Чтение онлайн

XVIII в. — период мало благоприятный для развития африканских литератур и для африканских культур в целом. Как раз на это время приходится наивысший подъем европейской работорговли, губительные последствия которой для исторических судеб африканских народов достаточно хорошо известны. Ведь с одного только западного побережья с начала XVIII в. по 1807 г. было вывезено почти восемь миллионов невольников.

Именно в XVIII в. растут и укрепляются в прибрежных районах континента государства, основным источником благосостояния которых служила роль контрагента европейских купцов, занимавшихся доставкой африканской рабочей силы на плантации Нового Света. Такие государства, как Дагомея, Ардра, Вида, были крупнейшими поставщиками рабов на побережье. Обстановка в этих государствах не благоприятствовала развитию культуры.

Захват почти всей Северной Африки Османской империей в сочетании с ослаблением некогда могущественных государств суданской полосы привел и к ослаблению контактов со странами Средиземноморья, которые всегда были одним из важнейших факторов интенсификации культурной жизни в глубинных областях субсахарской Африки. Аналогичное положение создалось и на восточном побережье, где европейцы — в первую очередь португальцы — разрушили издавна существовавшие связи с Индией. Правда, к XVIII в. несколько оживились связи побережья с Юго — Восточной Аравией. Но последняя к тому времени была уже глубокой провинцией мусульманского мира и контакты с ней не могли стимулировать культурную жизнь в Восточной Африке.

Вместе с тем было бы неверно представлять себе картину культурного развития в Африке южнее Сахары в этот период как сплошной застой. Хотя и замедленным темпом, но зато уже без существенных внешних воздействий продолжалось распространение мусульманской культурной традиции. В частности, как раз на это время приходится окончательная победа арабского языка в Сеннаре и Дарфуре. В Западной Африке на протяжении XVIII столетия создаются теократические государства народа фульбе в Фута — Торо (современный Сенегал) и Фута — Джаллоне (современная Гвинея). На восточном побережье около 1730 г. восстанавливается при сильном арабском влиянии один из главных торговых и культурных центров региона — Кильва. При всей специфичности процесса распространения мусульманской культуры, носившей преимущественно конфессиональный характер, нельзя упускать из вида, во — первых, что самый факт приобщения к письменности сравнительно большого числа людей способствовал в дальнейшем литературному развитию; во — вторых, что самые формы мусульманской культуры под влиянием местных африканских культур видоизменялись, в результате чего складывались очень далекие от первоначальных формы «африканского ислама».

Развитие африканских литератур в XVIII в., во всяком случае — письменной, шло в нескольких главных регионах, между которыми существовали весьма существенные различия. Первым таким регионом была Эфиопия. Специфика развития этой страны заключалась в стремлении ее правителей к максимальной самоизоляции от внешнего мира.

Христианская литература Эфиопии не испытала за это время никаких внешних воздействий, оставаясь целиком в рамках собственной традиции. Укреплению традиционных жанров литературного творчества способствовала почти целиком религиозная направленность литературы, этим же объяснялась и определенная ее тематическая замкнутость.

На восточном побережье континента был другой очаг литературного творчества. Здесь к XVIII в. существовала уже достаточно развитая литература на языке суахили, записанная арабской графикой. Содержание произведений целиком определялось влиянием мусульманских идей; значительное воздействие арабской литературы наблюдалось и в области форм и жанров. Вместе с тем для авторов этого региона характерно и определенное стремление расширить круг проблем, пусть даже в рамках привычных и ставших уже традиционными канонов мусульманской литературы. Но и в смысле формы суахилийская литература выработала уже собственную традицию; одним из самых ярких ее проявлений становится стихотворная форма утенди. Для суахилийской литературы XVIII в. был достаточно плодотворным, в это время созданы были некоторые из крупнейших произведений суахилийской классики.

Третьим крупным регионом, где существовала письменная литература, оставался в XVIII в. Западный и Центральный Судан. Здесь сохранялась письменная арабоязычная традиция, которая дала в XVII в. такие крупные исторические труды, как хроники «Тарих аль-Фатташ» и «Тарих ас-Судан». Жанр исторической хроники вообще занимает важное место среди дошедших до нас произведений, написанных в суданском регионе; здесь, как и в некоторых других жанрах, продолжалось развитие средневековой арабоязычной литературы. В XVIII в. была написана третья из арабоязычных суданских хроник, связанных с Томбукту — «Напоминание забывчивому относительно сообщений о царях черных». Хроники создавались не только на арабском, но и на местных африканских языках, в частности, на хауса.

Что касается прочих литературных произведений на языках хауса и фула, то, хотя в рассматриваемое время они, как правило, еще не были письменно зафиксированы, однако вне всякого сомнения общая культурная обстановка в странах Западного и Центрального Судана способствовала подготовке того подъема письменного литературного творчества на этих языках, который наступил в последние годы XVIII и в первой трети XIX в.

Наконец, в XVIII в. продолжалось формирование еще одной историко — культурной области — южноафриканской. Здесь в этот период в основном завершилась консолидация африканерской этнической общности, и на этой основе наблюдалось определенное оживление культурной жизни, включая и литературное творчество.

Таким образом, можно говорить об определенных успехах письменной литературы в названных регионах Африки в XVIII в., о формировании специфического культурного лица этих регионов и заметном вкладе их в общеафриканское художественно — литературное наследие.

Глава 1. Южноафриканская литература на нидерландском языке

С. А. Миронов

На протяжении всего XVIII в. язык африкаанс, возникший в Южной Африке в конце XVII в. на базе нидерландских (преимущественно голландских) диалектов, выступал главным образом в функции разговорной речи, тогда как в качестве письменно — литературного языка по — прежнему использовался нидерландский язык.

Южноафриканская литература на нидерландском языке продолжает в XVIII в. ту же линию развития, которая наметилась во второй половине XVII в., с началом ее раннего, так называемого «голландского» периода. Ей все еще присуща жанровая ограниченность и известная однотипность. Преобладает жанр мемуарно — описательной литературы, унаследовавший традицию создания дневников и журналов хроникально — документального характера (типа «Дневника» Яна ван Рибеека), регистрирующих жизнь и быт переселенцев «колонистов», осваивающих новые земли, внешние события и происшествия. Необычайная продуктивность этого жанра в условиях Южной Африки поддерживалась его практической необходимостью и жизненной актуальностью. Авторами этих дневников являются уже не официальные должностные лица типа Ван Рибеека, а «свободные бюргеры» — африканеры (уроженцы Южной Африки), привносящие в них специфический местный колорит и новую тематику.

Незаконное распределение земельных участков и монополизация морской торговли на Капе в начале XVIII в. вызвали массовые протесты и даже волнения среди свободных бюргеров. Душой этого движения был Адам Тас (1668–1722), автор сохранившегося в отрывках «Дневника» (1705–1706), в который он заносил события из своей личной жизни и эпизоды борьбы за права свободных бюргеров. Это бесспорно лучшее из произведений данного жанра в XVIII в. Автор бичует в нем бездушный бюрократизм должностных лиц, которых он изображает едко, саркастично. Неукротимая энергия автора и пылкий его темперамент воплощены в стиле и языке произведения. Перу Таса принадлежит также опубликованный в 1712 г. в Амстердаме памфлет «Контрадедукция» с резкой критикой деятельности губернатора на Капе.

В последней четверти XVIII в. также появляется ряд дневников, близких по стилю «Дневнику» Таса. Описанию экспедиции вглубь страны посвящены записки молодого африканера (бура) Питера Клуте (1756–1790), сопровождавшего в этом путешествии сына одного из губернаторов Капской провинции. Клуте любовно описывает в своем дневнике природу, разнообразные занимательные приключения (уже частично на языке африкаанс). Определенное познавательное значение имеет также увлекательный «Отчет» о плаванье по реке Оранжевой уроженца Швеции Хендрика Викара, проведшего четыре года среди местных жителей. Следует упомянуть также дневники четырех братьев Ван Реенен, участвовавших порознь в экспедициях в глубь страны («в землю кафров», на Хроот Ривир, в Китовую бухту, в восточные области). Наибольшего внимания из них заслуживает дневник четвертого брата Дирка Хейсберта ван Реенена (1754–1828), обрисовавшего отчаянную борьбу переселенцев — буров за свое существование в годы наибольшего обострения их недовольства правлением Ост — Индской компании.