Чтение онлайн

— Когда я стоял рядом с ней, мне было страшно. Не знаю, как объяснить тебе это чувство… Мне было страшно, что она скажет мне что-нибудь обидное, такое, что сразу уничтожит меня в собственных глазах.

— Да ты просто оробел перед девушкой, которая тебе нравится. Это нормально. И никакой ты не трус, Макс.

— А с Денисом? Я тебе сказал, что мы с ним не ладим и все такое… На самом деле мы же нормально с ним общались два года, он даже нравился мне. Но я испугался, что мать разлюбит меня окончательно, что они с Денисом теперь — пара, понимаешь? Как близнецы сиамские. Что они врастут друг в друга, а я останусь совсем один! Я вообще боюсь остаться один. Боюсь, что ты тоже выучишься в какой-нибудь английской школе, куда твои родители хотят тебя запихнуть, и останешься в Лондоне или еще где-то и что у меня не будет больше друга.

Он говорил это, и язык его заплетался. Ему с трудом удавалось складывать слова в предложения. А так хотелось поговорить с Капом по душам!

— Мне надо с ним поговорить, — вымолвил Макс.

— С кем?

— Да с Борисовым, с кем же еще! Мать плачет, почти не спит. Она несчастна, и виноват во всем я один. Чего я прикопался к мужику?

— Да брось ты, все уладится… Он скоро вернется, вот увидишь, — успокаивал его Кап.

А потом произошло чудо. Денис вдруг возник откуда-то из тумана, словно материализовался из звуков и мыслей Макса. Он шел по улице мимо клуба, и вид у него был озабоченный. На нем был черный длинный плащ и шляпа, и вообще он выглядел весьма элегантно, ну просто герой-любовник, не зря мать влюблена в него без памяти.

Какая-то мысль, некое желание маячили в памяти Макса, он помнил, что ему нужно сделать что-то важное, но алкоголь вспенивал и туманил все чувства, и мысль ускользала. Зато — благодаря алкоголю — какая-то оглушающая храбрость возникла в душе, решительность, которая и толкнула Макса в спину — навстречу Борисову. Он шел к нему так, словно и не было этих недель ссор и переживаний, угрызений совести, будто он, как в прежние времена, просто встретил своего отчима на улице.

— Здрасьте, — неуклюже поздоровался Макс, возникнув прямо перед носом Борисова.

— Привет, Макс, — сказал Денис, нахмурившись, вероятно ожидая от Макса какой-нибудь выходки. Так, во всяком случае, Макс подумал.

И тут он вспомнил, что ему нужно было сделать важное и обязательное. Позвонить Полине, сказать, что ее золотая с буковками сережка у него. Он бы и раньше позвонил, да у него так некстати разрядился телефон. Номер Полины он раздобыл давно, но ни разу, понятное дело, не позвонил ей, просто не осмеливался. С телефона Капа звонить было тоже не с руки: увидев номер на телефоне, Полина подумает, что это номер Макса, и кто знает, чем вся эта путаница может закончиться? А вдруг ей захочется позвонить, она услышит голос Капитана и начнет с ним разговаривать, и вдруг Кап назначит ей встречу? Нет, конечно, Капитан — настоящий друг, но сколько мужских дружб вдребезги разбивалось из-за женской красоты!

Позвонить с телефона Дениса представлялось тогда Максу просто идеальным вариантом. Во-первых, эта просьба могла бы положить начало процессу его примирения с Борисовым, о чем Макс думал все это время после ухода Дениса; во-вторых, позвонив Полине и договорившись о встрече, он бы мог надеяться и на последующее с ней общение. В тот вечер все представлялось ему каким-то нереально удачным, его буквально распирала неизвестно откуда взявшаяся радость.

— Это… Денис… Короче, мне жаль, что все так вышло. Мама плачет, я во всем виноват… Возвращайтесь.

Борисов растерянно улыбнулся и огляделся, словно боялся, что Макса кто-то услышит. Или, наоборот, ему и хотелось, чтобы их услышали. Но — на самом деле — это просто нервное, решил Макс.

— Да ладно, Макс, я же понимаю, что украл у тебя твою маму, — попытался пошутить Денис.

— Мне бы позвонить, у меня телефон разрядился, а звонок важный.

Борисов порылся в карманах плаща, и выяснилось, что телефон он оставил дома.

— Ну надо же! Как нарочно! Ладно, Макс, не переживай. Здесь неподалеку есть кафе, где можно зарядить телефон, но при условии, конечно, если ты закажешь что-нибудь. Хотя бы чашку кофе или пиво.

— А как же зарядка? У меня же ее нет с собой, — в тот момент Макс еще что-то соображал.

— У них там есть универсальная зарядка, я сам воспользовался этой услугой, когда мне как-то срочно понадобилось позвонить, — сказал он. — Вон, через два дома, видишь вывеску кафе «Вояж»?

— Да. Хорошо. Спасибо, Денис.

— Я могу составить тебе компанию, — улыбнулся Борисов, и Максу от этой улыбки стало и вовсе весело.

— Я дурак, — говорил он, шагая рядом с отчимом и чувствуя, как сердце его наполняется какой-то гордостью за этот поступок. Ведь он сам, первый подошел к нему, а это означает, что он не трус. — Приревновал мать. Я признаю это, но что поделать, ведь раньше она принадлежала мне одному. Мы с ней всегда дружно жили.

— А сейчас как?

— Говорю же: она плачет. Жалко ее.

— Думаешь, она хочет, чтобы я вернулся?

— Да, конечно! Еще спрашиваете! Сами же знаете.

Они подошли к дверям, вошли в кафе и оказались в почти пустом зальчике с красными, стилизованными под кирпич, стенами, с грубыми железными светильниками, подвешенными к потолку, с каменным полом. Половину барной стойки занимали две старинные пивные бочки с хромированными новенькими кранами. Официантка в красной юбке и черной кофточке с красными пуговицами подошла к ним с книжкой-меню.

— Что закажете? — спросила она без всякой надежды в голосе, словно заранее предполагая, что от этих посетителей ей вряд ли перепадут чаевые. Говорят, что опытные официантки или продавщицы по выражению лица, по взглядам людей могут угадать, выгодные ли пожаловали клиенты или нет.

— Нам по чашке кофе, — сказал Борисов. — И телефон надо бы зарядить, поможете?

— Да, конечно, — девушка дежурно улыбнулась, взяла у Макса телефон и ушла с ним. Вернулась через пару минут с кофе.

Болтали они ни о чем. О клубе, о погоде, о маме. Макс рассказал, каким образом у него оказалась сережка Полины и о своих надеждах на встречу с ней.

— По идиотски как-то все получилось, да? Пока я буду заряжать телефон и все такое, она вообще уйдет домой.

— Как уйдет, так и выйдет к тебе, если ты ей позвонишь и расскажешь, что нашел ее сережку. Обрадуется к тому же. Так что, Макс, у тебя есть реальный шанс с ней подружиться. Она красивая?

Этот вопрос почему-то покоробил Макса. Прохладная волна раздражения всколыхнула в нем прежние неприязненные чувства к Борисову. Но потом как-то все прошло само собой, когда он понял, что Борисову просто хочется поддержать разговор. А о чем, о ком еще Максу говорить, как не о Полине? Так, дежурный треп, поддерживающий процесс примирения.

А потом произошло самое удивительное. Этот самый дежурный треп перешел в серьезный разговор о том, что же все-таки произошло между ними — между Максом и Борисовым, — из-за чего Денису пришлось уйти из их дома. Каждый высказывал свои мысли, свою позицию, они спорили, доказывая друг другу свою правоту, особенно Макс.

— Ты, Макс, максималист, — говорил Борисов. — У тебя нет полутонов…

Еще он говорил что-то об отсутствии жизненного и житейского опыта, объяснял разницу между этими понятиями, потом на примере собственной жизни рассказал, как он представляет себе одиночество и любовь. Тема любви оказалась бесконечной и интересной. Макс сказал, что хочет пива, и Борисов все заказал, сказав при этом, что Максу не следует увлекаться этим напитком. И вновь они говорили о любви.