Чтение онлайн

Жрица еще раз повела рукой, и Пэт увидела еще одну такую же женщину. Перед ней с вызывающим видом стоял Гор. Руки его были скованы за спиной.

— Гор… — прошептала Пэт. — Боже мой!

Она резко повернулась к Жрице.

— Что ты с ним сделала? Почему у него скованы руки?

Жрица нахмурилась. Но через минуту лицо ее приняло бесстрастное выражение.

— Ты дерзка и непочтительна, ведьма. Незваные гости не заслуживают лучшего обращения. Твой демон хотел применить магическую силу против Жрицы! И он получит по заслугам! А ты пока останешься здесь.

Лучи света вспыхнули так ярко, что Пэт невольно зажмурилась. А когда она открыла глаза, в комнате никого не было. И только пылинки плясали в тонких нитях света, по-прежнему ровно струившегося сверху.

Какая-то сила швырнула его на каменные плиты, и бывший демон потерял сознание. Коннор не знал, сколько пролежал здесь. Очнувшись, он медленно поднялся, настороженно озираясь вокруг. Ни Гора, ни Пэт не было видно.

Осмотревшись, Коннор понял, где находится. Он помнил этот огромный полутемный зал, который был так велик, что стены его терялись в темноте. Но центр зала был ярко освещен. На возвышении, повисшем над полом, покоилась небольшая сияющая пирамида, заключенная в сияющий кокон. Он пульсировал, меняя цвет от бледно-розового до алого. И чуть заметное движение пирамиды вызывало короткие, как вспышки, яркие радужные всполохи. Как будто большое жаркое сердце ровно билось в центре зала.

— Сердце Демчок… — прошептал Коннор.

Это было завораживающее зрелище. Бывшему демону показалось, что с тех пор, как видел ее, пирамида стала намного больше, а цвет ее стал более ярким, насыщенным. Безупречные грани создавали ощущение завершенности, покоя и безмятежности. Коннор зачарованно смотрел на пирамиду, и ему казалось, что сердце его бьется в унисон с алыми всполохами. Казалось, теплые волны накрывали его с головой, погружая в расслабленную счастливую дремоту. Пирамида завораживала, притягивала к себе. Коннор знал, что если сесть на каменные плиты пола и смотреть на пирамиду достаточно долго, то можно постепенно раствориться в блаженном небытии, похожем на нирвану. Это была мечта многих смертных. Но за тысячелетия лишь единицы смогли пройти все испытания и достичь сердца Демчок. И смертных среди них не было.

Внезапно Коннор насторожился. Чуть слышный звук…Полувздох-полустон прошелестел по залу. Как будто что-то неведомое нарушало гармонию царящей здесь отрешенности. И Коннор понял, что это неведомое — маленький осколок Солнечного камня, лежащий в кармане его куртки. Крохотная щербинка у подножия пирамиды грубым изломом впивалась в безупречную красоту граней.

Достав камешек, Коннор долго смотрел на осколок, лежащий у него на ладони. Когда пульсирующий свет пирамиды упал на камешек, тот засиял ему навстречу радужным светом. Как маленькие ладошки, осколок Солнечного камня протянул к пирамиде свои лучики, брызнувшие праздничным фейерверком.

— Пора!.

Коннор опустился на колени, и руки его, медленно коснувшись сияющей грани, вложили осколок в излом. Сноп ярко алых лучей, вырвавшихся из вершины, опал и жаркой волной скользнул по вернувшемуся осколку, как будто вплавляя его в материнское тело пирамиды. И тут же раздался высокий звук, который, нарастая, набирал силу, звучал все громче и закончил на почти не слышной ноте, погружающейся в самую глубину человеческого сердца Коннора. Это был уже не тоскливый стон. Это был радостный вздох возрождающейся жизни.

Бывший демон долго стоял у пирамиды с безмятежной улыбкой, застывшей на губах. Казалось, он впитал в себя и этот глубокий звук и теплый ровный свет алой пирамиды, разгоревшийся победным жизнеутверждающим пламенем.

А когда Коннор, наконец, отвел глаза от пирамиды, у алтаря стояла Верховная Жрица Демчок. Бывший демон вздрогнул, ощутив, как кинжалом вонзился в его зрачки холодный взгляд Жрицы.

— И ты решил, что можешь вот так легко получить прощение за оскорбление, нанесенное Демчок? — произнесла она, наконец.

— Нет.

Коннор тряхнул головой, сбрасывая расслабляющее очарование пылающего сердца солнечной демоницы.

— Я не думал, что это будет легко. Но я предполагал, что сердце Демчок, отданное любви, примет мое раскаяние, — тихо сказал он, все еще стоя на коленях на ступенях алтаря.

— А если бы я не напомнила тебе о твоем проступке?

Коннор пристально взглянул на Жрицу.

— Я хочу начать жить сначала. И уже через многое прошел. Даже если бы ты не напомнила мне о Солнечном камне, я не получил бы счастья, не вернув его. Это знаю я, и это знаешь ты. — Он вздохнул. — Зачем нам долгие разговоры? Если сердце Демчок стало холодным и жестоким, оно не примет моего раскаяния. А если оно осталось любящим и понимающим, я принесу ему в дар часть своей любви. Для того, чтобы сделать это, я прошел долгий путь.

Коннор опять замолчал. Потом поднялся с колен и гордо поднял голову.

— Я знаю, что слишком долго ждал, чтобы вернуть Солнечный камень. И пойму тебя, если ты закроешь сердце Демчок для моего дара.

Он выпрямился во весь рост, расправил плечи и завел руки за спину, до боли сцепив пальцы.

— Давай, покончим с этим. Я в твоей власти. Решай!

Верховная Жрица молча стояла перед ним и смотрела прямо в глаза бывшему демону, как будто хотела прочитать его мысли. Коннор не опускал глаза, хотя выдержать ее взгляд было трудно. Он как будто пронзал его мозг, сковывал волю, врывался в подсознание.

— Все желания, все мысли — их нет для мира, если они не воплотились в деяния, — медленно, как в трансе, произнесла, наконец, Жрица. — Я не могу сказать, примет ли сердце Демчок твое раскаяние. И, возможно, она потребует от тебя большей жертвы, чем возвращение солнечного камня.

Коннор вздохнул, и широкие плечи его устало поникли. Но бывший демон тут же упрямо вздернул голову.

— Что ж! Я — готов, — твердо сказал он.

— Оставайся здесь. Я позову тебя, когда будет нужно.

Жрица плавно провела рукой перед лицом Коннора, и он медленно опустился на плиты пола. Глаза его закрылись. Но сердце билось ровно и спокойно. Это был не сон, а какое-то странное забытье, в которое погрузила его магическая сила Верховной Жрицы.

В полном молчании сестры и Охраняющий спустились с чердака. Загадочные слова второй страницы книги, слова, которые каждый из них повторял про себя, никому ни о чем не говорили.

Так же молча, они уселись на диване в гостиной. Наконец, Филлис нарушила затянувшееся молчание.

— Лайен, расскажи еще раз, что было перед тем, как тебя…как ты…ну, как ты оказался здесь. Может быть, тогда мы поймем, почему Заповеди Ведьм говорит о Посвящении.

Охраняющий пожал плечами. Он нахмурил лоб, вспоминая, как все было, но Памела перебила его мысли.

— Подожди, Фил. Я понимаю, надо узнать все подробно, — обратилась она к сестре, — но сначала я хочу узнать самое главное. — Пам, волнуясь, опять повернулась к мужу. — У тебя все в порядке, Лайен? Ты понимаешь, о чем я? То, ради чего тебе пришлось отправиться с Коннором, свершилось?