Чтение онлайн

– Звучит прекрасно, - искренне улыбнулась Лита.
– Что может быть лучше мяса.

– Я помогу, папа, - девчушка, только что кое-как отбивавшаяся ото сна, бойко сбежала по лестнице, и стремглав проскочила мимо них на кухню.

– Хозяйственная. Вся в мать, - тяжело вздохнул мужчина.
– Я - Норан. Располагайся.

– Лита, - представилась девочка.

И Норан, проводив гостью к столу, ушел следом за Сенирой.

Убранство постоялого двора пришлось Лите по нраву. Тройка грубо сколоченных столов, отполированных и потемневших от времени, местами с выбоинами на столешницах. Такие же скамьи. Ни стойки, как в таверне Эренгата, ни зала для почтенных гостей. Судя по виду, не часто здесь бывали посетители. А о том, что кроме них постояльцев нет, свидетельствовала шутка о конях, когда Норан отдавал ключи от стойла.

И все же, чувствовался уют - простой и домашний. Хоть и сугубо мужской, ничего лишнего. Лишь аккуратно вышитые занавески украшали окна, да ухоженный розовый кустик алел на подоконнике.

Вскоре вернулся Саодир. Присел с торца, лицом ко входу, глазами обежав зал. А чуть погодя показался хозяин.

– Вот, угощайтесь, - Норан поставил на стол две кружки.
– Свеженький. Только вчера "дозрел".

Лита уловила аромат темного эля. Саодир тоже уловил, потому как с укором глянул на хозяина.

– Девочке - квас, - растянул губы Норан.
– Да, ты распробуй.

– Все еще лучший в Гольхеймурине?
– Саодир поднял кружку, уткнувшись носом в пенную шапку.

– Обижаешь, адерик! Куда этим Ориенским псам - чтоб их рыбы глодали в Энсейской бухте!
– до моего искусства, - и видя одобрение на лицах гостей, добавил: - Мясо сейчас разогреется.

И вновь скрылся за дверями кухни.

– Адерик?
– Лита повернулась к Саодиру, отирая губы.

– Так Смертные называют нас, Высокородных, - смутился охотник.
– Означает - "благородный правитель". Когда-то это звучало гордо... Давно меня так никто не называл.

Лите показалось, что ему неприятна эта тема.

– Ясно, - просто кивнула девочка, делая очередной глоток.

"Так или иначе, Судьба ведет всех нас", - вспомнила она слова, оброненные однажды охотником. "Она уведет..." - усмехнулась про себя Лита.

Саодир расценил усмешку, как одобрение кваса, который, надо признать, на порядок превосходил тот, что подавали в Эренгате - темный и ароматный, он освежающей влагой струился по горлу, - а следующие слова полностью убедили его в этой мысли.

– И правда, - облизнулась девочка, - эренгатское пойло не идет ни в какое сравнение!

И все же он пристально наблюдал, как Лита вытерла губы. Как отставила опустевшую кружку. Казалось, недавний разговор о Холаре остался в прошлом. Но он заметил, что ее ладонь несколько чаще, чем обычно касается на груди места, где под жилетом на шнурках висят два серебрянных кольца.

...Утро встретили уже в дороге, покачиваясь в седлах.

Всю дорогу от Денесерика Лита ехала молча. В голове вновь и вновь прокручивала все, что знала. Правду об отце, о происхождении рода, о своей... судьбе - девочка не могла подобрать другого слова.

Во всем, что говорилось в пророчестве о Линд де Риан, в каждой, на первый взгляд, витиевато звучащей строчке, она находила сходство. Это, конечно, с той же легкостью мог быть и кто-то другой, но... другого не было. Да, и сложно поверить, что где-то есть еще один такой, как она. Тот, чьи Линии Жизни сплелись таким же образом.

Сомнений нет. Она и есть Линд де Риан. Она - Дитя Солнца!

Лита пребывала в некой растерянности. Когда-то она считала пророчество лишь красивой историей. Но приняла без возражений, без каких-либо отрицаний. Пока Судьба ведет, куда нужно - она примет помощь. Но стоит Линиям Жизни отклониться от нужного пути, и Богине придется столкнуться с ее Волей - Волей Свободной Охотницы, дочери Дерриса Морте!

А ведь когда-то давно, когда отец рассказывал все известные истории Мира, ей так хотелось быть там, в его историях. Быть одной из тех героев, что повергали врагов сонмами, что сражались с Дикими драконами и наводили трепет на самих Богов. Чьи деяния оставляли неизгладимый след. О ком слагали саги, что стали легендами.

"Остерегись желаемого", - часто повторял отец.

Не зря, как выясняется...

"Что ж, получай. Назад пути нет", - твердила Лита сама себе.

И ехала молча.

***

Маарнак даже будучи довольно крупным, все же не относился к старейшим городам Гольхеймурина, вроде Эренгата, Кломарка или того же Регелстеда. Торговый путь, а точнее остановка на этом пути, не более - вот, что он из себя представлял. По крайней мере, когда только зародился.

Начиналось все, как обычно с постоялого двора, а потом пошло-поехало. Сначала в округе осели сыновья хозяина: кто сразу, кто - уже снискав приключений. За ними потянулись другие, уставшие от тесноты городских стен и желающие вырваться. Позже стали задерживаться торговцы. Сперва - только проездом, а затем как-то сам собой возник рынок. Появились лавки, выстроились дома.

В первое время у Маарнака даже стен не было, но оказалось, что без них никак - слишком много лихого народу собиралось в одном месте. Незамедлительно появился и наместник - тот самый основатель первого постоялого двора, - в чьи основные обязанности входила как раз организация и поддержание порядка. Понадобилась стража.

Город, а тогда еще городок, окружили возделанные поля, но он еще не был тем Маарнаком, что сейчас. Безымянный, быстро растущий, богатеющий и никому не подчиняющийся, он привлекал все новых и новых поселенцев.

Но первый же наместник сообразил, что недолго городу свободно "дышать полной грудью" - слухами, как известно земля полнится. И если Регелстед, стоявший уже к тому времени не одно тысячелетие, тогда еще никого не притеснял, то другие поглядывали волками.

И в первую очередь восточный Кломарк и западный Эренгат. Свободный Город, спасало лишь одно - постоянные войны на северных границах обоих королевств и шаткое перемирие между ними. И все же с каждым годом Маарнак становился все более лакомым куском, ради которого и Кломарк, и Эренгат повернут мечи друг против друга. Лишь вопрос времени, когда они предъявят свои права.

Наместник не стал дожидаться, когда это время настанет. Бывший воин отправился к королю Регелстеда с предложением взаимовыгодного союза - ежегодная пошлина, взамен на покровительство. И хоть в те времена Гольхеймурин еще не был единой Империей, с военной мощью нынешней столицы считались все королевства.

Притязания Кломарка и Эренгата быстро остыли.

Союз вряд ли удался бы, явись к королю кто-то иной. Но Маарнак - а именно так и звали наместника - большую часть жизни отдал служению Регелстеду. Как и его отец, и отец его отца. Род их пользовался уважением не только в народе и войске нынешней столицы, но и у правящей семьи. Это и решило вопрос. И впервые зародило у правителя Регелстеда мысли о Империи...