Чтение онлайн

 если ты любишь песни и искусства,

 и прочти наши достойные сожаления имена

 на общем могильном камне.

 Ведь мы оба молодые раба были равны по возрасту, а по

 искусству — различны.

 Я — Сидоний, который громко играл на двойной флейте».

«Это надгробное стихотворение, этот могильный алтарь, этот прах является могилой раба Ксантия, который был унесен ранней смертью. Он был обучен столько букв и слов записывать летящим карандашом, сколько могла произнести торопливая речь. Никто не превосходил его в чтении. Его господин вызывал его для записи под диктовку. Ах, ранней смертью он унесен, тот, кто один знал тайны своего господина» (Гальштерер Б. и X. «Римские эпитафии из Кельна»).

Благодаря тесным личным контактам и доверительным отношениям с хозяевами у рабов этой категории была сносная участь. Т.Моммзен, правда, имел другое мнение: «Неотделимая от несвободы деморализация и чудовищное противоречие между формальным и нравственным правом были в той же мере свойственны как образованному или полуобразованному городскому рабу, так и сельскохозяйственному рабу, который подобно стреноженному быку в цепях обрабатывал поле» («Римская история». Берлин, 1904, с. 511).

Большая часть рабов была занята в ремесленном производстве, хотя и здесь существовала функциональная дифференциация: на этих работах мог применяться необученный раб в качестве простого помощника и опытный специалист, квалификация которого часто была выше, чем у хозяина. Он мог исполнять надзорные функции на средних предприятиях или в редких случаях управляющего на малых. Однако обычно такие обязанности выполняли вольноотпущенники. Для ремесленной отрасли был характерным тот факт, что рабы редко работали изолированно, а как правило, вместе с представителями других категорий низших слоев. Это же относилось и к производству товаров массового потребления и предметов роскоши.

В основном их существование определялось тем, что основные структуры производства в целом не изменились. Преобладали мелкие и средние предприятия, которые в большинстве случаев были ориентированы на продажу товара самим собственником. Только в немногих сферах производства с большим спросом и высокими объемами проходили процессы централизации и слияние больших мастерских, например, в производстве керамики при изготовлении глиняных ламп и изделий из стекла или на мельницах и связанных с ними больших пекарнях.

У большинства ремесленников, мясников, портных, сапожников, столяров, кузнецов, ткачей, валяльщиков, красильщиков, маляров, каменщиков и прислуги будни определяла совместная работа свободного или вольноотпущенного мастера с ограниченным числом вспомогательной рабской силы. Получить небольшую собственность здесь было так же возможно, как и получить свободу, юридическое противопоставление свободных и рабов смягчалось тесными личными отношениями.

Тяжелые условия жизни были у рабов на рудниках и каменоломнях. Хотя регламентирующее законодательство, надзор прокураторов над сданными в аренду шахтами в провинциях препятствовал крайним эксцессам, хотя основная работа в горнодобывающей промышленности, например, в Дакии, выполнялась большей частью свободными специалистами, вся эта сфера производства оставалась тем вектором, где рабы теряли здоровье и жизнь.

Об условиях жизни рабынь при принципате существует мало заслуживающих доверия сведений. Очевидно, они дополнительно обучались для своих специальных обязанностей в домашнем хозяйстве или какому-либо ремеслу. В доме они, как правило, были служанками, парикмахершами, хранительницами гардероба и рассыльными, особенно уважаемыми были кормилицы. В остальном все текстильное производство находилось в их руках. Рабыни обрабатывали не только шерсть, они работали также прядильщицами, ткачихами, портнихами, штопальщицами. Особенно ценились рабыни-врачи и акушерки.

Сексуальным злоупотреблениям со стороны собственника подвергались, как рабыни, так и рабы. Однако перед женщинами открывалась возможность получить свободу или даже выйти замуж. В качестве вознаграждения за рождение четвертого ребенка Колумелла отпускал на свободу рабынь, причем для детей решающим был правовой статус матери. Насколько последовательно применялось право собственности, показывает тот факт, что свободная римлянка, которая без ведома и согласия собственника вступала в половую связь с рабом, сама становилась рабыней.

Однозначно доказано, что рабыни на аукционе покупались собственниками борделей и принуждались к проституции. Более сорока римских борделей, кроме рабов, посещали представители низших слоев, а иногда и представители правящего слоя. Только Адриан выступил против злоупотреблений при продаже молодых рабынь в целях проституции.

Самой известной группой, связанной с системой рабства, были гладиаторы. При принципате давно была утеряна религиозная окраска гладиаторских боев, которые первоначально проводились в честь умершего. Еще Цезарь в 65 и 95 гг. н.э. провел бои сотен гладиаторских пар не только в память об умершем отце и тетке Юлии, но и чтобы завоевать популярность у римского плебса. Римские принцепсы вплоть до Траяна и ложного товарищества Коммода с римскими гладиаторами следовали ему. Гладиаторы в первую очередь набирались из военнопленных, рабов и преступников, а частично даже из свободных граждан, которые поддались захватывающему зрелищу на волне массовой истерии.

С одной стороны, гладиаторы не пользовались никакими общественными правами, с другой же — они были окружены ореолом победы на аренах среди десятков тысяч восторженных зрителей. Нередко гладиаторов так же боялись, как и любили. Их обучение и тренировки были такими же всесторонними, как и у современных спортсменов: в гладиаторских школах работали высококвалифицированные мастера фехтования, опытные массажисты и врачи. Однако какой бы ни была увлекательной и волнующей жизнь гладиаторов, «люди хотят увидеть, как убийцы повергают других убийц, победителя сохраняют для новой резни: исход боев всегда смерть» (Сенека. «Письма к Луцилию»), Надпись из Вероны, которую посвятили жена и родственники убитого в своем восьмом бою двадцатитрехлетнего гладиатора, проливает свет на тот менталитет, с помощью которого гладиаторы пытались одолеть свою судьбу: «Я призываю вас придерживаться вашего гороскопа. Вы не должны доверять богине Немезиде; так я был введен в заблуждение».

Ввиду возрастающих административных компетенций, хозяйственной деятельности и задач по управлению имуществом принцепса, возросли функции рабов и вольноотпущенников в семье Цезарей. Из надгробных надписей известно более 4 000 рабов и вольноотпущенников принцепсов, причем четыре пятых этих надписей происходят из Рима и Италии. Наряду с различными специалистами по ведению домашнего хозяйства теперь образовалась большая группа рабов, занимающихся управленческой и экономической деятельностью. Из одной римской надписи мы знаем, что Музик Скурран, раб Тиберия, занимал ответственное положение, работая кассиром в налоговом управлении в галльской провинции, располагал целым штатом, состоящим из 16 помощников (раб раба): делопроизводитель, ответственный за поручения, врач, два камердинера, два повара, два специалиста по серебру, один по одежде, три секретаря, два посыльных и одна дама без профессии. Само собой разумеется, что такой круг не был правилом для всех рабов администрации принцепса, но он показывает, какого влияния и уважения могли достичь рабы этой группы. Кульминацией для этого развития является неизвестный по имени раб из Смирны, который при Домициане поднялся до должности финансового секретаря в центральном управлении принцепса и в конце концов получил ранг римского всадника и женился на Этруске, женщине из правящего слоя, сестре консуляра.

Другая группа рабов семьи принцепса руководила предприятиями, созданными на его средства и обслуживающими его семью, и на таких, которые производили товары не только для семьи принцепса. Вложение капитала в ремесленное производство было, по данным имеющихся исследований, довольно редким явлением. Однако чем больше возрастало число созданных самим принцепсом предприятий, особенно кирпичных заводов и каменоломен, тем заметнее повышалось число занятых на них рабов и вольноотпущенников.

Если обращение с рабами при принципате по сравнению с поздней Республикой в целом улучшилось, так это произошло в первую очередь на основании собственных интересов рабовладельцев, которые уже давно убедились на опыте, что от здорового, мотивированного к работе и надежного раба можно получить большую пользу, чем от того, кого принуждали силой.

Сравнение трех классических авторов, которые писали о сельском хозяйстве, делает это более понятным. Катон ратовал за то, чтобы старого и больного раба, как излишнее имущество, продавали; однако он, как холодный математик, рекомендовал придерживаться принципа рентабельности, отказаться от бессмысленной эксплуатации, советовал надзирать за рабами и применять вознаграждения и наказания: «Рабу не должно быть плохо: он не должен дрожать от холода и голодать. Он (управляющий поместьем) с помощью работы должен заставлять их постоянно двигаться; этим он легче предотвратит воровство и злые поступки. Если управляющий имением не хочет, чтобы они делали что-нибудь дурное, они не будут этого делать. Если же он это допускает, хозяин поместья не должен оставлять это без наказания. За хорошее управление он должен получать вознаграждение, чтобы другие тоже захотели хорошо работать» («De agri cultura» 5,2).