Чтение онлайн

«Чего не лечит лекарство, излечивает железо (то есть операция, хирургический нож), чего не лечит железо, исцеляет огонь (то есть прижигание)».

Как видите, это вполне мирный медицинский афоризм, рассказывающий о способе врачевания ран. Принадлежит он знаменитому древнегреческому врачу Гиппократу, жившему два с половиной тысячелетия назад. Позже выражение приняло другую форму и получило иное значение. Римский поэт Овидий (I век до н. э.) словами «огнем и мечом» уже рисовал картины истребления неприятеля и опустошения пожарами его земли.

Вот и теперь эти слова мы понимаем в довольно суровом и жестоком смысле, так же, как «железом и кровью», «пулей и кинжалом» и т. п., то есть безжалостно, применяя самые крайние меры насилия.

Прежде всего не следует думать, что слово «миром» тут есть творительный падеж от слова мир. Нет, это тоже творительный падеж, но от слова «миро». Миро — искусственно приготовляемое благовонное вещество, употребляющееся при церковных обрядах. В старину выражение «мы одним миром мазаны» означало: мы одной веры. Потом стало значить другое: «Они одним миром мазаны» — одного поля ягоды, то есть одинаково подозрительные люди.

От этого же обычая (миром мазали и царей при их коронации) произошло выражение «помазанник божий» — то есть царь.

В глубокой древности суровые слова эти были формулой правосудия; означали они: «Преступник должен платиться тем же, в чем пострадала его жертва. Отсекший руку да потеряет руку, выбивший глаз (око) должен расстаться со своим глазом». Позднее они как закон были записаны в древнееврейской книге — библии.

Многие народы, и наши предки-русичи в том числе, придерживались сходных законов. Правда, уже очень давно было разрешено «откупаться» «от телесной кары» деньгами, а это было выгодно — разумеется, богатым людям.

Сейчас изречение приобрело более мирный смысл. У нас оно значит то же, что: «получи по заслугам», «как аукнется, так и откликнется».

Обителью древнегреческих богов считалась гора Олимп, высящаяся на 2917 метров над нынешним Салоникским заливом. Ее вершина почти всегда закрыта облаками; именно поэтому ее таинственные высоты и стали в воображении эллинов местом пребывания небожителей.

В связи с этим греческие боги получили прозвание «олимпийцев» — жителей Олимпа, а присущие им величие, спокойствие и другие качества стали именоваться «олимпийскими». Скоро слово это стало означать просто превосходную степень; в этом смысле употребляем его и мы. У нас «олимпийское спокойствие» или «величие» — невозмутимое, предельное, как у древнего бога.

Надо, однако, знать, что наши слова «олимпийские игры», «олимпиада» связаны со словом «Олимп» лишь косвенно; они произошли от названия небольшого городка Олимпия на реке Алфей, где греки устраивали священные состязания (см. «Лавры пожинать»).

Так Крылов в одной из своих басен, изображал одураченного ловким пройдохой купца.

Слово «олух» и значит: простак, разиня, глупец.

А каково его происхождение? Тут ученые думают по-разному.

1. Может быть, оно произошло от сохранившегося кое-где в диалектах слова «лох» — «разиня» или «лух» — «дурак».

2. От собственного имени Олуф'eрий.

3. От «'oглух» — «глухой», «оглохший».

4. Может статься, от арабского слова «олух», означающего: «дуралей», «грубиян».

Есть и еще одно наиболее веское объяснение: слово «олух» — это не что иное, как «в'oлух» — пастух волов. Ведь образовал же русский язык сходные производные от «конь» — «конюх» и от «свинья» — бранное «свинтус» (ранее «свинтух», то есть свинопас).

Если так, то олух в прямом смысле — это пастух. В переносном — неуч, недалекий, глуповатый человек.

Но какое отношение олух имеет к царю небесному, к богу?

В народе говорят: «богом обиженный человек», и мы понимаем: это то же, что и «глупец», только в завуалированной, смягченной форме. Говорили раньше и наоборот: «во Христе юродивый», потому что люди «у-богие», «нищие духом» считались угодными христианскому богу, его любимцами. В рассказах о христианских святых многие из них заслужили это звание именно «простотой», неполным умом. Естественно, что и «олух» мог рассматриваться как человек, находящийся под особым небесным покровительством.

Некоторые думали так всерьез, другие — не без насмешки. Так, явно иронически, запорожцы, в своем прославленном письме к турецкому султану, назвали его «нашего бога дурнем», хотя это ни дать ни взять то же самое, что и «олух царя небесного». Вряд ли такой титул мог показаться падишаху почетным.

Это имена двух друзей из древнегреческих мифов. Позднее они стали символом горячей и верной дружбы вообще.

Может быть, впрочем, вы помните басню И. А. Крылова о «Двух собаках». Там Полкан и Барбос тоже были неразлучными друзьями, пока повар не бросил на улицу кость. Не успело это случиться, и вот уже:

так, что клочья летят.

Никогда не путайте греческого имени Пилад с похожим на него именем (римским) Пилат. (Об этом Пилате см. «От Понтия к Палату».)

По-древнееврейски «хошианна» значит: «Спаси нас». Этим возгласом было в Иудее принято приветствовать святых и пророков, входивших в город. Греки-христиане сделали из этого непонятного им слова приветственный возглас: «Осанна!» Позднее «петь осанну», «возглашать осанну» стало значить: славословить, превозносить.

Сравни: «аллилуйю петь», «акафист петь», «дифирамбы петь», «панегирики произносить».

Великий борец за освобождение чешского народа Ян Гус был возведен католическим церковным собором на костер как опасный еретик, враг истинной церкви. Стоя на костре, мученик заметил дряхлую старушку, верующую католичку, которая, вполне уверенная, что делает благое дело, принесла на площадь казни свою охапку хвороста для костра. «О святая простота!» (O sancta simplicitas!) — с горькой усмешкой воскликнул Гус: за будущее счастье старой женщины он боролся, и она же с лучшими намерениями служила его мучениям.