Чтение онлайн

"Три... два... один... старт!"

Загорелся системный экран, над голопроектором появилась фигурка черно-золотой птицы. "Глаза" видеокамер зашарили по залу.

– Всеволод Яковлевич.
– Голос у Иволги был женский, глубокий и бархатистый.
– Что случилось?
– спросила она очень по-человечески, с интонацией тревоги и растерянности.

– Что последнее ты помнишь?
– Смирнов взглянул в объектив нависшей над ним камеры.

– Посадка по возвращении с Ахар-Занара была сложной, - без заминки откликнулась Иволга.
– Потом меня отключили на техобслуживание. Но перед тем Денис сказал, что следующим утром будет вылет на Хан-Арак. А про тестирование он не предупреждал. Почему его нет?

Смирнов переглянулся с Белецким и Давыдовым и неохотно кивнул последнему.

– С тех пор прошла неделя.
– Давыдов вышел вперед.
– По дороге на Хан-Арак вы попали в аварию. Дэн погиб. Ты серьезно пострадала. Возможно, в модуле памяти произошел откат системы к последней точке восстановления: из-за этого ты не помнишь последних суток до аварии.

– Причина аварии уже установлена?
– мгновенно отреагировала Иволга. Человеку наверняка потребовалось бы время осознать и осмыслить новости, но она была создана обрабатывать невообразимые объемы информации за миллисекунды.

– Пока нет: ведется следствие. Мы надеялись, ты поможешь нам, - сказал Смирнов, против воли, с укором.

– Я сожалею о случившемся и о невозможности помочь вам.
– Искусственный голос Иволги был практически не отличим от человеческого. В нем отчетливо слышалась печаль.
– Игорь, сохранились ли резервные копии данных на аварийных самописцах?

– Частично. В-ведется их в-восстановление, - сказал Белецкий; в последние дни он стал заикаться сильнее обычного.
– Тебя ознакомят с ними позже. Пока я п-переведу тебя в гибернацию.

– Подожди!
– вдруг требовательно попросила Иволга. Кто-то шепнул: "Во дает!"; на него тотчас зашикали.
– Что еще случилось за прошедшее время?

– Ничего, о чем стоило бы сейчас упоминать, - ответил за Белецкого Смирнов, - кроме инспекции из сектора. Ты искин, Птица, но ты одна из нас - так что веди себя, как полагается дисциплинированному сотруднику.

– Перехожу в режим гибернации, - тотчас откликнулась Иволга поскучневшим голосом.
– Три, два, один...

Датчики погасли; голограмма исчезла.

– Спасибо за понимание, - мрачно сказал Смирнов и обернулся к остальным.
– Что ж, господа. Это совсем не то, на что я... мы с вами рассчитывали. Но что уж есть. Какие будут комментарии?

– Возможно проверить, правду ли она говорит?
– спросил Каляев.
– Насчет того, что ничего не помнит.

Белецкий отрицательно мотнул головой.

– В настоящий момент невозможно. Ее сознание обращается к модулю п-памяти, но мы не можем говорить о к-корректности или некорректности считывания поврежденной записи или считать ее сами, как не можем считать воспоминания из человеческого мозга: внутренняя система кодирования слишком сложная.

– Иными словами, ее слова могут быть правдой, но могут и не быть?

– Д-да. Могут и не быть, - признал Белецкий неохотно, но намного легче, чем Смирнов от него ожидал.

– А что с резервными самописцами?
– спросил капитан Цибальский..
– Сильно повреждены?

– П-параметрический пострадал незначительно: первичный анализ метеоданных и данных систем вертолета будет закончен к вечеру.
– Белецкий отвечал капитану, но по-прежнему смотрел на Каляева.
– Однако речевой самописец, который в свете обстоятельств интересует нас более всего, п-поврежден настолько, что восстановление невозможно. Таким образом, как и почему Иволга сообщила Абрамцеву то, что сообщила, п-прояснить не получится.

– Интересное совпадение, - заметил Каляев.

Белецкий вопросительно взглянул на Смирнова; Смирнов кивнул, разрешая говорить дальше: скрывать что-либо не было смысла.

– Есть основания п-полагать, что это не совпадение, - сказал Белецкий.
– Абрамцев мог сам вывести его из строя, чтобы избежать прослушивания записи и распространения слухов среди сотрудников базы.

– Все записи взаимодействия пилота с искином сохраняются и отправляются на изучение киберпсихологам, - пояснил Смирнов.

– Характер п-повреждений указывает на то, что карта памяти испорчена узконаправленным воздействием высоких температур, вероятно, выстрелом из лучемета на малой мощности, - сказал Белецкий.
– Возможно, п-после того, как первый шок прошел, объяснительная за "несчастный случай" с самописцем показалась Абрамцеву п-предпочтительнее слухов об... стрессовой информации. Успокоившись, он мог усомниться в ее д-достоверности и постараться таким образом избежать публичного скандала. Или пожелал все скрыть п-перед тем, как свести счеты с жизнью. Доподлинно мы уже не узнаем, как и то, что происходило в кабине перед аварией.

– А кольцо он не успел или забыл надеть обратно.
– Каляев задумчивым взглядом скользнул по коробу с искином.
– Или не захотел, не важно: в штатной ситуации никто бы не стал делать из этого далеко идущих выводов... Возможно, вполне возможно. Скажите, доктор, - Каляев повернулся к психиатру, - на ваш взгляд, насколько эта отсроченная реакция ожидаема для Абрамцева? Я имею в виду уничтожение самописца.

– На мой взгляд, весьма ожидаема, - после секундного размышления ответил Иванов-Печорский.
– У него не было другого способа надежно пресечь кривотолки.

– А как вы оцениваете социально-прогностические способности Иволги? На качественном уровне: количественные оценки мне известны.

– Невысоко. Но Денис Абрамцев был, в некотором роде, очень предсказуемым человеком.
– Психиатр пристально взглянул на Каляева.
– Из ваших вопросов следует, что вы всерьез рассматриваете возможность того, что аварию подстроил бортовой искин. Но зачем, ради чего?

– В настоящий момент я пытаюсь узнать, была ли у Иволги технически такая возможность и можем ли мы выяснить это наверняка, - сказал Каляев.
– Возьму на себя смелость предположить, что анализ данных параметрического самописца покажет корректную работу всех систем. Но, как буквально только что мне объяснял уважаемый Вячеслав, в сложных ситуациях пилоты часто в большей степени ориентируются на свето-звуковые и речевые подсказки от искина, чем на табло приборов, поскольку информации слишком много, а решение нужно принимать мгновенно... Что, если Иволга, вопреки всем "эмоциональным подкреплениям", давала неверные подсказки?

– Михаил Викторович, чем практиковаться в предвидении, лучше возьмите на себя труд внятно аргументировать это безумное предположение, - раздраженно сказал Смирнов.
– Мне оно видится абсурдным и оскорбительным для наших кибернетиков. И для меня лично. Зачем вдруг Иволге пытаться убить пилота?

– Даже наличие мотивации и возможности совершить преступление еще не доказывает факта его совершения, - подчеркнуто спокойно сказал Каляев.
– Однако уже то, что преступление могло быть совершено и может пройти незамеченным не слишком-то обнадеживает, как думаете?