Чтение онлайн

— Да все я понимаю. Ладно, ешь спокойно и ни о чем не думай.

Чувства Сергея к этому пареньку потеплели, он даже стал испытывать к Максу симпатию. Интересный мальчишка, с фантазией. Надо же до такого додуматься: нанять за деньги человека, который присматривал бы за палатой отчима! А ведь если бы не этот поступок, если бы не сестра Аниса и ее доброе сердце — кто знает, может, и попался бы Макс, повесили бы на него криминал в отношении отчима, тем более что улик против него больше чем достаточно. Одних пальчиков на ноже хватило бы, чтобы завести уголовное дело.

— Ну что, Макс, поехали в «Нирвану»?

— Я вспомнил фамилию Кристины: Золотова!

Никто не знал, что в шкафу у Кристины, помимо черных платьев, блузок, юбок и штанов, имеется целая коллекция цветных вещей, которые она покупала себе на деньги родителей. Она понимала, что будет эффектно смотреться в этих зеленых и оранжевых юбках и свитерах, желтых и красных штанах и кофтах, к тому же все эти вещи ей шли просто удивительным образом. Были в ее гардеробе и воздушные пачки, такие же в точности, как и у Полины, да вот только надеть их она никак не решалась. Она представляла себе, как приходит в клуб в одной из них, в фиолетовой, к примеру, и в черной блузке с большим вырезом, и все сразу же обратят на нее внимание, тем более что прежде она появлялась исключительно в черном, и тогда она словно слышала шепот за своей спиной: мол, Кристя подражает Полине! Вот этого Кристина и боялась.

А Полина не боялась ничего. Она надевала то, что ей нравится, танцевала так, как ей заблагорассудится, улыбалась всем подряд, зная, что никогда никто не подкатит к ней с неприличным предложением, потому что у нее есть защита — отец.

У Кристины тоже были родители, вполне приличные, порядочные люди, да только ее отец никогда в жизни даже не приблизился бы к клубу, не говоря уже о том, чтобы забрать ее оттуда или поставить на место какого-нибудь подвыпившего пошляка, попытавшегося пристать к дочери. Полина, получается, без особых усилий прочно заняла привилегированное положение в клубе, и это в свои-то пятнадцать лет! Она всегда — в центре внимания, вокруг нее, танцующей, всегда образуется кольцо из восторженных зрителей. Она же — центровая, крутая! А ведь и у Кристины хорошая фигурка и стройные ноги, только она никогда в жизни не позволит себе в танце так высоко задирать юбки, кружиться, чтобы были видны трусики!

Они учились в разных школах. Полина — в престижной гимназии, Кристина — в городском лицее. Девчонки говорили, что Полина и в школу ходит одетая как принцесса. Увешана вся дорогой бижутерией, золотом, серебром, чувствует себя там как рыба в воде, учится, правда, на «отлично», но тоже без напряжения. Просто ей легко все дается.

Да ей вообще все легко дается. Все само падает с неба!

Кристина никак не могла понять, какие именно чувства она испытывает к своей сопернице: зависть или ненависть. Или — восхищение? А почему бы и нет? У Полины роскошные рыжие волосы, они блестящей волной спадают почти до попы. И попа-то тоже — совершенной формы…

Кристина узнала, что подруг у Полины нет. Она окружена «как бы» друзьями, но на самом деле это просто толпа ее воздыхателей, знакомых, приятелей и приятельниц. А вот Кристина могла бы стать ее самой близкой подругой. Она хотела этого — и боялась одновременно.

Если бы Полина обратила на нее внимание, первой заговорила бы с ней в клубе, да пусть даже в женском туалете, Кристина была бы счастлива. Она с удовольствием подержала бы ее курточку, пока Полина будет в туалете, одолжила бы ей свои духи или помаду, подарила бы ей пачку сигарет или зажигалку. Если бы Полина влипла в какую-нибудь историю, Кристина помогла бы ей, выручила бы ее, подстраховала, прикрыла. Но как добиться того, чтобы Полина обратила на нее внимание? Разве что подойти и предложить ей дружбу? Но разве так делают? Да Полина рассмеется ей в лицо и скажет, что она ни в ком не нуждается. Наверное, так и будет.

У Кристины с самого утра разболелся живот, и она решила не идти в лицей. Мама спокойно отнеслась к этому, а папа вообще и не узнает ничего. Это их, женские, дела.

Оставшись дома одна, Кристина разложила на кровати все свои новые цветные костюмы и принялась наряжаться перед зеркалом. Жаль, что она жгучая брюнетка, ей никогда не стать такой же рыжей, как Полина. Но у Кристины прекрасные густые волосы и очень белая кожа лица. Еще — нежный румянец, который она даже иногда припудривала, потому что стеснялась этой свежей розовости. Один парень как-то раз сравнил ее с Изабель Аджани. Что ж, неплохо!

Как бы они дополняли друг друга: шатенка и брюнетка. Появлялись бы вместе на всех городских молодежных тусовках, в клубах, кафешках, на танцах, на дискотеках. Кристина знала бы о Полине все: какой косметикой она пользуется, какими тенями и помадой, пудрой и духами. Как выглядит ее комната. Что в ней, в Полине, такого особенного, чего нет в Кристине…

Она была в белой прозрачной пачке и черном свитере, когда в дверь позвонили. Это могла быть только мама. Кто еще? Для папы еще рано. Он приходит домой поздно.

Спросила:

— Кто там?

— Кристина, это Макс, — услышала она и всмотрелась в глазок. Увидела знакомого парня. Да, точно, его зовут Макс. Симпатичный такой, улыбчивый. Глаза веселые. Сейчас, правда, он не улыбается. Видимо, он пришел по делу.

— Сейчас открою.

Кристина открыла дверь и только потом поняла, что он же увидит ее в белой пачке, такой же, как у Полины! Ну и пусть.

Но на пороге стоял не только Макс, но еще и незнакомый молодой человек в серой меховой куртке.

— Старший следователь прокуратуры Мирошкин Сергей Михайлович.

— Следователь? Вы к родителям, что ли? — удивилась Кристина. — Так их дома нет.

— Кристя, мы к тебе, — обратился к ней Макс, словно они были знакомы сто лет. А ведь они никогда с ним не пересекались, знали друг друга только по именам.

— Проходите. — Она распахнула дверь и впустила незваных гостей. — Проходите, вот тапочки…

Потом она подумала, что следователю как-то неудобно будет переобуваться в домашние тапки, и робко добавила:

— Ну, или так идите…

Макс посмотрел на своего взрослого спутника. Мирошкин сказал серьезно:

— Тапочки так тапочки. У вас здесь полы как зеркало… чистые…

Кристина вдруг ощутила тошноту. Так бывало с ней, когда она не знала урока и ее вызывали к доске. Неприятное, отвратительное чувство ужаса и полной безысходности.

— Вот сюда, пожалуйста. — Она предложила гостям сесть в гостиной за стол. — Чай, кофе?

— Кристина, ты слышала, наверное, что случилось с Полиной Блохиной?

— Нет, а что? — В желудке у нее вдруг стало холодно, словно она проглотила кусок льда. И мурашки побежали по всему телу. А еще она вдруг поняла, как же нелепо выглядит в этом наряде! — Вы извините, я тут… примеряла…

— Кристина, Полину убили два дня тому назад, — сказал следователь, внимательно следя за выражением лица Кристины.

— Как это — убили?! Я ничего не знаю… И кто? Вообще, как это могло случиться?

— Двадцать третьего октября, ночью, ее нашли в парке, убитую. Перед этим ее изнасиловали.