Чтение онлайн

Нельзя было сказать, изменился ли лес за это время: толстые стволы деревьев-великанов все также возвышались посреди более мелких и гибких собратьев. Через пару дней он расслышал в лесной чаще лай собак, а также петушиный крик. Парень вышел из чащи на небольшую поляну, посреди которой стояла крепкая изба. Теперь это строение совсем не напоминало заброшенный ветхий дом. К нему были приложены высокие пороги, а за крышей, покрытой прожженной черепицей, виднелась еще одна двухэтажная пристройка, складно поднятая из гладких бревен. Тут же в стороне Ланс увидел соломенные сараи, птичник, загон для животных. И только старый вяз, склонивший свои ветви на стены дома, да тропа, что уводила дальше в лес через заросли шиповника к небольшому пруду, заставили почувствовать графа странное ощущение, что он здесь бывал раньше.

Навстречу выбежала собака, коричневого окраса, худая, на длинных тонких лапах. Она залилась громким лаем, пытаясь при этом ухватиться за лодыжку чужака, пожаловавшего в эти места, но он лишь отпихнул её в сторону тяжелым сапогом. Скрип открываемой двери еще сильнее раззадорил шаловливую псину. На пороге появился хозяин избы. Ранние сумерки только начинали окутывать деревья, но тем не менее разглядеть человека, стоявшего в нескольких шагах, было нелегко.

– Тише, Чора! – прикрикнул мужчина с порога, и собака тут же, обидчиво заскулив, отползла к своему укрытию под сенью толстого орешника.

Его голос не изменился с течением времени: все такой же грубый и хриплый на первый слух, а на самом деле наполненный понимания и сочувствия. Перед усталым путником стоял Дуглас, уже немолодой немного сутулившийся мужчина, с большими плечами, на которые был наброшен зимний тулуп, и крепкими руками. Его лицо еще не полностью избороздили морщины, коротко остриженные волосы не сверкали сединой, но в этом человеке с трудом узнавалось наивное ребяческое лицо Дуга, которое помнил Ланс. Он глядел на опытного воина с неизгладимой печатью пережитых страданий на челе. Граф приложил одну из широких ладоней ко лбу, прищурив при этом глаза, чтобы лучше рассмотреть в лучах заходившего солнца фигуру незнакомца.

– Проходите в дом, - дружелюбным жестом рудокоп позвал в гости путника. – Мы всегда рады принять на постой заблудившегося странника.

Ланс приблизился к входу в избу. Он видел, что Дуглас не спускал с него любопытного взора, но вряд ли рудокоп узнавал вечернего гостя. Парень снял с головы меховую шапку, что прикрывала копну отросших волос, которые за время пути вернули себе цвет смолы. Он провел пальцами по щеке и подбородку, покрывшемуся щетиной. Он знал, что его вид нынче не очень похож на релийского дворянина, скорее на нищего оборванца, забредшего в эти края в поисках лучшей доли. Но это не меняло сути дела. Ланс шел к своему близкому другу, и хотя пока перед ним стоял совершенно чужой человек, он надеялся, что признание старых знакомых произойдет пусть и не с первого взгляда, то хотя бы после взаимного представления. Они ведь прекрасно знали имена друг друга:

– И я буду рад остановиться около твоего очага, Дуглас, - неспешно ответил Ланс. В это время из полуприкрытой двери выскочило небольшое создание, которое вцепилось в бедро хозяина. Это была девочка не старше пяти лет, закутанная в десяток платков и тряпья, она походила на толстый мешочек с мукой, который выкатился за порог. Девчонка таращила на незнакомца большие темные глаза, при этом не отпуская маленьких пальцев от шаровар отца, ведь так цепко можно было впиться только в ногу очень дорогого человека.

– Кто это? – она перевела взор на Дугласа, запрокинув при этом голову на шее, перевязанной шерстенным шарфом, чтобы увидеть где-то там в вышине лицо мужчины.

– Я Ланс де Терро, - сказал Ланс, приближаясь еще на один шаг к двери, и, также как ребенок, желая увидеть на лице рудокопа ответ на услышанные слова, не спускал с него взора. – Я знаю, что ты должен был слышать это имя…

– Лисса, детка, ступай в дом, - Дуглас положил огромную ладонь на голову девочки и слегка подтолкнул её за спину, обратно в теплую комнату. – Пусть мать собирает на стол и спустится в подвал за клюквенной настойкой. У нас сегодня очень неожиданные гости, - он прикрыл за дочерью дверь, а потом, наконец, выступил навстречу пришельцу. – Не скрою, имя такое слышал, и фамилия у тебя известная, но вот увидеть мне довелось тебя впервые, Ланс де Терро. Честно говоря, не думал, что вообще удастся. Но видно время настало. Добро пожаловать в мой дом! Да омоет Море твой путь!

Он распахнул объятия и крепко сжал в них слегка растерявшегося и сконфуженного капитана. Но через мгновение Ланс тепло похлопал рудокопа по спине и плечам, как и велели приветственные обычаи у морийцев. А после, когда мужчины вновь посмотрели друг на друга, они еще крепче обнялись:

– А ты похож на отца, малец! – улыбнулся Дуглас, потрепав графа по волосам точно так, как до этого обошелся со своей маленькой дочерью. – Настоящий де Терро!

– Да уж, - сгримасничал в ответ Ланс. – Чего искал, то и получил, может даже немного перестарался…

Вряд ли Дуглас понял весь смысл произнесенной графом фразы. Её истинная суть была известна лишь тому, кто вспоминал мечты и планы давнишних времен.

Они прошли в теплую избу. Маленькая комната преобразилась со времен, когда здесь совсем недолго проживали три друга, собиравшиеся в поход за живой водой. В центре под свисавшей с потолка лампой был накрыт большой стол. Ланс удивился, как быстро управилась с поручением мужа хозяйка этого уютного крова. Она стояла около печи, выкладывая перед гостем на стол теплые пироги. Светловолосая и светлоглазая, одного роста со своим мужем, она скорее всего была родом с севера, так как говорила с минорским акцентом. Её лицо все еще не утратило привлекательность, особенно когда она улыбалась супругу и дочери.

– Алон, - обратился к ней Дуглас, - встречай моего племянника, Ланса де Терро. Парень проделал долгий путь для того, чтобы навестить своих родичей, хотя, видимо, он двигается еще дальше в Деревню… - рудокоп вопросительно посмотрел на графа, желая убедиться, что был прав в своих догадках. Но Ланс лишь закивал головой в разные стороны, и на этом расспросы о цели визита на время прекратились.

Дуглас наливал графу красную ароматную настойку на ягодах, а Алон следила, чтобы не пустовала его тарелка, так что Ланс все больше молчал за столом, выслушивая рассказы хозяев о здешних местах. После разорения Тайрага рудокоп покинул Морию и отправился на поселение в лес, где в окружении не менее верных друзей, лесных зверей, он хотел забыть лишения прошедших дней. Он искал уединения и покоя. Его тело полностью исцелилось, лишь рубцы на руках до сих пор напоминали о болезни плоти и разума, но вернуть прошедшую беззаботность и жажду жизни было не так быстро и просто: одним глотком живой воды этого не добьешься. Дуглас поселился в избушке Отиха и постепенно освоился вблизи от колдунов, которым нередко помогал в их делах, получая добрые слова и поддержку в ответ. А десять лет назад в этих темных лесах он повстречал девушку, которая решила, что его одиночеству должен наступить конец. При этих словах Дуглас ласково посмотрел на жену, и более не сказал ничего о том, как они наладили семейную жизнь, в результате которой на свет появилось столь чудесное дитя.

Недолго копошась около печи под ногами матери, Лисса вскоре скрылась из дома через другую дверь, также выводившую во двор. Девочка вернулась, держа на руках крошечного серого щенка, которого крепко прижимала к груди. Она на ходу стала снимать с себя лишние одежки, решив окончательно остаться в теплой светлой горнице, поэтому её ноша была небрежно спущена на пол.

– Вот это Ланс! – громко объявила она взрослым. – Он на месте, и совсем не превратился в этого… солдата. Хотя когда он станет большим, то тоже будет носить с собой меч. Но пока он совсем малыш и не может меня защищать. Этим буду заниматься я сама…

Алон не выдержала и залилась звонким смехом, глядя на свою дочь. Не скрыл улыбки и Дуглас, при этом немного виновато взглянув на гостя, но лицо Ланса выражало искреннее удивление, и отнюдь не оскорбление тому, что его именем в этом доме звали дворового щенка. При более внимательном взгляде на зверька парень понял, что это был настоящий волчонок.

– Почему ты смеешься? – Лисса приблизилась к матери, вновь поднимая на руки малыша. – Это ведь мой подарок, и вы говорили, что больше ни у кого нет такого Ланса?! А оказывается есть… хотя мой, конечно, намного лучше, - она опустила свои большие глаза в пол, не решаясь взглянуть на незнакомца, который несомненно весь вечер был ей очень любопытен.