Чтение онлайн

– Что ты будешь делать? – рудокоп говорил печально, но навряд ли он ощутил острее свою вину после громких фраз графа. Это чувство так никогда и не покидало бывшего обреченного на смерть.

– Для начала я вспомню, кем я был, а потом я стану настоящим колдуном, не только по словам и делам, но и по образу жизни. А колдуны что вольный ветер, сегодня гуляют по одним краям, завтра в других просторах…

– Тогда в моем доме для тебя всегда найдется теплый уголок, Ланс. Только когда вдруг решишь исчезнуть, не забудь попрощаться.

…Он слышал гул от хлопков по голой коже и, лишь когда раскрыл глаза, понял, что чьи-то широкие ладони мелькают перед его лицом. Поначалу он не мог разобрать, спит или уже проснулся. Кругом было темно, лишь где-то вдалеке за темной фигурой в развевавшемся длинном плаще мерцал одинокий огонек лампады. Он вытянул вперед руки и удивленно посмотрел на них, сам пошевелил пальцами, потом с таким же чувством изумления и недоумения попытался подняться. Спина коснулась острых камней позади, а ладони истерлись до крови о гранитный пол, на котором он полулежал. Он потянулся желая, чтобы человек, стоявший напротив, помог ему встать на ноги, но вместо этого в голову влепилась новая пощечина, еще более сильная и безжалостная, чем прежние, призванные привести его в сознание.

– Ты думал, от меня так легко избавиться?! – прогремел грубый мужской голос. Он еще раз попробовал пошевелиться на жестком полу, чтобы привстать и разглядеть своего противника, но в полумраке видно было лишь бледную кожу лица, скрываемого глубоким капюшоном. – Я не дам тебе умереть, пока не услышу то, что ты должен мне поведать! Где она? Куда ты её упрятал? Ты же знаешь, что я вытяну из тебя каждое слово, стоит мне только захотеть!

– Кто ты? Где я? – вымолвил он и тут же замолк в растерянности. Ведь это был совершенно незнакомый ему раннее голос, он слышал себя, казалось, в первый раз.

– Надеешься, что я пойду у тебя на поводу?! Отставим это представление в сторону – отдай мне то, что я ищу уже долгие годы! Я еще раз предлагаю тебе стать рядом со мной в один строй, иначе ты будешь растоптан как мелкое насекомое!

Он ничего не понимал из услышанных слов, а грозная фигура все ближе нависала над головой.

– Я не знаю, чего ты хочешь от меня.

– Ха-ха-ха, - этот хохот внушал неимоверный страх и ужас, стоило лишь представить, что ожидало шутника, вызвавшего громоподобный смех. – Что ж, я могу очень быстро вернуть тебе память, и ты даже не воспротивишься моей воле. Тебе не сравниться со мной в силе, безумец!

В его голову как будто впились железные щупальца у висков, глаза полезли на лоб от нестерпимой боли, из горла вылетели крики отчаяния. Он не мог сдерживаться, так как не знал за что и каким образом испытал эту муку:

– Помоги! Помоги мне! – завопил он, дрожащими ладонями сжимая раскалывавшуюся на части голову.

– Ты молишь о пощаде, - усмехнулся человек, - что ж я вновь даю тебе шанс всё рассказать. Тогда ты умрешь не так медленно и не так мучительно.

– Но я ничего не понимаю, я не знаю, что тебе сказать. Кто ты? Кто я?

– Подлец! Ты решил поиздеваться надо мной. Даже не думаешь сопротивляться, рассчитывая, что я не смогу тебя убить, - палач со всего размаха ударил его ногой в живот, и он, издав при этом слабый стон, не чувствуя ничего кроме дребезжащего стука крови перед своими глазами, согнулся пополам на холодной каменной земле. – Ты думаешь вывести меня из себя?! Так получи же, недоучка! Невежа! Трус!

Удары тяжелыми сапогами все сыпались на его скукоженное тело, а он не мог даже увернуться от этого града толчков. Он не знал, что делать, чтобы это прекратить. Он мог лишь принять все то, что выпало на его долю, ведь это был всего лишь сон. Только эта мысль помогла ему открыть глаза, когда побои прекратились, и боль отпустила. Сперва взгляд прошелся по прежней полуосвещенной пещере, а потом он посмотрел на свои руки, которые выпустил из волос – на ладонях чернели пятна крови, первое же легкое движение тут же напомнило о том, что весь кошмар произошел наяву, и скорее всего он еще не закончился.

– Если ты и дальше будешь стоять на своем, то вскоре заглянешь в саму огненную бездну Теи. Поверь, тебе не придется по вкусу ни спуск туда, ни возвращение. Возвращение к жизни.

– Я ничего не знаю. Я не помню. Я не понимаю, что ты от меня хочешь!

– До утра ты вспомнишь каждую минуту своей жизни, и даже самая горькая из них покажется тебе медом по сравнению с сегодняшней участью.

Его тело извивалось на земле от боли, его организм выворачивало в тошноте, мышцы рвались под кожей, глаза, казалось, более не увидят отблеска света. Он молил о спасении, он взывал к смерти и завершению всего, но после он вновь мог говорить, слышать, видеть и страдать. Человек совершал с ним все пытки без единого движения, лишь холодно со стороны наблюдая за его судорогами и с довольной гримасой выслушивая его плач и мольбы.

– Ты колдун! Только они могут делать такое! Ты сам сгниешь в безднах Теи! – кричал он перед тем, как вновь ненадолго кануть в темноту, где не было боли.

– А ты просто глупец, - услышал он обращенную в его сторону холодную речь, произнесенную ненавистным уничижающим тоном. – Ты прожил так много, чтобы по достоинству оценить свою жизнь. Неужели ты так легко с ней расстаешься?! Неужели ты ни во что её не ставишь? Я ведь прошу у тебя лишь то, что по праву принадлежит мне. Я все равно достану её, а твои кости сгниют в этих горах, и никто никогда не вспомнит даже твоего имени. Ты выбрал не тот путь, но обратной дороги нет…

Вновь мутный свет перед глазами, и тьма, сердце, выпрыгивающее из груди, и изнывающее тело после пережитых потрясений. Его били, обжигали, ломали, отрывали. Он мог лишь издавать подобие смеха и стона, глаза заплыли потоками крови. Он хотел умереть. Последний взгляд на серый мир, и перед ним предстал долгожданный взмах острого клинка…

Он почувствовал, как кто-то слегка потягивал его за ухо, перевернулся на другой бок, но внезапно полетел вниз и рухнул на жесткий холодный пол. Руки успели уберечь голову от удара, и он медленно открыл глаза. В комнате светились искры от догоравшего в печи огня, а совсем рядом раздался жалобный вой. Ланс вытащил из-под своего тела локоть, который костяшками стукнулся о доски пола, и тут же ощутил, как его лицо обожгло теплое касание. Маленький шершавый язык облизывал щеку, а после подбородок. Граф схватил волчонка, который непонятно как взобрался к нему на печь и потревожил его во сне. Он, скрипя зубами от растяжения в спине, поднялся на ноги и вытянул щенка на обеих руках, чтобы лучше разглядеть зверя при свете огня.

– Ты испортил мой сон, малыш, - обратился он к детенышу волка. – Обычно такие кошмары запоминались мне лишь своим финалом, когда я обретал долгожданный покой. Ты же лишил меня сегодня даже этого, но … если это был не просто сон, в чем я почти наверняка уверен, значит я видел свою смерть, - Ланс притянул щенка к груди, ласково поглаживая того по гладкой шерстке, произнося слова в тишине пустой комнаты.
– Осталось узнать, какая у меня до этого была жизнь.

***

Ветви деревьев встречали его белым инеем, а утренние лучи еще не растопили изморозь на пожухлой траве под ногами. Дуглас не спеша исследовал свой лес, осматривая каждый куст и тропинку. В руках он держал длинную рукоятку топора, а за собой тащил неглубокие сани, в которые уложил первую вязанку дров. Он остановился около молодой поросли, которую умело обрубил, связывая в охапку для растопки. Удары топора гулко отдавались по тихому сонному лесу, его обитатели еще молчали, а Дуглас давно привык получать от них новые известия. Но, несмотря на спокойствие и безмятежность, рудокоп ощутил непонятную тревогу после того, как бросив топор в сани, двинулся в обратную дорогу к избе.

В воздухе разносился дым от далекого костра, но странное было в том, что ветер приносил этот запах с востока. А еще ни разу за годы жизни вблизи Деревни к чародеям не приходили из тех мест. Дуглас вновь принюхался – скорее всего это был костер какого-то охотника, ныне гостившего у колдунов или пришедшего с севера из краев лесовиков, но Дуглас не любил гадать. В своем лесу он хотел знать обо всех событиях. Рудокоп слегка присвистнул, оглядываясь по сторонам. Вскоре на лапу ели села маленькая красногрудая птичка.