Чтение онлайн

То, что творилось в те годы с престолонаследием в Японии, выглядит, мягко говоря, странным. Естественно, поминальный владыка может быть нескольких месяцев от роду, прецеденты такого рода случались, хотя и нечасто (вспомним хотя бы несчастную судьбу Иоанна Антоновича в середине XVIII в.) Но целая череда детей на троне — это уже нечто выдающееся. Конечно, истинным монархом при них оставался Го-Сиракава.

В 1165 г. скончался император Нидзё, которому было лишь 23 года, и престол он занял несовершеннолетним. На троне оказался двухлетний (!) император Рокудзё. Теперь-то Го-Сиракавс номинальный владыка не мешал.

«Правление» Рокудзё длилось всею лишь около трех лет. В 1168 г. Го-Сиракава заменил его на юного императора Такакуру собственного сына. Вероятно, это было связано с болезнью Киёмори Тайра и еще имевшейся оппозицией, которая могла, прикрываясь именем реального императора, помешать правлению по системе «пнсэн», если Го-Сиракава останется без военной поддержки. Но Киёмори Тайра в тот раз не суждено было умереть.

Наконец, в 1180 г. император Такакура отрекся в пользу трехлетнего наследного принца, который стал императором Антоку. Государю Такакуре приходилось лавировать между интересами придворных группировок, ему оказывал поддержку Киёмори Тайра, который, возможно, намеревался отменить со временем систему «инсэй». Важно то, что новый император Антоку был не кем иным, как внуком Киёмори: диктатор отлично усвоил правила «политики женитьб». Но воспользоваться преимуществами он не успел — началась война Гэмпэй.

С правлением Тайра связано, как минимум, одно весьма прогрессивное начинание. До XII в. Япония не была закрытой страной, но отношения с континентом поддерживались в очень слабой степени (в основном — с Кореей). Не в последнюю очередь — из-за пиратства. Теперь же, когда Тайра фактически руководили югом и избавились от пиратов, ситуация поменялась. Основным партнером сделался Китай — империя Суп.

Это вполне понятно: если технологии и новые идеи идут в страну через третьи руки, значит, эта страна — глубокие задворки мира. А Киёмори Тайра такой ситуации не желал. Он разрешил кораблям из Китая плавать по Внутреннему Японскому морю, организовал встречу инока-императора Го-Сиракавы с китайцами в собственной усадьбе.

В 1172 г. император Китая направил послание с предложением направить посольство и установить дипломатические отношения. Конечно, при этом требовалось формально признать свою вассальную зависимость (такова была практика отношений в те годы). Но ради международной торговли стоило пойти и такую меру.

По крайней мере, одну вещь из Китая заимствовать удалось. Собрания китайских печатных книг везли в Японию в огромных количествах. Они относились не только к тому, что мы называем художественной литературой. Теперь и в Японии открылась эра книгопечатания. Был сделан еще один шаг на долгом пути, который привел ко всеобщему образованию японцев.

Продолжился и экспорт духовных ценностей. Уже после войны Гэмпэй контакты с Китаем прочно укоренили в Японии дзэн-буддизм. Предубеждение против иностранцев и их влияния постепенно исчезало.

И во внутренних делах начали наводить порядок. В 1167 г. Сигэмори Тайра (младший брат диктатора) получил приказ о наказании разбойников в западных и восточных провинциях. Фактически это означало создание военно-полицейского департамента, работающего по всей территории страны. Такое решение оказалось выгодным и Го-Сиракаве, и дому Тайра. Уже после, при Камакурском режиме, подобная система военно-полицейских губернаторов получит развитие.

В целом, время владычества клана Тайра оказалось неспокойным. Вспыхивали монастырские бунты, против Тайра готовились заговоры. Но, тем не менее, прогресс в сравнении с предшествующими временами очевиден.

Экономика получила важное развитие. Мы уже упоминали, что в эпоху Нара начали чеканить монеты. Но на том дело и кончилось, они стали не настоящей «валютой», а частью усвоенной «китайской науки». Одна из причин — недостаток собственных источников драгметаллов. Теперь монеты пришлось импортировать из Китая. Обращение китайских денег серьезно повлияло на экономику, оно вступало в конфликт с интересами аристократии. Но даже указы о запрете хождения монет не могли полностью изменить ситуацию: эпоха товарно-денежного обращения началась и для Японии.

Прежде чем речь пойдет о войне Гэмпэй, нужно заметить вот что: конечно, в таких случаях наши симпатии часто бывают на стороне побежденных. Тем более что обошлись с ними действительно жестоко. Но разве дом Тайра не был жесток по отношению к Минамото? Конечно, был. Разве обе стороны не топтали крестьянские посевы, не жгли дома? Конечно, и топтали, и жгли. Воина обернулась жесточайшим бедствием для народа.

Так что оба клана были вполне достойны друг друга. Оба были ветвями огромной семьи. Многие сравнивают Гэмпэй с Войной Алой и Белой Розы в Англии, случившейся значительно позднее. Еще более наводят на сравнения геральдические цвета: красный для Тайра и белый — для Минамото.

А само слово «Гэмпэй» образовано от китайских названий кланов — «Гэндзи» и «Хэйкэ». Но в войне принимали участие и многие другие кланы, которым так или иначе пришлось выбрать, к кому присоединиться.

В романах, исторических и приключенческих, о таких событиях говорится: «Ничто не предвещало беды». Тех Минамото, которые могли бы отомстить, более не существовало. Во всяком случае, так считал диктатор Киёмори Тайра, сильно поубавивший властные амбиции монаха-императора Го-Сиракавы (во всяком случае, тому пришлось поделиться властью). Провозглашение малолетнего Антоку императором могло означать прекращение системы «инсэй».

Конечно, управлял страной Го-Сиракава, но без военной силы клана Тайра он мало что значил бы. О том, насколько вознесся этот клан, говорит один из героев повести о доме Тайра»: «Тот не человек, кто не из нашего рода!» Возможно, Киёмори подумывал уже и о том, как бы ликвидировать систему «инсэй» и вернуться к старому доброму правлению. Есть версия, что сам он — сын императора Сиракавы, отдавшего свою наложницу (уже беременную) Тадамори Тайра. (В таком случае в Европе говорят «незаконнорожденный сын», но в тогдашней Японии это выражение, наверное, не вполне поняли бы).