Чтение онлайн

Несмотря на то, что президент Леонид Кучма (1994–2004) пришел к власти благодаря своим обещаниям восстановить связи с Россией и защитить русский язык, на деле он сохранил ориентацию на независимый внешний курс и ползучую украинизацию, поскольку такая политика легитимизировала существование нового правящего класса Украины. Как и Кравчук, Кучма предпочитал роль президента независимого государства, а не российской марионетки. Он поддерживал тесные контакты с Соединенными Штатами, в итоге в конце 1990-х годов Украина заняла третье место в мире по объемам получаемой американской финансовой помощи (после Израиля и Египта) [383] . Президенты Клинтон и Кучма дважды обменивались официальными визитами (1995–1997 и 1999–2000), для развития двусторонних отношений была создана специальная комиссия во главе с вице-президентом США Альбертом Гором. В действительности Кучма пошел еще дальше Кравчука, который выступал всего лишь за сохранение внеблокового статуса Украины, — в феврале 1995 года Украина стала первым государством в СНГ, заключившим соглашение о сотрудничестве с НАТО и вступившим в программу «Партнерство во имя мира». В 1997 году НАТО и Украина сделали следующий шаг в развитии сотрудничества, подписав «Хартию об особом партнерстве». В целом во время своего первого президентского срока Кучма старался играть на противоречиях между Западом и Россией. Следуя этой политике, правительство часто принимало прозападные декларации, но на практике не слишком отдалялось от своего сильного северного соседа. Именно при Кучме, а не при антироссийски настроенном Кравчуке, Украина официально заявила о своем желании вступить в Европейский Союз.

Кучма не хотел, чтобы Украина превращалась в статиста России, и стремился использовать хорошие отношения с Соединенными Штатами, дабы нормализовать украинско-российские отношения. Будучи обеспокоенным переговорами Украины с НАТО, и в особенности совместными украинско-натовскими маневрами в Крыму, в июне 1997 года президент Ельцин заключил с президентом Кучмой «Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи», которой признавал территориальную целостность Украины и предусматривал раздел Черноморского флота. К Украине переходило 18 % кораблей, в то время как российский флот получал в долговременную аренду военно-морскую базу в Севастополе. Одновременно с этим Кучме удалось справиться с русским сепаратистским движением в Крыму. В 1995 году, воспользовавшись внутренним политическим конфликтом на полуострове, он сместил Мешкова, а в 1996-м добился упразднения поста президента Крыма.

Как и его предшественник, большую часть времени и сил в первый срок своего президентства (1994–1999) Кучма потратил на борьбу с Верховной Радой. На единство в парламенте не было и намека, попытки реформ вязли в сопротивлении многочисленной левой оппозиции и аморфного центра. Поэтому Кучма, как и Кравчук, вскоре попытался расширить президентские полномочия. Его проект нового «Закона о власти» (1995) положил начало длительному политическому кризису. Угрожая проведением референдума о праве президента распускать парламент, Кучма в конце концов смог провести через Верховную Раду новую конституцию — она была принята 28 июня 1996 года на заседании, которое затянулось до самого утра. (Из всех бывших республик СССР новую постсоветскую конституцию Украина приняла последней.) Эта конституция наделяла президента огромными полномочиями, но формально Украина оставалась президентско-парламентской республикой. Кроме того, Кучма еще больше расширил бюрократический аппарат Администрации президента, причем во многом она дублировала функции Кабинета Министров, к которому президент относился как конкуренту за власть.

Любые неудачи в экономике Кучма списывал на конфликты с левым парламентом. Это было крайне удобное объяснение, которое предназначалось для иностранных экспертов и одновременно служило оправданием перед собственным населением, но настоящие корни кризиса лежали глубже. В октябре 1994 года Кучма объявил о начале крупных экономических реформ, предусматривающих приватизацию государственных предприятий, наведение жесткой финансовой дисциплины и создание стабильной валюты [384] . Реформы встретили упорное сопротивление со стороны двух лагерей: коммунистов, не приемлющих рыночную экономику по идеологическим причинам, и директоров заводов, которые боялись лишиться дотаций. Президент публично осуждал левых, но редко упоминал о второй, не менее влиятельной группе оппонентов. На самом деле своей победе на выборах Кучма был обязан финансовой поддержке восточноукраинского бизнеса, особенно в его родном Днепропетровске. Прежде чем стать президентом, Кучма возглавлял Украинский союз промышленников и предпринимателей, объединивший «красных директоров» и новых бизнесменов. Эти сформированные советской системой «предприниматели», которые неплохо себя чувствовали благодаря субсидиям государственным предприятиям, решительно выступали против приватизации. В 1995–1997 годах были приватизированы лишь небольшие предприятия, производящие потребительские товары, большая часть остальных реформ пробуксовывала. Новая элита, которая привела Кучму к власти, настолько привыкла красть у государства, что пока не осознала всех преимуществ частной собственности.

96. Спикер парламента (1994–1998, 2006–2007) социалист Александр Мороз

В первый президентский срок Кучма успел поработать с четырьмя премьер-министрами, но дух «кланового капитализма», который складывался в Украине, лучше всех олицетворял третий премьер Павел Лазаренко (май 1996 — июль 1997). Во времена СССР Лазаренко (род. 1953) был председателем колхоза и мелким партийным функционером, а после обретения независимости сделал политическую карьеру в родной Днепропетровской области. Затем он сколотил значительное состояние посредством сомнительных бизнес-операций. Будучи премьер-министром, Лазаренко занялся крупным бизнесом в области энергетики и коммуникаций (естественно, все его компании были зарегистрированы на других людей); его также обвиняли в вымогательстве и заказных убийствах конкурентов. За короткий период работы премьер-министром Лазаренко перевел в американские, швейцарские и антигуанские банки сотни миллионов долларов. Тем не менее, Лазаренко увяз в джунглях большого бизнеса и потерял пост премьера, а в 1998 году он был арестован при въезде в Швейцарию по панамскому паспорту. Когда в 1999 году Верховная Рада лишила Лазаренко депутатской неприкосновенности, он бежал в Соединенные Штаты, где приобрел калифорнийское поместье, ранее принадлежавшее голливудскому актеру Эдди Мерфи. Пока украинская и швейцарская фемида ожидала встречи с ним, американский суд приговорил Лазаренко к тюремному заключению за отмывание денег [385] .

История Лазаренко во всех ее пикантных подробностях стала достоянием общественности исключительно благодаря тому, что он поссорился с ближайшим окружением Кучмы. Сходным образом обогатились сотни высокопоставленных чиновников, однако это не привлекло внимания суда и средств массовой информации. Более того, Лазаренко был не первым премьер-министром, бежавшим из Украины после обвинений в коррупции и незаконном бизнесе: еще осенью 1994 года так же поступил и. о. премьера Ефим Звягильский — три года он провел в Израиле, пока следствие не закрыли за отсутствием доказательств. Однако в глазах украинцев именно Лазаренко стал олицетворением нового класса «олигархов» — бизнесменов, разбогатевших благодаря подозрительным махинациям. Некоторые олигархи своим богатством были обязаны высоким постам или родственным связям, однако большинство самостоятельно добилось успехов в бизнесе в лихие 1990-е, позднее заручившись «правильными» политическими связями.

Этой модели вполне соответствуют лидеры двух самых влиятельных региональных кланов при Кучме. Репутацию самого богатого человека в Украине снискал Ринат Ахметов (род. 1966) — человек непубличный, татарин по происхождению, экономист по образованию, начавший путь наверх в середине 1990-х годов с создания нескольких банков в Донецке, но вскоре распространивший свои деловые интересы на такие области, как металлургия, машиностроение и телекоммуникации. Ахметову также принадлежит футбольный клуб «Шахтер», выигравший в 2009 году последний в истории Кубок УЕФА. По данным журнала «Корреспондент», в 2009 году состояние Ахметова, которого считают главой донецкого бизнес-клана, оценивалось в 9,6 миллиарда долларов. К Ахметову близок Виктор Янукович, который долгое время возглавлял Донецкую областную администрацию, затем был премьер-министром, а на президентских выборах 2004 года выступал как кандидат от власти. Конкурентом, а иногда и бизнес-партнером Ахметова является Виктор Пинчук (род. 1960), инженер-металлург по образованию, который в начале 1990-х годов организовал крупное предприятие по производству труб. Позже он занялся нефтью, газом, металлургией, а также медиабизнесом. У Пинчука сложились тесные отношения с ближайшим окружением президента Кучмы, он помогал финансировать его избирательную кампанию в 1999 году. В 2002-м бизнесмен женился на дочери Кучмы Елене. В 2009 году состояние ценителя искусств и филантропа Пинчука оценивалось в 2,2 миллиарда долларов [386] .

Если принять во внимание взаимовыгодный симбиоз олигархов и правительства, то кажется чудом, что экономические реформы были вообще предприняты. В 1996 году была введена новая стабильная валюта гривна — единственное по-настоящему удачное начинание Кучмы в экономической сфере. Однако траты правительства по-прежнему превышали доходы, а налоги собирались плохо. Между тем зарплаты и пенсии должны были выплачиваться вовремя, в противном случае на следующих выборах к власти могли прийти коммунисты. Долг Украины перед Россией за нефть и газ рос устрашающими темпами. Объявив в 1994 году о начале структурных реформ, Украина обратилась за поддержкой к Международному валютному фонду (МВФ) и вскоре прочно села на иглу западных кредиторов. Для сохранения дальнейшего финансирования МФВ требовал от Украины наладить контроль за инфляцией, банковскими ставками и сбором налогов. По словам одного исследователя, «МВФ часто казался единственной партией реформ в Украине, хотя и навязывал свою неолиберальную программу, не слишком вникая в украинскую специфику» [387] .

В любом случае, даже когда украинским министрам удавалось достигнуть поставленных Международным валютным фондом краткосрочных целей, еще рано было говорить о существовании рыночной экономики. Что касается сельского хозяйства, то под новым названием «коллективное сельскохозяйственное предприятие» зачастую скрывались неэффективные советские колхозы, фермеров же нового типа было немного, хотя их роль в производстве мяса, молока и плодоовощной продукции продолжала расти. Такая непростая ситуация сложилась отчасти потому, что фермеры могли только арендовать поля. Коммунисты и их союзники категорически выступали против продажи земли. В 2001 году Верховная Рада наконец-то приняла Земельный кодекс, который позволял куплю-продажу земли, но на практике использование соответствующих норм было отложено на неопределенное время.

Мелкий бизнес был задушен налогами, иногда достигавшими 90 %. Неудивительно, что значительная часть экономики ушла в тень. Даже легальные предприятия зачастую выдавали зарплату в конвертах, чтобы скрыть реальный оборот и избежать обязательных отчислений в Пенсионный фонд. Прямые иностранные инвестиции оставались крайне незначительными. В 1996–1998 годах началась масштабная приватизация промышленности, от которой, однако, более всего выиграли олигархи и «красные директора»: они приобретали крупные предприятия почти за бесценок, при этом в ход шли приватизационные ваучеры, выкупленные за гроши у нуждавшихся рабочих. Даже став частными собственниками, новые украинские капиталисты не особенно интересовались увеличением объемов производства, поскольку больше зарабатывали на государственных дотациях и налоговых льготах [388] . Тем не менее к концу 1990-х годов появились первые признаки промышленного роста, особенно в ориентированной на экспорт металлургической отрасли.

К концу первого президентского срока Кучмы избиратели заметно разочаровались в его политике. На парламентских выборах 1998 года больше всего мест вновь получили коммунисты — 27 % (вместе с союзниками — 38 %), но в целом работа этого парламента оказалась более плодотворной и эффективной. Выборы впервые проходили по смешанной системе: половину из 450 народных депутатов избирали в одномандатных округах по мажоритарной системе, а половину — пропорционально по партийным спискам, причем проходной барьер для партий составлял 4 %. Подобный порядок способствовал укреплению партийной системы — теперь независимые депутаты составляли лишь 26 % депутатского корпуса. Рух набрал всего 10 % голосов, а более всего от новой системы выиграли небольшие центристские партии, суть которых слабо соотносилась с их названиями, так как на деле это были карманные партии региональных кланов или клубы по бизнес-интересам: Партия зеленых, Народно-демократическая партия, Громада, Социал-демократическая партия Украины (объединенная). В итоге депутаты-центристы заняли 23 % мест [389] . Как и в предыдущем парламенте, спикером стал представитель левых сил, на этот раз это был глава Крестьянской партии Александр Ткаченко; таким образом левые по-прежнему могли успешно сопротивляться политике Кучмы.