История зарождения воздухоплавания и авиации в России
Шрифт:
Александр Кованько
С 1910 года Кованько – начальник Офицерской воздухоплавательной школы.В нее преобразовали Учебный воздухоплавательный парк по Высшей воле,Где Кованько читал лекции по истории воздухоплавательного дела за границей.В школе этой летной профессии первые русские летчики начинали учиться.И Нестерову пришлось учиться в военной воздухоплавательной школеС октября 1911 года по конец августа 1912 года не по своей воле…К тому же в июне 1912 года с Нестеровым произошел эпизод интересный,Причем авиационным историкам, вероятно, малоизвестный.6 июня 1912 года вблизи Гатчины, в деревне Сализи как будтоДолжны были состояться испытания авиационного парашюта.Поручиком в отставке, Глебом Котельниковым, был изобретен этот парашют.И Нестеров с другом Дмитрием Николаевым свои услуги предложили тут…Друзья по воздухоплавательной школе волновались, понимая – дело важное,К тому же дело неизведанное и, как представлялось, опасное.Они не спали всю ночь, а когда спозаранку в Сализи прибыли,Там их немедленно арестовали и на гауптвахту посадили…Таково было распоряжение Кованько. Он, казалось, сделал как лучше…Чтоб не рисковать людьми, выполнили из песка человекообразное чучело…Парашют с чучелом сбросили с привязного аэростата,И чучело, даже не в лучшей форме, приземлилось на обе ноги, как надо…Глеб Котельников
Но и после «вынужденной посадки» Нестерова на гауптвахту, самой судьбойЕго мечта об офицерской авиационной школе могла остаться мечтой.И только Кованько, за свободный полет 18 августа 1912 года на аэростатеНазвав Нестерова хорошим воздухоплавателем, учел его желание, кстати.Кованько, которому был подведомственен и авиационный отдел,Сказал Нестерову то, о чем он давно услышать хотел:«Ну а теперь, поручик, Бог с вами, отправляйтесь в Гатчину». Как знают,«К своим аэропланам… они ведь теперь и впрямь летают»…Правда, Нестерову, как и Николаеву, переводившимся в авиационный отдел,Предстояла медицинская комиссия. И здесь они могли остаться не у дел…На медицинской комиссии оба были признаны непригоднымиК службе в качестве летчиков и могли стать от авиации свободными…У Нестерова по наследству были слабые легкие.К тому же до Петербурга служил он во Владивостоке.А там климат влажный – дыхание Тихого океана…Но Нестеров «грезил летанием» и не отступал от своего плана.И он, и его друг пошли на хитрость. Им кто-то подсказалПодловить председателя комиссии по пути из школы на Гатчинский вокзал.Так они и сделали. И, рассказав врачу о полетах, как полагается,На аэростатах и планерах, заставили его под дружным натиском сдаться…Александр Кованько
Так Нестеров, проявив настойчивость, находчивость и волю,Поступил в сентябре 1912 года в Офицерскую военную авиационную школу.И через несколько дней он к практическому обучению полетам приступил.Его инструктором Стоякин, летчик старательный, но посредственный был.И, садясь в учебный «Фарман» на место стажера-пилота,Нестеров вспомнил Николая Яцука и первый полет в самолете.Капитан-лейтенант Яцук с 1912 года – начальник школы авиационнойВсероссийского аэроклуба. Он был в авиацию фанатично влюбленный.Именно Яцук новичка в летном деле Нестерова к авиации приобщал,Когда Нестеров пассажиром с ним на самолете летал.Яцук был образованным человеком. Успехов Отчизны радиОн первым в мире создал прибор для управления самолетом по радио.Яцук разработал и проект радиоуправляемой торпеды воздушнойДля сбрасывания с военных самолетов, когда это нужно.Яцук поддержал и стремление Нестерова летчиком статьИ даже обещал Нестерова летному искусству обучать.Но их обоюдному желанию не суждено было сбыться.Нестеров, как офицер, должен был приказу министра подчиниться.И, выполняя на своем уровне инструкторскую летную работу,Летчик Стоякин готовил Нестерова к самостоятельному полету.Учебный «Фарман-IV»
Аэроплан «Фарман-IV»
При достаточно простой системе обучения полетам в те годыНекоторые сверстники Нестерова уже сами совершали полеты,А он почему-то отказывался, и поручик, инструктор Стоякин недоумевал,И Нестерова в трусости, из-за своего неумения понять его, подозревал…Нестеров же просил инструктора Стоякина его еще и еще «вывозить»,Чтобы до конца возникшие вопросы «по летному делу решить»…Наконец, 12 сентября 1912 года на предложение полетать самостоятельноНестеров ответил согласием и стал готовиться к полету внимательно…На концах крыльев «Фармана-IV» привязали красные флажки, чтобы знали:В полете в первый раз ученик, и другие дорогу в воздухе ему уступали…Стартуя на самолете, Нестеров «Гному» в 50 лошадиных сил полный газ далИ аккуратно, выполнив по прямой разбег, плавно «Фарман-IV» в воздух поднял.Самолет достиг границы аэродрома, и инструктора глаза бдительныеУвидели, что Нестеров на «Фармане-IV» выполняет что-то удивительное.Вместо того чтобы сделать поворот без всякого крена «блинчиком»,Он, сделав крен в 30 градусов, самолет развернул под прямым углом…У следующего края аэродрома Нестеров на самолете маневр повторил,Затем самолет стал приближаться к месту, откуда старт дан был,На высоте 100 метров над местом старта, выключив мотор, накренил самолетИ, описав в воздухе со снижением круг, сел на место, с которого начал взлет.Анри Фарман
Оторопевший инструктор Стоякин некоторое время в шоке пребывал.И, несмотря на нарушение всех его наставлений, повторить полет приказал.Нестеров точно так же еще раз сумел на «Фармане-IV» отлетать,И с этого дня он стал летать один, чтобы экзамен на звание летчика сдать.Стиль полетов Нестерова «крутые крены и плавность всех эволюций»Позволяли «по почерку» его издали наблюдавшим узнать… И при случаеКрутые повороты – «виражами Нестерова» называть. И было чему учиться…А он говорил: «при поворотах накреняются и природные летуны – птицы…»Но многие летчики продолжали проповедовать «осторожность» полета…Лишь Нестеров заявлял: «Если крен соответствует крутизне поворота,То воздух всегда будет крыльям надежную опору создавать»…Верил, что и «в вертикальной плоскости самолет может круг описать»…Нестеров снова пытался обосновать свою мысль: «Да, есть пессимисты,Но проделывают же в цирке «чертову петлю» велосипедисты…Центробежная сила прижимает их к кольцеобразному треку, не впервой,И в тот момент, когда едут они вверх колесами и вниз головой».Нестеров своей энергией внес свежую струю в общество офицеров.Так, на общем школьном офицерском собрании, к примеру,Он предложил на журналы по авиации каждому члену коллективаОтчислять по три рубля в месяц. И издание «Альманаха» – его инициатива.Полевой аэродром
И в спорах с летчиками он возвращался к «мертвой петле», как ее называл…А в офицерском собрании появился «Альманах» – рукописный журнал,Где отклик на высказывания Нестерова о «мертвой петле» был помещен.И Нестеров узнал себя в стихах под заголовком «Кто он?»…«Ненавидящий банальностьПолупризнанный герой,Бьет он на оригинальностьСвоею «мертвою петлей»…»И задетый за живое Нестеров, обладая навыками в стихосложении,Немедленно ответил на без подписи ироническое стихотворение.Когда читаешь строчки, написанные нестеровской рукой,То чувствуешь, как он одержим был своею дерзкою мечтой…«Коль написано «петля»,То, конечно, это – я.Но ручаюсь вам, друзья,На «петлю»… осмелюсь я.Одного хочу лишь я,Свою петлю осуществляя:Чтобы эта «мертвая петля»Была бы в воздухе живая.Не мир хочу я удивить,Не для забавы иль задора,А вас хочу лишь убедить,Что в воздухе – везде опора»…«Мертвая петля» (рисунок Нестерова)
Петр Нестеров
И споры о «мертвой петле» продолжались. И хотя Нестеров был убежден,Доказать же верность своей идеи личным примером не мог он.Самолетный парк Гатчинской школы не был готов для подвигов совсем.Там в небе «ползали» учебные, неуклюжие «Фарманы-IV» и «Фарманы-VII».«Фарманы» не развивали достаточной скорости, не обладали прочностью той,Которых от них требовал маневр, связанный с «мертвой петлей».Самолеты развалились бы в воздухе, по всем данным они не те…Поэтому Нестерову на время пришлось забыть о своей крылатой мечте.28 сентября 1912 года, почти через две недели, как он сам самолет поднял,Нестеров успешно на звание пилота-авиатора экзамен сдал.И был он на более сложный быстроходный «Фарман-VII» переведен.И стал готовиться активно по программе на «военного летчика» он.Как и ранее, Нестеров продолжал, «не упуская» погоды, летать,А нелетные дни работе над конструкцией своего самолета посвящать.Он считал, что «стать летчиком прежде всего необходимо ему,Чтобы в будущем испытывать самолеты своей конструкции самому».Аэроплан «Фарман-VII»
Аэроплан «Фарман-VII»
Нестеров жил, весь без остатка занятиями летными поглощенный.И незаметно подошло время окончания Гатчинской школы авиационной.5 октября 1912 года он экзамен на звание военного летчика сдал…Нестеров был аттестован своим командованием на самый высший балл.В послужной список Нестерова было вписано как заслуга личная:«Летчик выдающийся, технически подготовлен отлично…Энергичный и дисциплинированный. Школу окончил по первому разряду.Нравственные качества очень хорошие. Достоин быть начальником отряда».А осенью 1912 года в Гатчине проходил второй конкурс самолетов.Семь русских конструкций из двенадцати могли участвовать в полетах.Нестеров, еще учась в авиационной школе, не мог себе отказатьВ удовольствии за полетами новых машин инженера Гаккеля наблюдать.Нестеров считал, что, как и в прошлом году, если объективно разобраться,Первые призы должны будут талантливому инженеру Гаккелю достаться…Его биплан «Гаккель-VIII» и моноплан «Гаккель-IX» за себя могли постоять,Но конкуренты сделали все, чтобы успех русского конструктора сорвать…Самолеты Гаккеля стояли в одном ангаре с машинами завода «Дукс»…Завод принадлежал немцу Меллеру, и делом чьих-то рукСтало то, что в моторы обоих самолетов Гаккеля и неспростаБыла «неисповедимым» образом залита серная кислота…Подкосный моноплан «Гаккель-IX»
Яков Гаккель
По этой причине самолеты Гаккеля на конкурсе участвовать не смогли…Когда же оба неисправных самолета в другой ангар перевели,Ангар тот сожгли. И Гаккель, мечтавший из призовых за долги рассчитаться,Разорился и бросил авиаконструкторской работой впредь заниматься.И все-таки победителями в конкурсе самолетов осенью 1912 годаВышли самолеты отечественной конструкции Русско-Балтийского завода.Однако Военное ведомство хотело снова отдать зарубежным фирмам заказ,Но русские промышленники запротестовали на этот раз.И Госдуме пришлось заводам «Дукс» и Русско-Балтийскому передатьЛьвиную долю заказов, правда вместе с тем такую систему оплаты создать,Что заводам-поставщикам лучше было копировать иностранные самолеты,Чем «еще неопробированные» типы русских самолетов брать в работу.К тому же в небезызвестном 1912 году указ Правительства состоялся.Он затормозил развитие авиации в России, а сначала прогрессивным казался.Указ был о передаче заведования авиацией из Военно-инженерного управленияВ Генеральный штаб, в специальный отдел при его Главном управлении.И первой мерой нового руководства стала не об авиации забота,А отмена всех прежних указаний по заказам и развитию воздушного флота«Впредь до изучения состояния и организации авиации за границей»…В России в 1912 году было 126 летчиков… но таких, как Нестеров, единицы…Нестерову же звание военного летчика, при всей его значительности,Еще не давало право приступить к практической деятельности,Так как на вооружении в авиационных отрядах стоялиСовсем не те самолеты, на которых в авиационной школе обучали.Поэтому после Гатчинской школы, перед отъездом к месту назначения,Нестерова направили в варшавское отделение этой школы на дообучение.Там военных летчиков с «Фарманов» производилось переобучениеНа «Ньюпор-IV», взятый российским воздушным флотом на вооружение…В Гатчине этого делать нельзя было, кстати,Так как аэродром уже раскис от осенней слякоти.А в Варшаве стоял климат такой наоборот,Что можно было летать на самолетах круглый год.В Варшаве Нестеров также не торопился «вылетать самостоятельно»,Он осваивал особенности управления «Ньюпором» терпеливо и внимательно.В ответ на разговоры об «осторожничанье» Нестеров заявлял всюду:«Прежде чем я полностью не изучу машину, летать не буду»…«Меня прежде всего интересует машина… Поэтому внимание все ей…И как я справлюсь при первом полете с ней…Это не трусость. Это как раз то, что должен делать летчик каждыйПеред тем, как взлететь на самолете новой конструкции однажды»…Эдуар Ньюпор
Самолет-истребитель «Ньюпор»
Правильность своего метода обучения Нестеров доказал 25 января 1913 года.Во втором самостоятельном полете на новом типе самолета,Когда после взлета на «Ньюпоре-IV» в карбюраторе загорелся бензин,И Нестеров, на высоте 75 метров, остался с самолетом один на один…Самолет Нестерова по направлению к городу на ангары летел.Нужно было спускаться, так как мотор остановился и был не у дел…В это время еще не умели и не смели с креном разворачивать самолет,Но он круто развернул его и на планирующем спуске закончил полет…Однако неприятности продолжались и на земле. К тому жеКогда самолет опустился, то прокатился и встал в луже,Бензин из емкости разливался по льду и воде и горел кругом,Грозя спалить самолет. А Нестеров пока оставался в нем.У Нестерова не расстегивался пояс, он связан был им с сидением.Дело могло кончиться плохо, но Нестеров обладал волей и терпением.И когда кричали ему, что самолет может взорваться,Он, осмотрев пояс, расстегнул его и покинул аппарат, как полагается.Затем оттащили самолет из воды. Затушили… И вне сомнения,Поступок молодого летчика вызвал у присутствующих восхищение.И с этого эпизода, слух о котором разошелся за варшавские пределы,Нестерова летчики стали уважать как мастера своего дела.В период, когда Нестеров заканчивал свое обучение, как волна,Балканы в 1913 году захлестнула болгаро-турецкая война.Россия оказывала Болгарии всяческую помощь и, как говорят,Нестеров, тоже пытался записаться в добровольческий летный отряд…Правда, ходатайство было отклонено. И в том нет его вины.Считалось, что участие в войне кадрового офицера третьей страныПриведет к дипломатическим осложнениям, что на руку провокаторам.И в добровольческие отряды принимались лишь гражданские авиаторы.А, закончив обучение в Варшаве, Нестеров в Киев назначение получил,Где в должность начальника XI корпусного авиаотряда вступил…Отряд базировался на Сырецком военном аэродроме под Киевом…И состоял из 3-й авиационной роты. Нестеров выглядел счастливым…В Киеве Нестеров мечтал основательно устроиться.Он выписал к себе жену и детей, чтобы сердцем успокоиться.Жизнь, казалось, в нормальную колею постепенно входила,И вместе с этим появились энергия и новые, так необходимые, силы.Нестеров на занятиях с летчиками в XI корпусном авиаотряде 3-й ротыПоказал, как можно выполнять нужный маневр на самолете…Он как бы создал свою школу летной работы,Где летчики познали передовые методы обучения полетам.Перевозка «Ньюпора»
Нестеров постепенно шел к «мертвой петле» – своей главной цели.Он отрабатывал технику полетов, проводя на аэродроме летные недели,Чтобы наконец свои исследования выполнением «мертвой петли» увенчать —На самолете замкнутую кривую в вертикальной плоскости описать.К этому эксперименту он тщательно готовился, и, как вспоминал,Он обстоятельно теоретическую возможность его обосновал.И все предыдущие эксперименты на самолете, где бы они ни шли,Нестеров рассматривал как шаги к выполнению «мертвой петли»…И 27 августа 1913 года мечта жизни его свершилась. В небо, как он и хотел,Нестеров на «Ньюпоре» с Куреневского аэродрома в Киеве взлетел…Достигнув высоты в 1000 метров, он развернулся вниз, задуманное осуществляя,Потом разогнал самолет и набрал скорость, эксперимент развивая…На высоте 600 метров Нестеров заставил свой «Ньюпор», на все пять,В вертикальной плоскости замкнутую кривую описать.Это было кольцо, со своим кульминационным моментом…Самолет пошел на посадку. Друзья встретили Нестерова аплодисментами.Нестеров – основатель фигурного летания – высшего пилотажа. По случаю,Доказавший возможность совершать на самолете любые эволюции.Долгое время эту заслугу приписывали в авиации французу Пегу…Но удалось обосновать приоритет Нестерова. Россия была перед ним в долгу.Поделиться с друзьями: