Чтение онлайн

В 163 г.н.э. начался римский контрудар. Первой была отбита Армения и снова превращена в зависимое царство. После этого в последующие годы наступления часто проходили в духе Траяна. В 164 г.н.э. удалось перейти у Зевгмы через Евфрат, в 165 г.н.э. наступление достигло высшей точки. Были захвачены Селевкия и Ктесифон, важнейшие города парфян на Тигре. Казалось, повторились события времен Траяна, и от этого сравнение еще усилилось также и одновременной катастрофой, правда, по другой причине, чем иудейское восстание времен Траяна.

Осенью 165 г.н.э. в Селевкии началась эпидемия чумы, и заболела большая часть войска. Нечего было и думать о продолжении военных действий; война прекратилась, однако Армения и Месопотамия остались в руках римлян. Возвращающееся войско распространило чуму по всей Малой Азии, Греции и Италии, и эта эпидемия превратилась в величайшую катастрофу античности. Отдельные очаги эпидемии оставались до 189 г.н.э. В глазах общественного мнения эпидемия была наказанием за разграбление парфянских святынь и осквернение гробницы Арсакидов.

Несмотря на эту катастрофу, оба властителя в 166 г.н.э. большим триумфом отпраздновали победы своих войск и к своим титулам добавили «Армянский, Мидийский и Парфянский». Наряду с волной римской экспансии оживилась деятельность римских посольств, так как китайские источники сообщают, что в 166 г.н.э. при дворе императора Хуан-Ти появилась группа римских купцов. Правда, это путешествие носило эпизодический характер, тем не менее оно показывает, какие перспективы открывались перед Римом.

В фазе крайнего истощения и паралича римских сил, которую сравнивают с ситуацией после подавления Паннонского восстания перед поражением Вара, в 166 г.н.э. был смят римский дунайский фронт. Большие волнения II и III в.н.э. в этом регионе наметились еще со времен Домициана, поэтому там значительное подкрепление получили оборонительные силы. Однако в отличие от более ранних битв вторгшиеся соседние племена теперь были оттеснены, и события определялись мощными инициативами из глубины северо-восточного европейского пространства. Вызванные так называемыми маркоманнскими войнами первые волны великого переселения народов натолкнулись на римские дамбы.

Насколько вообще можно определить движение вглубь, речь шла о двух главных ударах. Во-первых, на востоке придунайских земель преобладало направленное на запад давление аланов, сарматской группы населения, которые из своего первоначального места расселения на Каспийском море продвинулись до Нижнего Дуная. Другая волна шла, наоборот, с севера. Она была вызвана продвижением готов из южной Швеции до Одера и далее в юго-восточном направлении. Из-за этого пришел в движение целый ряд восточно-германских племен. Бургунды из Борнхольма вошли в Силезию, семноны переселились из Марка Бранденбурга, переселились также и лангобарды. Маркоманны, чье имя носила война, оставались под чужим давлением.

К этому нужно добавить, что у маркоманнов во главе стояла очень сильная личность — царь Балламор. Между тем неясно, насколько в действительности координировались нападения на римские владения, которые продолжались в ближайшие годы и охватили район между Регенсбургом и устьем Дуная. Так же неясно, шла ли речь о коалиции различных племен и групп разного этнического происхождения. Квадами, маркоманнами, язигами, роксоланами, костобоками и аланами назывались различные народности, которые имели один общий интерес, а именно одновременное нападение на римские границы на Дунае и в Дакии.

Уже в 166 г. н. э. вспыхнули сражения. После глубокого прорыва на Среднем Дунае маркоманны продвинулись до верхней Италии в районе Вероны. Открытая местность была полностью разорена. Нападения приобрели остроту потому, что нападающие не довольствовались только обычными грабежами, но и хотели там поселиться. Марк Аврелий сразу почувствовал размеры этой опасности, он мобилизовал для обороны последние силы. Были выставлены два легиона и вспомогательные группы и, как в немногих случаях крайней необходимости, вооружили даже рабов. Для защиты Италии были построены укрепленные линии, у защитного кордона был поставлен специальный отряд для укрепления обороны под командованием консуляра.

Несмотря на все эти меры, в 171 г.н.э. инициативой однозначно владели не римляне. В паннонских провинциях, в Дакии, Норике и Реции в том же году начались нападения соседних племен, о результатах которых можно судить и сегодня по разрушенным опорным пунктам, поселкам и виллам. В 167 г.н.э. в Дакии пришлось отбивать нападение противника, в 170 г.н.э. потерпел сокрушительное поражение и был убит полководец Марк Корнелий Фронтон, в том же году сарматские костобоки от нижнего Дуная глубоко продвинулись в Грецию. В 171 г.н.э. маркоманны сожгли Венецию, однако опытные римские полководцы Тиберий Клавдий Помпеян и Публий Гельвий Пертинакс, смогли потеснить одновременно нападавших квадов и наристов, очистить Норик и Рецию и отнять у отхлынувших на Дунай германцев большую часть их добычи.

Луций Вер умер в 169 г.н.э. в Альтине вскоре после начала этой борьбы. Марк Аврелий какое-то время после этого оставался в Риме, где провел сенсационный аукцион ценных вещей и произведений искусства, чтобы получить дополнительные средства для снаряжения армии. Чтобы сильнее привязать к себе Помпеяна, он женил его на Луцилле, вдове Вера. Потом отправился на дунайский фронт и выбрал штаб-квартирой Карнунт.

Между 172 и 175 гг. н.э. были проведены непрерывные и широкомасштабные наступления на квадов, маркоманнов и наристов в области Среднего Дуная, а также на сарматов на Тисе. Это те самые сражения, которые изображены на тридцатиметровой колонне Марка на Пьяцпа Колонна в Риме, хотя ее рельеф нельзя однозначно интерпретировать, как и рельеф колонны Траяна. К этим сражениям относятся и изображенные там чудеса, спасшие тогда находящиеся в затруднительном положении римские войска — чудо дождя и чудо молнии.

Мирные соглашения с квадами и, наконец, с язигами прекратили, по крайней мере, на время эти сражения, причем, договор с язигами в 175 г.н.э. был крайне необходим Марку Аврелию, потому что в это время против него восстал Гай Авидий Кассий, командующий группой войск на востоке империи, и привлек на свою сторону большую часть Малой Азии, Сирии и Египта. Поэтому принцепс был вынужден как можно быстрее покинуть театр военных действий на Дунае и сосредоточиться на противоборстве с узурпатором.

Условия мира позволяют увидеть очертания цельной концепции. Так как нападения последних лет были следствием несвоевременно обнаруженных перегруппировок в предполье империи, римские военачальники извлекли урок из этого опыта. Теперь строгий порядок и наблюдение за предпольем севернее и восточнее Дуная были возведены в норму. В будущем на левом берегу Дуная держалась свободная полоса шириной сначала 14, а потом 7 км. Были строго установлены пути и места для торговли, а также непосредственный контроль за предпольем расширен и усилен посредством продвижения вперед отдельных крепостей. Однако гораздо чувствительнее для противника явилось требование возвратить всех пленных и выделить вспомогательные группы, большая часть которых была сразу же отправлена в Британию.

По крайне спорным сведениям из «Истории Августов», принцепс якобы хотел Богемию и Моравию сделать провинцией Маркоманния, а пространство между Паннонией и Дакией — провинцией Сарматия. Но для таких далеко идущих планов нет никаких доказательств.

Каким бы длительным ни казался новый порядок, он был всего лишь короткой передышкой. Уже в 178 г.н.э. снова начались сражения так называемой Второй Маркоманнской войны; Марк Аврелий вместе с сыном Коммодом вновь отправился на Дунай и там умер в 180 г.н.э. На эту фазу падает основание на немецкой земле нового лагеря легионеров. В 179 г.н.э. был основан Кастра Регина (Регенсбург). Почти одновременно римские военные соединения снова продвинулись в район Словакии. Надпись на скале Тренцина (приблизительно 100 км севернее Прессбурга) свидетельствует о присутствии II-го легиона.