока он был занят этою осадою, войска Петра отрезали шведскую армию от Сичи, осадили самую Сич, уговорили сдаться на капитуляцию, обеспечив присягою полную неприкосновенность, и затем подвергли обезоруженных сичевиков жесточайшим казням с тем мастерством террора, которое усвоили себе «птенцы гнезда Петрова». Вслед затем Петр со свежими войсками напал на ослабленною, деморализованную армию Карла и нанес ей решительное поражение под Полтавой. 27 июня Карл и Мазепа с небольшими отрядами шведских драбантов, Козаков и Запорожцев успели бежать за Днепр. Остатки шведской армии были настигнуты над Днепром и капитулировали.

Значительная часть бывшей с Мазепою старшины перешла на сторону Петра еще перед Полтавской битвой, другие непосредственно после нее; этих последних отправляли в ссылку. Взятых в плен Козаков отпускали, но Запорожцев подвергали казням или также ссылали.

® 285

Мазепа с Карлом и свитою едва спаслись от преследования на турецкую территорию в Вендоры, где Карл оставался затем несколько лет. Петр предлагал визиру 300 тыс. талеров за выдачу Мазепы, и хотя его не выдали, но боязнь такой перспективы доконала старика, и без того убитого тревогами и неудачами, и он вскоре затем умер (22 августа 1709 года).

Украинская старшина, оставшаяся при Карде, после долгих совещаний, выбрала гетманом генерального ггисаря Филиппа Орлика (1710). При выборе была составлена интересная хартия, определявшая международное положение Украины и внутреннюю ее политику. Здесь между прочим видим вполне определенные начатки представительного правления устанавливаются периодические собрания (трижды в год) войско вой рады, в которой участвуют не только полковники, сотники и полковые старшины, но и депутаты от полков и запорожского козачества, указывается на необходимость прекращения гетманского самовластия и притеснений Козаков и населения со стороны старшины и т. п.' Но принципам этим не суждено было осуществиться Карл, утверждая эту хартию, обязался не заключать мира с Россией, не делившись предварительно восстановления независимости Украины, но звезда его уже закатилась. Силы же самой старшины были ничтожны, — с нею было 3—4 тыс. Козаков и Запорожцев, и она возлагала надежды лишь на поддержку Швеции, Турции и других держав.

Весной 1711 г. Орлик с Татарами и шведскими сторонниками из Польши двинулся на правобережную Украину. Население перешло на его сторону, и он имел сначала успех, но неудача под Белою Церковью заставила его отступить, а обычные грабежи Татар оттолкнули от него население. Потом неудачный поход Петра в Молдавию в 1711 с, когда он со своей небольшой армией попал в руки Турок и должен был принять продиктованные ему последними условия, оживил было надежды Орлика и его партии. Договор, продиктованный Петру, должен был обеспечить между прочим независимость Украины. Но Петру удалось подкупить визпря, и пункт относительно Украины был стилизирован в договоре так неясно, что правительство Петра отказалось понимать здесь Украиггу, находившуюся под властью России.

Правда, Порта приняла толкование Орлика, что Петр отказался от всяких притязании на Украину, находившуюся под властью Москвы, и объявила Петру войну. Но подкуп снова все изменил договор был возобновлен, и спорной пункт истолковал так, что Россия отказывается лишь

1 Pacta et consuetudines legum libertatumque exercitus Zaporowi ensis ingr illust. d. d. Ph. Orlik neoelectum ducem exercitus Zaporowiensis et inter eenerales, colonellos necnon eundem exercitum Zaporowiensem peblico utriusque partis laudo coventa — Чтения моек. общ. ист. и др. 1847.

Мlb. Грушевский

от правобережной Украины. Но на эту последнюю заявила претензии Польша, и Орлик со своею партиен) остались не при чем. Орлик попытался еще вступить на территорию правобережной Украины, но его небольшой отрядец был без труда рассеян польскими войсками. Большинство сторонников Орлика после этого оставило его. Запорожцы, после погрома 1709 г. перенесшие Сич на территорию крымского ханства, также начали тосковать за Украиной и несмотря на все отговаривания Гордиенка и Орлика стали хлопотать перед русским правительством о разрешении вернуться, и русское правительство дало в принципе свое согласие, откладывая лигпь его осуществление до ближайшего разрыва с Турцией, с которой связывал его договор 1711 года. Орлик напрасно пытался найти себе какую либо поддержку в Европе, стараясь заинтересовать европейские державы украинским вопросом при всяком конфликте их с Россией, — нигде не находил он серьезного отклика.

Так окончилась это последняя громкая вспышка украинского автономизма. Эпизод показывал собственно, что украинское общество уже потеряло энергию борьбы, что население ничего не хочет, кроме покоя, словом, что украинский сепаратизм потерял всякую опасность. Но центральное правительство, как я уже сказал, воспользовалось этим моментом, чтобы окончательно превратить Украипу в свою провинцию Неспособность царекого ставленника Скоропадского, компрометировавшего себя потакательствами злоупотреблениям своих родственников, не умевшего ни поддерживать порядок во внутренних отношениях, ни даже держать себя с достоинством, значительно облегчала этот план.