Чтение онлайн

и делал их еще более нетерпимыми и неразборчивыми в истреблении остатков всего, что говорило об особности этого края.

Для характеристики этой неразборчивости приведу один пример в 1737 г. тогдашний правитель Украины (первоприсутствующий малороссийской коллегии) кн. Барятинский, придравшись к какому то поводу, арестовал в полном составе киевский магистрат и при этой оказии забрал грамоты г. Киева, в том расчет, что если эти документы задержать более продолжительное время, то в конце концов привилегии г. Киева выйдут из памяти, «и ссылатьея им будет в вольностях не на что».

От принятого курса правительство однако отступило еще раз, благодаря личным симпатиям новой императрицы Елисаветы. Любимцем ее был украинский коаак из с. Лемешей (Черниговской губ.) Алексей Разумовский, с которым она обвенчалась, возвела в фельдмаршалы, и приобрела для него титул графа Римской империи. Он внушил императрице свои симпатии к Украине, и хотя она вообще усердно следовала традициям своего отца Петра I, но была склонна сделать некоторые уступки желаниям украинской старшины.

Когда во время путешествия ее в Киев в 1744 г. генеральная старшина и полковники подали ей петиции о выборе гетмана, она приняла эту просьбу благосклонно и посоветовала по этому вопросу прислать в Петербург специальную депутацию к торжеству бракосочетания наследника престола. Капдидат на гетманство был у нее намечен в лице младшего брата ее любимца, Кирилла Разумовского; но он был еще слишком молод тогда (родился в 1724 г.), находился в то время за границей для окончания образования, а потому выбор был отложен. Только в 1747 г. императрица дала указ сенату о восстановлении гетманского правления на тех основаниях, на каких оно существовало при Скороцадском, но самый выбор был еще отложен на несколько лет и произведен только в 1750 г,, когда с этою миссией был выслан в Глухов полномочный министр императрицы граф Тендряков.

Старшина, для которой не были тайной виды императрицы, конечно, заявила единодушно, что желает иметь гетманом Кирилла Разумовского, и так было осуществлено избрание последнего украинского гетмана. Утверждая его в этом звании, императрица повелела считать его в ранге фельдмаршала, а при отнуске на Украину в 1751 г. дана была ему жалованная грамота по образцу данной Скоропадскому. Учреждения также восстановлены были более или менее в том виде, в каком они существовали перед реформою 1722 г. Особой грамотой подчинена была власти гетмана Запорожская Сич, и Украина снова переведена в ведомство иностранной коллегии. Но Разумовский поссорившись с президентом

Ш ®:

последней, сам просил потом перевезти его в ведомство сената, что и было исполнено.

Вез малого пятнадцать лет продолжалось правление этого последнего гетмана. Сам он вполне отличался от прежних гетманов: воспитанный в среде петербургской аристократии и за границей, женатый на великороссийской аристократке, родственнице императрицы Екатерине Парышкиной, он скучал в своей украинской резиденции и жил большей частью в Петербурге. На Украине он держал себя en grand seigneur и устроил в своей украинской столице копию петербургского двора в миниатюре. Краем правила украинская старшина, имея дело только с центральным правительством. Вследствие влияния, каким пользовался новый гетман в правящих сферах, вмешательства в украинские дела разных посторонних лишь прекратились. Хлопоты гетманскому правлению доставляли только Запорожцы. С севера стеснила их новая оборонительная линия, сооруженная правительством и захватившая часть запорожских земель; делать нападения на польские и турецкие владения им запрещалось. Подчинить сичевую братию желаемой регламентации в этих условиях запорожской старшине было слишком затруднительно, и гетманское правление без конца получало напоминания из Петербурга об умиротворении Запорожцев.

Этим периодом сравнительно значительной власти и влияния украинская старшина воспользовалась не только для своего обогащения и закрепления своих сословных преимуществ (над этим она, под покровительством и при благосклонном содействии русского правительства, работала неустанно), но также и для упорядочения административно-судебной организации края. Конкуренция великорусской администрации и централистическая политика правительства, враждебная старому украинскому строю, до сих пор очень сильно мешали такому упорядочению. Достаточно вспомнить, что Полуботок за свои очень рациональные реформы судопроизводства подвергся обвинению в самовластии, а реформы были отменены. Между тем, первоначальное военное устройство Украины, очень примитивное, приноровленное более к потребностям военной мобилизации, чем администрации, настоятельно требовало дальнейшей организационной работы. Лишенное ее, оно давало широкий простор самовластию и всякого рода злоупотреблениям, а конкуренция великорусской администрации производила еще больший сумбур, тем бодее, что качества последней также отнюдь не были высоки: взяточничество и произвол были в ее среде распространены чрезвычайно сильно.

В центральном управлении Гетманщины из первоначальной организации развилось два главных, вполне определенно сформировавшихся учреждения — генеральная или войсковая канцелярия и генеральный

@ 297

суд. Войсковая канцелярия из канцелярии в собственном смысле, какой она была первоначально, в продолжение последнего столетия развилась в нечто более близкое понятию министерства внутренних дел. Здесь сосредоточивалось заведывание общеадминистративными и войсковыми делами. По смерти Апостола она формально была объединена с правящей коллегией, как высшее управление Гетмащины, под именем войсковой генеральной канцелярии; генеральный писарь стал в сушности вершителем всех дел, по сколько они оставалась в руках старшины; такой именно характер имел долголетний носитель этого звания Андрей Безбородько, занимавший этот пост в 1741 — 1762 гг. Войсковой суд первоначально был единоличным судом генерального судьи; со времен реформы Полуботка-Апостола он превращается в суд коллегиальный и получает значение исключительно апелляционной палаты.

Затем при избрании Апостола выделены были в отдельное ведомство финансы, находившиеся в прежние времена в непосредственном распоряжении гетмана, для заведывания ими были учреждены должности двух подскарбиев; но должности эти остались в значительной степени титулярными. Счетоводством заведывала особая скарбовая канцелярия, при которой роль государственного контроля исполняла отдельная «счетная комиссия*. Наконец отдельная «артиллерийская канцелярия» заведывала войсковой артиллерией и предназначенными на ее содержание имениями и доходными статьями. Войсковая рада с последней четвертью XVII в. вовсе перестает функционировать вне чисто декоративной роли при выборе гетмана и ее вполне замещает рада старшины, собиравшаяся по приглашению гетмана; особенно сложный или менее спешные дела решала рада генеральной старшины и полковников.

Полки остались основанием провинциального управления после того, как правобережная Украина окончательно отошла к Польше. Гетманщина (Левобережная Украина) делилась на десять полков — Стародубский, Черниговский, Киевский, Нежинский, Прилуцкий, Переяславский, Лубенский, Гадячский, Мирогородский и Полтавский. Территория, состав, козачьи контингенты и численность населения их оставались по прежнему чрезвычайно разнородными. Так, напр. в 1723 г. в Нежинском полку было 19 сотен, в них ок. 10 тыс. Козаков (6.586 конных и 3.379 пеших), в Черниговском 16 сотен и 6.400 Козаков, в Киевском 8 сотен и менее 3 тыс. Козаков; всего в 10 полках было 114 сотен и 57 тыс. Козаков (позже, в 1735 г. этот козацкий контингент был уменьшен почти в половину: для действительной службы должны были быть выбраны 30 тыс. Козаков, т. н. выборных, остальные менее достаточные, под именем подпоможчиков, были предназначены для материальной помощи несшим службу).

Мlb. Грушевский

Управление полком лежало всецело в руках полковника. Вообще с тех пор, как назначение полковников присвоило себе правительство и запретило смещать их без указа, значение и власть полковников чрезвычайно усилились. Их зависимость от гетмана стала очень невелика. С другой стороны сформировавшийся постепенно по образцу генеральной старшины штат старшины полковой не имел большого значения в управлении полком и в значительной степени полковник правил самовластно. Сотников полковники очень часто фактически назначают сами. Города с магдебургским правом, хотя подчиняются непосредственно гетману, но также стоят в сильной зависимости от полковника, а иногда подпадают в полное «послушание» ему. Более мелкие города, с упрощенным, «ратушным» управлением, находятся в полном подчинении у полковников. Козацкое население стояло в полной зависимости от него. Крестьяне «посполитые», подсуседки подчинялись власти и юрисдикции своих помещиков и державцев.

У Козаков осталось самоуправление лишь в границах их сельских «громад», во главе которых стояли атаманы, подчинявшиеся сотнику. Замещение сотничьей должности по праву принадлежало козачьему населению сотни, но на деле это право далеко не всегда осуществлялось. В одной инструкции Разумовскому приходится восстановлять законный порядок выбора сотника, установленный решительными пунктами 1728 г., потому что на деле он не соблюдался: сотня должна выбирать двух или трех кандидатов, полковник с полковой старшиной предлагает их со своими отзывами гетману для утверждения одного из них. Но из той же инструкции вытекает, что в действительности выбор кандидатов имеет производиться собственно старшиной данной сотии, а не козаками.

Вообще принцип козацкого самоуправления совершенно выродился, вся власть перешла фактически в руки старшины, и, поскольку не ограничивала ее конкуренция великороссийской администрации и центральное правительство, управление имело характер аристократический, старшинский,

Наиболее слабую сторону устройства гетманщины составлял суд. Судебных инстанций было много, но все эти суды были организованы плохо, не было ни определенного порядка инстанций, ни границ компетенции каждого рода суда? минуя суды сельские и сотенные, можно было начинать дело не только в волновом, во и прямо в генеральном суде, или даже У самого гетмана^ высшие инстанции часто вмешивались в дела, которые велись в низших, СУДЫ козацкие и городские (ратушные) конкурировали между собой, хотя впрочем очень часто эта конкуренция разрешалась тем, что эти суды функционировали совместно. В судах царило и взяточничество и произвол, тем более, что за неимением своего