Чтение онлайн

Зубов только рукой махнул. Связываться с наказанием магазина за нарушение регламента он не будет. Жалко время тратить. Следствию это все равно не поможет. После магазина Корсаков, по его словам, оставался в своей квартире, где приготовил еду, а потом весь вечер смотрел сериал «Шаляпин».

– Скажите, а у вас что, никакой подруги нет? – не выдержал Зубов. – Вы все свое свободное время один проводите?

– Вас совершенно не касается моя личная жизнь, – сообщил Корсаков. Он вообще оказался достаточно надменным господином, уверенным в своей исключительности. Зубов не без удовольствия подумал, какой удар по его надменности нанес отказ Велимиры выйти за этого надутого индюка замуж. – Я – артист, и мне необходимо время, чтобы побыть наедине с собой. Это что, преступление?

Следствию удалось установить, что дама сердца у Корсакова все-таки есть, хотя к театру она никакого отношения не имеет. Певец вообще оказался изрядным сердцеедом. После расставания с Велимирой он целый год встречался с молодой преподавательницей вокала Мариной, затем познакомился с искусствоведом Галиной, с которой даже съехался, хотя и на непродолжительное время, а сейчас вот уже почти два года состоял в отношениях с учительницей русского языка Светланой, работающей в гимназии при Русском музее.

Зубов переговорил с ней, приехав в гимназию на большой перемене. Светлана подтвердила, что в интересующие следствие дни они с Корсаковым действительно не встречались, поскольку поссорились. Интересно, что инициатором ссоры был как раз оперный певец, и повод для нее казался надуманным не только Зубову, но и самой Светлане.

– Вы знаете, он в тот день приехал ко мне и будто искал повод, чтобы сорваться, нахамить мне и уехать, хлопнув дверью, – рассказала она Зубову, то и дело поглядывая на часы, чтобы не опоздать на урок. – Признаться, я на него сильно обиделась и даже дала себе зарок, что несколько дней не буду выходить на связь, чтобы проявить характер и показать, что со мной нельзя так обращаться. Конечно, я переживала все это время. Мне давно уже казалось, что Илья встречается не только со мной, что у него есть еще одна женщина. Просто она, кажется, замужем и встречи с ней довольно трудно организовать так, чтобы держать их в тайне. Однако через пару дней Илюша позвонил сам, был необычайно мил, легко попросил прощения за свое поведение и пригласил к себе. Я решила не нагнетать. В конце концов, он творческий человек, может позволить себе приступы плохого настроения. А никаких конкретных поводов для ревности у меня нет. Так, просто предчувствия.

«Тот день» как раз выпал накануне убийства Самойлова, а прощения певец попросил двумя днями позднее. Другими словами, подтвердить его алиби на время двух убийств Светлана не могла.

– Если он планировал убийство заранее, то как раз обеспокоился бы обеспечением себе алиби, – рассудительно заметил Костя Мазаев, когда они обсуждали сложившуюся ситуацию.

– А как ты его обеспечишь, если тебе нужно отлучиться для того, чтобы задушить человека, а потом успеть вынести немалые ценности из его квартиры? – откликнулся Никодимов. – В таких случаях о ложном алиби приходится просить, а это чревато. Как ты думаешь, Алексей, эта училка способна дать ложные показания ради своего возлюбленного?

– Не думаю, – покачал головой Зубов.

– Вот именно. А так он был уверен, что она ему не позвонит и не припрется к нему домой в самое неподходящее время, потому что смертельно обижена. И в такой ситуации можно ехать куда хочешь и делать что хочешь. А на все вопросы ответ один: я был дома. И точка. Опровергнуть это никто не сможет.

Логика в этих словах была, тем более что сам Корсаков выбрал именно ту манеру поведения, о которой говорил Никодимов. Он прямо заявил и Зубову, и следователю, что алиби требуется тому, кто намерен совершить преступление, а он совершенно невиновен, а потому никакое алиби ему не нужно.

Не было его и на ту ночь, когда кто-то на машине Велимиры приезжал на дачу Кононова. После того как Корсаков вернулся из Репино, где поздравлял с днем рождения Веру Афанасьевну, он заехал к своей подруге Светлане, не без приятности провел у нее вечер, но на ночь оставаться отказался и около полуночи уехал домой.

– А бывает так, что Корсаков остается у вас на всю ночь? – спросил Зубов у женщины.

– Да, и довольно часто. Когда я отправляю дочь к бабушке. У меня ребенок от первого брака, – пояснила та. – Дочка. Ксюша. Пять лет. Точнее, Илья никогда не приходит ко мне, если Ксюша дома. Он терпеть не может детей и все эти сюсюкания и заигрывания. Ксюша гостила у бабушки, но в воскресенье утром я должна была ее забрать довольно рано, чтобы отвезти в театр на детский спектакль. А Илюша по выходным не любит рано вставать, поэтому он предпочел уехать и лечь спать в своей постели.

«Знаем мы, куда он на самом деле поехал», – мрачно подумал Зубов. Впрочем, и здесь Костя Мазаев внес свои коррективы.

– От Светланы Корсаков уехал в районе полуночи, – отметил он. – Допустим, он доехал до дома, припарковал свою машину. То, что она в интересующую нас ночь с субботы на воскресенье стояла на месте, подтверждают камеры на доме. Дальше ему нужно было как-то добраться до автомобиля Борисовой. В его аккаунте такси такого адреса, кстати, нет. Как и в ночь убийства Самойлова. А такси на улице не поймаешь.

– Можно зайти в любой бар, выпить там рюмку водки и попросить вызвать машину, а расплатиться наличными, – махнул рукой Зубов. – И все. Такой заказ не отследить. И ни один бармен этого не вспомнит спустя уже пару дней.

– Согласен. Но все равно не сходится.

– Что у тебя не сходится?

– Ну посудите сами. Вот Корсаков приезжает домой и ставит машину. Это примерно половина первого ночи. Дальше он идет в какой-то бар, вызывает такси и едет к дому Борисовой. Там он пересаживается в ее машину и отправляется в Петергоф. Кстати, зачем? Волков уже длительное время мертв, найти его не должны, потому что владелец дачи в длительном отъезде.

– Чтобы подставить Велимиру. Это как раз ясно.

– А зачем ее подставлять? И почему именно ее? Это же рискованно – снова ехать туда, где ты совершил убийство. Но хорошо, пока опустим этот вопрос. Он приезжает к дому Борисовой максимум в четверть второго ночи, берет машину и едет в Петергоф. По ночным улицам это меньше часа. Итак, в два ночи, максимум половине третьего он должен появиться в дачном поселке, но на камере зафиксировано время в половине четвертого. Где он ездил еще час?

– Да где угодно, – махнул рукой Никодимов. – Поднялся домой, дольше просидел в баре, поехал более длинным путем, кружил по дорогам.

– Он и должен был подняться домой или хотя бы остановить машину в каком-нибудь укромном месте. – Зубов вздохнул. Костя – хороший опер, но опыта у него все-таки маловато. – Ему нужно было где-то переодеться в темное и нацепить парик с дредами. От Светланы он уезжал в голубых джинсах, белой рубашке, клубном пиджаке и дорогом пуховике сверху – в таком же точно виде, в котором приезжал к Вере Афанасьевне. Так что все сходится. Лишний час на конспирацию. Самое то.

– И все-таки зачем он вообще туда поехал? – не сдавался Мазаев.

– Не знаю. Мог увидеть в Репино забытый Велимирой шарф и решить, что неплохо бы подбросить улику, уводящую следствие по неверному следу. А заодно и отомстить. За то, что Велимира отказалась выходить за него замуж. Не зря же он и первое убийство совершил возле института, где она училась.

– Спустя четыре года? – усомнился Костя. – Если его так задел ее отказ, то почему он ждал так долго?

– Мог подспудно ждать удобного случая. – Зубов пожал плечами. – А ответ на вопрос «зачем» я тебе дам такой. Рано или поздно труп Волкова все равно нашли бы, да и поиск убийцы Самойлова никто не останавливал. Навести подозрение на кого-то другого – вполне стандартный ход.