Чтение онлайн

Сразу же после объявления результатов референдума независимость Украины признала соседняя Польша. Среди стран «большой семерки» первой на это пошла Канада. Результат украинского референдума практически похоронил план Горбачева по спасению Союза. Через несколько дней после голосования лидеры трех славянских республик — Ельцин от России, Кравчук от Украины и Шушкевич от Белоруссии — устроили негласную встречу в старом брежневском охотничьем угодье в белорусских лесах. Первый вечер прошел за праздничным столом с выпивкой, а на следующий день, 8 декабря 1991 года, было объявлено о прекращении существования Советского Союза и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Большинство бывших советских республик вступили в СНГ, но эта организация с рекомендательными функциями, вопреки ожиданиям, не стала конфедеративным государством. К концу года Горбачев официально прекратил исполнять обязанности президента СССР. История Советского Союза закончилась, а Украина стала независимым государством.

С течением времени такие значимые события, как обретение независимости, неизбежно обрастают мифами. Процесс возникновения государственности приукрашивается во многих странах, поэтому немудрено, что и в современных украинских СМИ и учебниках подчеркивается давняя традиция диссидентского движения, акцентируется внимание на митингах протеста в последние годы Союза. Возникновение независимой Украины становится таким образом результатом борьбы украинского народа за свое государство. Массовые протесты, без сомнения, повлияли на превращение Украины из советской республики в независимое государство, и все же решающую роль сыграло ослабление центральной власти, ставшее следствием политики коммунистов-реформаторов. Без Горбачева, без примера прибалтийских республик, а главное, без молчаливого согласия между национал-коммунистами и демократической оппозицией возникновение независимой Украины в 1991 году было бы невозможно. Последнее условие в этом ряду многое определило и в даль-нейшейукраинскойистории. Советский Союз и коммунизм отошли в прошлое, но у руля украинской политики и экономики остались прежние элиты.

Рабочее место депутата Верховной Рады Украины

Крах Советского Союза в 1991 году не воспринимался гражданами Украины как следствие революции, победа которой привела к радикальной смене режима. С распадом Союза республика мирным путем обрела независимость, однако отцами-основателями независимого украинского государства стали те же функционеры и «красные директора», которые до этого десятилетиями строили социализм. Как и в других республиках бывшего СССР, в Украине была запрещена коммунистическая партия, правда, к тому времени она потеряла практически весь свой авторитет, и наиболее энергичные партийные чиновники уже успели перейти в парламент и правительство. Национал-демократическая оппозиция не могла свергнуть старый режим и взять власть в свои руки, поскольку ей не хватало поддержки электората. Вместо этого оппозиционеры пошли на молчаливую сделку с наиболее гибкими представителями советской элиты, прежде всего с Леонидом Кравчуком. Обе стороны приветствовали независимость Украины, оппозиция — из идеологических соображений, а перебежчики-коммунисты — для того, чтобы управлять своей вотчиной без указки Кремля. В результате этого негласного пакта у власти остался советский правящий класс, который очистился от наиболее одиозных фигур, не сумевших быстро сменить окраску. Более того, в первые годы президентства Кравчука в стране практически не было оппозиции: правые националисты его поддерживали, а Коммунистическая партия была запрещена.

Таким образом, тяжелейшие проблемы, с которыми Украина столкнулась после распада Советского Союза, никак не могли быть вызваны сопротивлением коммунистов тем демократическим реформам, которые проводило правительство. Причину возникновения этих проблем скорее стоит искать в том, что курс развития Украины определяли вчерашние партийные бюрократы, не считавшие реформы своей основной задачей. Между тем западные наблюдатели и демократы внутри страны верили в то, что Украина быстро перейдет от советского социализма к демократии и рыночной экономике. Однако вскоре они с удивлением обнаружили, что в действительности происходящие в постсоветской республике изменения ведут к клановому капитализму и политической олигархии.

93. Здание Кабинета Министров Украины. Архитектор Иван Фомин

Кроме того, общие теории посткоммунистических преобразований обходили стороной вопрос национального строительства, который для украинцев был вопросом первоочередной важности [364] . В Украине демократизация и экономическая трансформация были неотделимы от строительства национального государства и становления новой нации, а зачастую оставались в тени национальных проблем. Идея независимой Украины как государства этнических украинцев, в котором главное место наконец-то займут украинский язык и культура, получила широкое распространение в СМИ и политическом дискурсе, но, как правило, эта идея была тесно связана с протестом против длительного преобладания «имперской» русской культуры, а не с проявлением узкого этнического национализма и желанием ограничить права меньшинств. Из двух моделей нации — этнической, которая включала бы только украинцев, и политической, к которой принадлежали бы все граждане нового государства, — украинские политики выбрали вторую. Поскольку украинское слово «нація» обычно подразумевает этническую общность, в основополагающих документах украинского государства речь идет о многонациональном «народе Украины» или об «украинском народе».

Карта 3. Постсоветская Украина

Символический разрыв нового государства с Украинской ССР произошел не с избранием президентом Леонида Кравчука (род. 1934) 1 декабря 1991 года, а в начале 1992 года, когда Верховная Рада приняла несколько законов, восстановивших государственные символы периода Украинской Народной Республики: желто-синий флаг, герб-трезубец и гимн «Ще не вмерла Україна». На самом деле перемены в основном ограничивались символикой и идеологией — официальная оценка коммунистического прошлого, роли старшего русского брата и капиталистического Запада просто-напросто изменилась на диаметрально противоположную. В молодом государстве действовали институции, унаследованные им от советской Украины. Избранная в 1990 году Верховная Рада проработала до 1994 года. После провозглашения независимости продолжил свою работу и Совет Министров (во главе с Витольдом Фокиным), хотя и под новой вывеской — Кабинет Министров. Вместо того чтобы полностью избавиться от старого административного аппарата, как это сделали бы настоящие революционеры, украинская власть усвоила новый политический язык, но сохранила прежнюю государственную машину. Многие министерства даже увеличили свой штат, особенно Министерство иностранных дел, которое в советские времена представляло собой небольшой комитет, ведающий приемом иностранных делегаций и украинской миссией в ООН. Теперь же для создания украинских посольств за рубежом и формирования международной политики нового государства потребовались сотни людей.

Как и другие только что получившие независимость государства, Украина активно добивалась международного признания своего суверенитета и границ. На практике это означало отмежевание от России. Главную роль в распаде Советского Союза сыграла именно ельцинская Россия, но как только имперский центр перестал существовать, российская власть начала агрессивно утверждать свои права на лидерство в регионе. Кремль выступал за тесную интеграцию бывших советских республик в Содружестве Независимых Государств и ревниво оберегал российские интересы в «ближнем зарубежье», в сферу которых входили бывшие советские военные базы и культурные права русского меньшинства. Что касается Украины, то многие российские политики ставили под вопрос само существование отдельной украинской национальности [365] . При таком положении вещей украинская внешняя политика стремилась прежде всего утвердить независимость республики. Во время первых саммитов СНГ в 1991 и 1992 годах Украина выступила против идеи гражданства СНГ, договора о коллективной безопасности и создания межпарламентской ассамблеи. Несогласие Украины было одной из причин, по которым СНГ не превратилось в наднациональную структуру и субъект международного права. Однако значительно больше на создание напряженности в российско-украинских отношениях повлияли вопросы, связанные с Крымом и Черноморским флотом.

В 1991–1992 годах многие российские политики выражали сомнение в том, что Украина законно владеет Крымом, который в 1954 году был передан УССР Хрущевым в знак нерушимой дружбы между двумя народами [366] . В 1992 году, вдохновленные поддержкой Москвы, пророссийские сепаратисты взяли верх в крымском парламенте и приняли декларацию независимости. Эта декларация вскоре была аннулирована, но одновременно с этим российский парламент объявил решение 1954 года неконституционным и недействительным. Крымский вопрос объединил в себе сразу несколько болевых точек постсоветской России. Большинство населения Крыма составляли русские, здесь же размещался советский Черноморский флот, кроме того, на территории полуострова произошли многие славные события российской военной истории. Таким образом, то, что Крым теперь оказался в составе другого государства, задевало патриотические чувства россиян, их представления о единстве нации, военной мощи и национальной гордости. Русских патриотов особенно беспокоили претензии Украины на Черноморский флот и его главную военно-морскую базу Севастополь, который царская армия героически защищала в Крымскую войну, а Красная армия — во Вторую мировую. Летом 1992 года Ельцин и Кравчук провели две специальные встречи в Крыму, что несколько ослабило напряжение. Президенты договорились о совместном российско-украинском контроле за Черноморским флотом в течение следующих трех лет, а его раздел планировалось произвести позднее.

Но Украине и России предстояло решить судьбу и другого вооружения. После распада Советского Союза в юрисдикции нового украинского Министерства обороны оказалось около 800 000 дислоцированных в республике солдат и офицеров, а также более 6500 танков, 1500 самолетов и около 5000 ядерных боеголовок (таким образом, в руках Украины находился третий по численности ядерный арсенал в мире). В основном это было тактическое оружие, которое уже начали сокращать в соответствии с советско-американскими договорами о разоружении; под давлением США Украина согласилась передать эти ядерные боеголовки России для утилизации. Но в распоряжении Украины еще оставалось оружие, обладающее самой большой разрушительной силой, — 176 межконтинентальных баллистических ракет и 1240 ядерных боеголовок [367] . Украинское руководство не хотело отдавать этот арсенал России, рассчитывая заключить отдельный договор с Западом об утилизации ракет в Украине. Кроме того, Киев надеялся получить от США финансовую компенсацию и гарантии безопасности (в основном против возможной российской агрессии). Затягивание вопроса со стороны Украины и заявления некоторых украинских депутатов о том, что ядерное оружие — единственная гарантия независимости и залог помощи Запада, встревожили весь мир. Ненадолго оказавшись в компании «проблемных» ядерных держав вроде Северной Кореи, Украина тем не менее осознала, что она не в состоянии содержать весь этот устаревший советский арсенал. В январе 1994 года между Украиной, Россией и США был подписан трехсторонний договор, согласно которому за отказ от обладания ядер-ным оружием Украина получала компенсацию в виде российского топлива для своих атомных электростанций, а также значительную финансовую помощь от Соединенных Штатов и туманные гарантии территориальной целостности. В течение 1994 года Верховная Рада ратифицировала Договор об ограничении стратегических вооружений и Договор о нераспространении ядерного оружия. Последние ядерные боеголовки были вывезены с территории Украины в 1996 году, и Украина стала первым государством в мире, отказавшимся от своего ядерного арсенала.

Отношение американцев к Украине во время дискуссии о ядерном оружии начала 1990-х годов отражало основные тенденции первоначальной политики США на постсоветском пространстве. Администрация президента Буша-старшего постоянно становилась на сторону России как самого сильного постсоветского государства, способного обеспечить политическую стабильность в регионе. Однако ельцинскую Россию никак нельзя было назвать стабильным государством. Чем тяжелее давались России экономические и демократические преобразования, тем более напористыми становились ее действия на международной арене. В 1994 году американские политики наконец поняли, сколь важную геополитическую роль играет независимая Украина: ее существование гарантирует невозможность реставрации Советского Союза и препятствует распространению российского влияния в Восточной Европе. Влиятельный вашингтонский комментатор-«ястреб» Збигнев Бзежинский писал в журнале «Foreign Affairs»: «Невозможно переоценить значение Украины для России — без Украины Россия перестает быть империей, с Украиной же, подкупленной, а затем покоренной, Россия автоматически становится империей» [368] . Таким образом, улучшение американо-украинских отношений стало результатом ухудшения американо-российских.

Западные соседи Украины Польша, Венгрия, Словакия и Румыния приветствовали возникновение независимой Украины, так как она отделяла их от России, а российские действия были зачастую непредсказуемы. Несмотря на непростую историю польско-украинских отношений и потерю значительных территорий в 1939 году, посткоммунистическая Польша первой признала независимость Украины, а в дискуссиях с Западом последовательно выступала как защитник украинских интересов. По-другому дело обстояло в отношениях между Украиной и Румынией — некоторое напряжение здесь возникло из-за претензий румын на территории, аннексированные Советским Союзом в 1940 году, — Южную Бессарабию, Северную Буковину и богатый нефтью шельф вокруг острова Змеиный в Черном море. В конце концов Румыния была вынуждена отказаться от своих территориальных претензий, так как это было условием вступления в НАТО и Европейский Союз, но в 1990-е годы отношения между двумя государствами оставались прохладными [369] . Западные соседи в целом одобряли развитие двусторонних отношений с Украиной, но крайне неохотно принимали новое государство в региональные структуры (которые были подготовительной ступенью ко вступлению в ЕС). Администрация Кравчука представляла «возвращение в Европу» как альтернативу былому тесному сотрудничеству с Россией, но до 1994 года в ЕС на Украину не обращали особого внимания.