Изабелла и Молли
Шрифт:
Наконецъ Тони съ возгласомъ облегченія отбросилъ въ сторону перо и повернулся къ Молли со своимъ стуломъ.
— Итакъ, что ты скажешь на это? — спросилъ онъ.
„Милый Джемсъ!
Я уже нсколько мсяцевъ тому назадъ хотлъ отвтить на твое письмо, но весной я какъ-то не въ состояніи былъ ршиться на серьезный трудъ. Всть о томъ, что ты живъ и вращаешься въ такомъ хорошемъ обществ меня очень обрадовала. Хотя я въ своей жизни еще не былъ знакомъ ни съ однимъ президентомъ, но я всегда представляю себ ихъ немного полными старыми джентльмэнами въ широкополой шляп и красномъ шарф. Если твой президентъ не иметъ такого вида, то пожалуйста лучше не разсказывай мн объ этомъ, мн очень не хочется лишиться своихъ иллюзій.
Мн, собственно говоря, хотлось бы, чтобы ты вернулся въ Лондонъ; вдь ты былъ единственнымъ изъ всхъ моихъ друзей, насчетъ котораго я былъ вполн увренъ, что могу побить его въ билліардъ, и ты не имешь никакого права хоронить подобный талантъ въ дебряхъ Ливадіи.
Если ты скоро вернешься, то могъ бы оказать мн крупную услугу. Я собираюсь открыть на Пикадилли гаражъ на совершенно новыхъ началахъ, и мн нуженъ человкъ, который могъ бы взять на себя руководство этимъ дломъ. Въ основ всего дла лежитъ мысль, что кліенты могутъ оставлять тамъ свои машины: и, когда они придутъ за ними, то найдутъ свой бензинъ и инструменты совершенно нетронутыми. Я увренъ въ томъ, что именно благодаря новизн этого принципа мы будемъ имть колоссальный успхъ. Мы назвали бы гаражъ — „восьмая заповдь“. Говорю совершенно серьезно, Джимми, возвращайся какъ можно скоре, раньше, чмъ ливадійцы сумютъ испортить твою врожденную честность.
Такъ какъ мы уже заговорили о Ливадіи… мн очень хочется, чтобы ты передъ отъздомъ кое-что сдлалъ для меня. У меня есть одна красивая молодая пріятельница, которая питаетъ болзненное влеченіе къ вашей внутренней политик и которой хотлось бы знать, что въ данное время у васъ происходитъ. Я сказалъ, что ты въ случа, если на самомъ дл надвигается какое-нибудь многообщающее свинство, наврное будешь знать все. Слдовательно, будь настолько любезенъ не обманывать добраго мннія о себ, которое мн съ большимъ трудомъ удалось привить ей. Садись сейчасъ же за столъ и напиши мн письмо, полное милой болтовни, и разскажи мн, кто долженъ въ ближайшее время быть убитымъ и когда дло должно начаться. А потомъ запакуй свои чемоданы, отряхни прахъ Портриги отъ своихъ ботинокъ, въ случа, если ты еще носишь таковые, и возвращайся домой къ своему другу и компаньону
— Очень мило! — одобрительно сказала Молли. — Я и не представляла себ что ты такъ хорошо можешь писать письма.
— Я тоже нтъ, — сказалъ Тони. — Я самъ всегда поражаюсь моимъ собственнымъ талантамъ.
— Какавъ этотъ Джимми? — осведомилась Молли посл короткой паузы.
— Онъ восхитителенъ! — сказалъ Тони, тмъ временемъ написавъ адресъ и заклеивъ конвертъ. — Онъ круглый и краснощекій и говоритъ тоненькимъ дтскимъ голоскомъ. Онъ можетъ выпить подрядъ четырнадцать стакановъ виски безъ того, чтобы это кто-нибудь замтилъ и, насколько мн кажется, за всю свою жизнь онъ ни разу не гнвался.
— Это дйствительно звучитъ очень мило, — сказала Молли. — Я удивляюсь только тому, что ты отпустилъ его отъ себя.
— Я не могъ помшать этому совершиться, — печально объяснилъ Тони. — Онъ всмъ кругомъ задолжалъ такъ много денегъ, что ему пришлось ухать.
— Любопытно знать, отвтитъ ли онъ на письмо?
— На это ты можешь положиться, — успокоилъ ее Тони.- Джимми отвчаетъ на каждое письмо. Въ теченіе недли мы получимъ отъ него извстіе, и тогда я сейчасъ же приду къ теб и дамъ теб знать обо всемъ. Но теперь я боюсь, что мн придется уйти. У меня назначено чрезвычайно важное свиданіе съ однимъ епископомъ.
— Чепуха! — безцеремонно сказала Молли. — Епископы никогда не встаютъ раньше 12 часовъ дня.
— Но мой встаетъ. Онъ страдаетъ безсонницей.
Молли смеясь положила ему руки на плечи, встала на цыпочки и поцловала его.
— Но объ этомъ лучше ничего не разсказывай ему, — сказала она, — иначе онъ еще можетъ воспылать ревностью.
Ровно въ 12 часовъ дня Тони подъхалъ къ своему дому, оставилъ машину у подъзда и вошелъ въ вестибюль, гд на его звонокъ быстро появился Спальдингъ.
— Миссъ Фрэнцисъ уже здсь? — освдомился Тони.
— Такъ точно, сэръ Энтони. Она въ саду… съ мистеромъ Оливеромъ.
— Съ мистеромъ Оливеромъ? — повторилъ Тони слегка изумленный.
Онъ вошелъ въ рабочій кабинетъ, высокія французскія окна котораго выходили въ садъ. Мысль о томъ, что Изабелла находится въ обществ Гью наполнила его неожиданнымъ безпокойствомъ. Очевидно, Гью измнилъ свое намреніе не разговаривать съ ней и пошелъ съ ней въ садъ, чтобы и ей выразить свое неудовольствіе.
Вдругъ Тони остановился. Видъ, представившійся ему изъ окна, былъ, судя по обстоятельствамъ, весьма интересенъ. Посреди лужайки стояло небольшое миндалевое дерево, стройныя втви котораго напоминали бло-розовую прелестную филигранную фигурку. И передъ этимъ миндалевымъ деревцомъ стояли Гью и Изабелла въ поз, ни въ коемъ случа не указывавшей на предшествовавшiй непріятный или рзкій разговоръ. Изабелла съ полуоткрытыми отъ восхищенія губами смотрла на лепестки миндаля, и въ нсколькихъ шагахъ отъ нея стоялъ Гью и разглядывалъ ихъ почти съ тмъ же выраженіемъ серьезнаго восхищенія.
Нсколько секундъ Тони наблюдалъ за этой неожиданной сценой съ выраженіемъ глубокаго насмшливаго удовлетворенія. Теперь онъ счелъ моментъ благопріятнымъ для того, чтобы самому появиться на сцен. Онъ отворилъ стеклянную дверь и медленно пошелъ по лужайк къ нимъ обоимъ.
Они оба въ одинъ и тоть же моментъ повернулись къ нему, Изабелла испустила легкій возгласъ радостнаго изумленія, въ то время, какъ на лиц Гью появилось выраженіе легкаго смущенія, весьма позабавившее Тони.
— Доброго утра, кузина Изабелла, — сказалъ онъ и легкимъ движеніемъ поднесъ ея ручку къ губамъ. — Не сердитесь за то, что я пришелъ такъ поздно. Надюсь, что Гью не былъ слишкомъ рзокъ съ вами.
— Рзокъ! — воскликнула Изабелла. — Онъ былъ очарователенъ! Онъ показалъ мн садъ.
— Это меня радуетъ, — съ удовлетвореніемъ замтилъ Тони. — Я нахожу весьма печальнымъ, когда родственники не ладятъ другъ съ другомъ… Что вы, впрочемъ, скажете на мое предложеніе похать кататься? — сказалъ онъ бросивъ взглядъ на часы. — Сейчасъ безъ 10 минутъ 12, а въ часъ мы можемъ быть на лэнч въ Кугхэм.
— Отлично! — съ воодушевленiемъ согласилась Изабелла. — Я, хотя не имю ни малейшаго понятія, гд находится Кугхэмъ, но я вполн довряю вамъ.
По пути они встретили Дженингса, склонившегося надъ открытой крышкой мотора Испана-Сьюза. Онъ поднялъ голову и въ знакъ привтствія взялся за фуражку.
— Мн хотлось только знать, можетъ быть вамъ нужна другая машина, сэръ? — сказалъ онъ.
— Что вы скажете на это, Изабелла? — освдомился Тони. — Будетъ ли эта машина хороша, или вамъ хотлось бы имть больше удобствъ?
Изабелла окинула изумленнымъ взглядомъ стройную гоночную машину.
— О, нтъ, пожалуйста эту машину, — сказала она. — Я люблю быструю зду.
Гью вздрогнулъ.
— Ради Бога не говорите такихъ вещей въ присутствiи Тони. Это прямое предложенiе покончить самоубiйствомъ!…
Изабелла весело разсмялась. Она сейчасъ, казалось, стала совершенно инымъ человкомъ, непохожимъ на ту нервную испуганную двушку, которой Тони пришелъ на помощь въ Лонгъ-акр.
Она заняла свое мсто рядомъ съ Тони и кивнула Гью на прощанье, когда машина уже пришла въ движеніе.
Такъ какъ поздка по всей видимости доставляла Изабелл удовольствіе, и имъ некуда было торопиться, то Тони ршилъ по пути въ Мейданхэдъ не пользоваться прямой дорогой. Онъ перескъ Хаммерснидскій мостъ и свернулъ потомъ въ Ричмондскій паркъ, сіявшій прекрасной свжей зеленью своего новаго весенняго одянія.
Они оставили уже большую часть парка позади себя и приближались къ городу Ричмондъ, когда Изабелла, до тхъ поръ очевидно, совершенно не слдившая за дорогой, неожиданно осклась на полуслов:
— О, — испуганно сказала она, — это… не Ричмондскій паркъ?
— Да, — отвтилъ немного изумленный Тони. — Я избралъ этотъ путь, потому что онъ такой красивый и солнечный. Что-нибудь случилось?
— Мн… мн не хотлось бы хать черезъ Ричмондъ, если это вамъ все равно, — попросила она.
Тони замедлилъ скорость машины до самаго тихаго хода.