Чтение онлайн

По легенде, некий странствующий монах принес Ёритомо череп его отца, вдохновив на борьбу. Но на самом деле основным источником такого вдохновения стал призыв принца Мотохито. Но очень быстро выяснилось, сколь бесполезным станет неподготовленное выступление.

Жизнь Ёритомо очень сильно осложнилась, когда клан Тайра решил заполучить его голову. И восстание не могло не начаться.

Первый удар был нанесен в сентябре 1180 г. далеко не по основной цели. Сторонники Ёритомо Минамото разгромили ставку наместника клана Тайра в провинции, сам наместник погиб. Между прочим, сам Ёритомо, будучи более политиком, нежели полководцем, остался дома, молясь за успех задуманной им операции.

Теперь можно было заняться более крупным противником. Но он оказался куда как непрост. К Минамото присоединились самураи из клана Миури, однако союзник Тайра Кагэтика Оба проявил завидную прыть, пустившись в погоню за беглецом, двигавшимся с вооруженным отрядом к городу Сагами.

14 сентября произошло сражение в долине Исибасияма. Для Минамото оно едва не завершилось катастрофой, поскольку соотношение сил было десять к одному не в его пользу.

На сей раз не соблюдалось никаких формальностей, не было ни вызовов, ни провозглашений имен и родословных. Ночь и непогода лишь способствовали неожиданному удару. И отряд Минамото был разгромлен в жестокой сече, сам же Ёритомо укрылся в близлежащем лесу. Конечно, такое бегство с поля боя — позор для самурая, но он твердо решил отомстить, а не геройски и бессмысленно погибнуть.

Следующие пять дней самураи Кагэтики Оба тщетно искали молодого Минамото, страстно желая добыть его голову. На этот счет есть одна легенда. Кагэтоки Кадзивара, служивший Тайра, но тайно сочувствующий делу Минамото (позднее он стал одним из самых веерных его союзников) осматривал лес. Он заглянул и в пустой ствол дерева, где затаился Ёритомо Минамото. Заметив беглеца, он просунул в ствол лук, спугнув пару голубей. Это убедило остальных самураев, что там «все чисто». А голубь в Японии, между прочим, вовсе не птица мира, как принято считать у европейцев. Скорее уж наоборот: это посланник бога войны Хатимана, покровителя клана Минамото.

Ёритомо добрался до берега моря, откуда с горсткой сторонников переправился на корабле в провинцию Ава, во владения своего клана. Собирая своих союзников, он прошел через земли Ава вокруг залива, который ныне зовется Токийским. За какой-то месяц его войско неимоверно выросло.

Вот тогда-то и потребовалось создать ставку командующего. Ею сделали небольшую рыбацкую деревню Камакура. Вряд ли кто-то мог тогда подозревать, что ее именем назовут один из славных периодов истории страны, и уж точно никто не мог подумать, что в XX веке Камакура станет популярным курортом. В те дни она была сердцем восстания.

В ноябре 1180 г., за месяц до сожжения монастыря Миидэра, крупные силы Тайра выступили на восток, угрожая Камакуре. Разгром восстания был поручен сыну Киёмори Тайра, которого звали Корэмори. Он явно не был способен справиться с задачей, этому юноше явно не хватало боевого опыта. Зато, как говорилось в «Повести о доме Тайра» («Хэйки моноготари»), «кисть была бы неспособна передать всю красоту его одеяния и осанки».

И вот такой-то «полководец» должен был противостоять не юноше, но мужу Ёритомо. Он обеспечил себе безопасные пути к отступлению, после чего 9 ноября 1180 г. обе армии выстроились друг против друга у подножия великой горы Фудзи.

Мнения о случившемся противоречивы. Тайра были не на своей земле, и это, вероятно, главное. Их войска ощущали явную неуверенность. К ночи она переросла в панику. Возможно, произошла атака на фланг войска Корэмори Тайра. В «Хэйкэ моноготари» все изложено гораздо поэтичнее (и непригляднее для истинных самураев): «Той же ночью, около полуночи, водяные птицы, в великом множестве гнездившиеся в болотах у подножья горы Фудзи, как видно, чем-то потревоженные, внезапно снялись всей стаей. Как посвист бури, как гром небесный, раздался шум бесчисленных крыльев, поднявшихся в воздух. «Беда! — закричали воины Тайра. — Это войско Минамото перешло в наступление. Они зашли нам в тыл…» И побросав все как было, они с величайшей поспешностью обратились в бегство, торопясь обогнать друг друга. Так велик был обуявший их страх, такой начался тут беспорядок, что схвативший лук позабыл взять стрелы, взявший стрелы — позабыл взять лук; тот вскочил на чужого копя, его конь достался чужому, а иной, взгромоздившись на неотвязанного коня, как безумный, бессмысленно кружился вокруг коновязи».

Вполне достойный финал для войска подобного «полководца». Хотя отступление, если бы оно не переросло в такое бегство, оказалось бы достаточно разумным.

Минамото достался безлюдный и разгромленный лагерь. Он оказал почести богу Хатиману, после чего решил не тратить сил на преследование бегущих. Ёритомо начал небольшие местные кампании, не забывая укреплять позиции и вербовать союзников.

Дальнейшие события связаны с еще одним трагическим героем, носившим фамилию Минамото (впрочем, он сменил ее).

Это Ёсинака Минамото, двоюродный брат Ёритомо. Его отец Ёснката погиб в ходе разгрома клана в середине века. Он успел спрятать беременную жену и знамя дома Минамото в доме некоего крестьянина, сочувствовавшего ему. Предание говорит об этом так.

Тайра пытались захватить жену Ёсикаты, поэтому она и сопровождавшая ее крестьянка вынужденно разделились. Та самая крестьянка, которая должна была сохранить белое знамя Минамото, не спаслась от погони. Она плыла через озеро Бива, когда ее настигли самураи. Один из них. Прежде чем убить храбрую женщину, один из врагов отрубил ей руку, сжимавшую штандарт. Но через несколько дней сын крестьянки выловил из озера руку матери, так и не выпустившую знамя. Так оно оказалось в относительно безопасной хижине, где собиралась разрешиться от бремени супруга Ёсикаты.

Но и на этом преследования не закончились. Некий самурай Санэмори Сайто должен был захватить вдову Ёсикаты и убить младенца, если бы тот оказался мальчиком. Он не смог выполнить такой приказ, и, вернувшись к хозяину, предъявил руку тон самой погибшей крестьянки. Сам же Санэмори сумел переправить женщину с младенцем в горный район Кисо. Так родившийся мальчик получил фамилию Кисо вместо Минамото.

Ёсинака Кисо получил воззвание принца Мотохито, но не смог выступить немедленно.

После разгрома монастырей и смерти Киёмори Тайра клан показал, что может сопротивляться и дальше. В конце апреля 1181 г. были разбиты войска неудачливого полководца Юкинэ Минамото. Сам он смог бежать, присоединившись к отрядам Ёспнаки Кисо.

В летней кампании действовала единая армия Тайра и две армии Минамото. Но в этот момент на страну обрушились не только военные бедствия. Засухи и наводнения привели к неурожаю, а за ним пришел и мор, выкосив едва ли не десятую часть населения. Многие посчитали, что это гнев богов на дом Тайра, сжегший монастыри. К тому же, район Канто, где находилась ставка Ёритомо Минамото, пострадал в самой меньшей степени.

Война смогла начаться заново лишь в июле 1182 г. Новый вождь Тайра поручил атаковать Ёсинаку Кисо своему союзнику. Тот сразился и был разгромлен. Армия Ёсинаки ринулась вперед, к Хэйану. К концу лета его войска стояли менее чем в сотне километров от столицы. А там тем временем усилились голод и эпидемии. И вот тут случилось нечто очень характерное для средневековья, но донельзя отвратительное.

Еритомо Минамото отлично знал об успехах своего родича, как и о том, что Хэйан вот-вот падет. И отдавать славу (и владычество) двоюродному брату очень не хотелось.

Поэтому весной 1183 г. армия Ёритомо была отправлена в экспедицию… против союзника. Правда, все закончилось лишь маневрированием армий, после чего они разошлись, но Ёритомо Минамото вполне показал свое лицо.

К концу апреля Тайра уже считали, что могут сами атаковать Ёсинаку. Эта и привело к роковым последствиям. Мунэмори Тайра попытался собрать невиданную армию в 100 000 человек. Цифра кажется нереальной, но вероятно, войско и в самом деле оказалось огромным. И это — вторая стратегическая ошибка дома Тайра.