Чтение онлайн

Это раздражение масс чувствовалось правящим классом очень живо. Пе доверяя козачьему войску, так как козаки наравне с посполитыми терпели от экономической политики старшины, гетманы и старшина завели наемные войска, набиравшиеся из всякого сбора — так называемых сердюков, компанейцев, а при всякой опасности народного движения взывали о помощи к московскому правительству, требуя присылки московского войска — как это имело место во время движений Петрика.

Это отчуждение от народа, это «средостение» между правящими массами и народными массами Украины было ахиллесовою пятою украинской старшины. Даже наиболее выдающиеся, горячие украинские патриоты, вроде Полуботка, были грешны общим грехом в своей экономической политике по отношению к посполитым и козакам, и сознание

1 Их может иллюстрировать бунт в с. Турбаях, описанный Ал. Ефименко (Южная Русь т. II) крестьяне, «искавшие козачества» {термин для подобных, очень многочисленных нроцессов) т. е. доказавшие, что они неправильно переписаны были из Козаков и посполигые, добились решения, что потомки лиц никогда вписанных, в компут должны был восстаионлеи и кОзадком звании, Опасение, что помещики при помощи властей взявших их сторону, постараются еще новернуть дело н свою пользу, привело крестьян в такое возбуждение при объявлении им решения, что они перебили всю номещичью семью.

19’

этого отчуждения подрывало их силу и стойкость в защите политических интересов, в борьбе за автономию Украины.

Центральное правительство пользовалось этою слабою стороной Старшины очень искусно. Как увидим ниже, при всякой атаке на автономию Украины, оно ударяло по струнам народных интересов, поднимало вопрос о злоупотреблениях старшины и необходимости их расследования и пресечения, об охране народа от этой старшинской эксплуатации и т. п. И старшина всегда уступала, боясь своим сопротивлением толкнуть центральное правительство еще дальше по тому же пути разрушения ее благосостояния. Те же факторы влияли и на образ действий отдельных представителей украинского «шляхетства»: уступчивые и угодливые могли рассчитывать на пожалование обширных имений, подтверждение своих благоприобретений и покрытие покровом снисхождение всяких, грехов по отношению к населению. Строптивых и упорных пугала перспектива следствия о неправильно захваченных землях, о несправедливом закрепощении «ищущих козачества» ит.п. Мало кто из украинской старшины не чувствовал собя уязвимым на пункте этих общесословных грехов и решался идти на ссору с правительством и его представителями.

В результате украинская старшина, хотя и не без сопротивлений, не без оппозиции, должна была в конце концов помириться с утратою автономии и превращением Украины в обыкновенные губернии. Взамен она получила права российского дворянства (в 1781 и окончательно — в 1785 г), ее экономические и сословные приобретения были санкционированы и нашли охрану в сильной полицейской организации империи. Крепостное право было формально утверждено {такое окончательное значение имели указы 1763 и 1783 гг., запрещавшие крестьянами переходить от одного помещика к другому), Центральное правительство помирилось на этой почве с «малыми тиранами», как называла украинских помещиков ими, Екатерина, издавшая все эти важные указы. Ценой интересов народа, которому петербургские политики оказывали такое сочувствие, когда нужно было терроризовать старшину, а в остальном покровительствовавшие и насаждавшие на Украине принципы крепостнических отношений тогдашней России, — было получено молчаливое согласие украинского общества на ликвидацию политического наследия гетманщины.

Два слова об аналогическом процессе, в меньшем масштабе и в менее ярких формах, развивавшемся в зарубежном левобережьи, так называемой Слободской Украине.

Выше не раз упоминалось об украинской колонизации, искавшей безопасного убежища от польско-шляхетского господства за московским рубежом. Известия об этой эмиграции имеем уже от второй половины XVI в., еще более значительные размеры приобретает она в XVII веке,

История украинского парода

@ 277

когда шляхетское хозяйство начинает утверждаться но обоим берегам Днепра. Особенно острые конфликты с польским режимом своим последствием имели, более или менее значительные передвижения за московский рубеж, за пределы досягаемости, Так большие партии переселенцев вышли туда в 1638 г,: масса их устроилась в пограничных городах, а больший отряд с гетманом Яцком Острянином, в котором одних Козаков было бы 800 душ, не считая их семей, поселился в окрестностях Чугуева, образовав отдельное козацкое войско; однако между Чугуевскими поселенцами вышли разные неудовольствия, окончившиеся тем, что эти чугуевские козаки взбунтовались, убили Острянина и ушли обратно за польский рубеж.

Затем большие размеры эмиграция стала приобретать со времени неудач, постигших движение Богдана Хмельницкого. Большие партии крестьян и Козаков, изверившись в успехах восстания, утомленный тяжелою непрерывной войною, уходили за рубеж и селились в окрестностях укреплений «белгородской черты» — московской пограничной линии, преграждавшей путь татарским набегам в московские владения, и на юг от нее, на «татареких шляхах», основывая слободы и города, строя укрепления и организуясь в военно-административные формы по образцу Гетманщины. Так в 1652 г. тысяча Козаков под предводительством полковника Дзинковского, с семьями и всем хозяйством поселились по р. Сосне, построили город Острогожск и положили начало Острогожскому полку. Другие партия переселенцев поселились но р. Пслу и положили начало городу Сумам и сумскому полку. Б 1655 г. положено начало Харькову, вокруг которого вырастает харьковский полк.

Переселение продолжалось затем в течение 1660 — 1680-х годов, в больших размерах, и создало огромную, новую украинскую территорию, захватившую пространства нынешней Харьковской губернии и смежных частей Курской и Воронежской. Поселенцам предоставлено « было жить и управляться «но своим черкасским обыклостям» и взамен военной службы они освобождены были от всяких других повинностей и налогов. По образцу Гетманщины они сорганизовались в сотни и полки. Полков таких в конце концов сформировалось пять: Ахтырский, Харьковский, Изюмский, Сумский и Острогожский. Но они , стояли в гораздо более тесной зависимости от московской администрации, чем полки Гетманщины. Старания гетманов относительно передачи слободских полков под гетманский регимент оставались напрасными, Паоборот, слободские полки служили московскому правительству как бы пробным камнем для реформ войскового украинского строя, и то, что осуществилось в смысле нивелляции местной жизни в Слободской Украине, снус-

тн некоторое время применялось затем к Гетманщине. Весьма скоро заведено было здесь московское право Уложения, и уже в 1732 г, произведен был первый опыт отмены войскового козацкого устройства, замененного набором Козаков в драгунские полки. Но общее неудовольствие населения, вызванное этой реформой, заставило правительство отказаться от этой первой попытки ликвидации козацкого устройства и она была отложена до более позднего времени.

Подобно общему устройству, и местные общественные отношения складывались подобным же образом как в Гетманщине.

Путем заимки и присвоения войсковых земель в руках войсковой старшины создавались крупные земельные владения и населялись крестьянским населением. Московское правительство щедро наделяло имениями верных и преданных старшин, не пристававших к движениям соседней Гетманщины и восстаниям Донского войска, и подтверждало за ними их самостоятельный приобретения, с своей стороны содействуя созданию крупной земельной собственности в руках слободской старшины. Известный своими заслугами и непоколебимою верностью сумский полковник Герасим Кондратьев получил такие огромные пожалования, что во владении его лотомков в 1770 г, оказалось 120 тысяч десятин! Местная казачья старшина постепенно превращалась в крупных помещиков, свободное не козачье население — в их крепостных. Практика империи воздействовала здесь еще сильнее и непосредственнее, чем Гетманщине.

При обсуждении проекта нового уложения в 1767 г. некоторые слободские депутаты возбуждали вопрос об отобрании от старшин присвоенных земель и перечислении закрепощенных ими подданных в категорию свободных крестьян, но эти проекты не вышли из сферы благих пожеланий.

Литература.А Ефименко: Малорусское дворянство и его судьба (Южная Русь, т. I) Д. Миллер Превращение казацкой старшины в дворянство 1897, Лазаревский: Малороссийские посполитые крестьяне (1648 — 1783), 1866 (новое изд. 1907 с ). Б. Мякотин: Прикрепление крестьянства в левобережной Малороссии в XVIII ст. (Русское Богатство 1894, II—IV), Формы землевладения в Левобережной Малороссии (Юн!. 1913), В. Барвинский, Крестьяне в левобережной Украине в XVII—XV11I в., 1009. О Слободской Украине: Багалей. Очерки из истории колонизации и быта степной Украины Московского государства. 1887. Шиманов; Главные моменты н истории землевладения Харьковской губ. (Киев. Старина 1382 — 3).