Чтение онлайн

В лто 6617. Приставися Евъпраксии, Всеволожа дщи, мсяца июля въ 9 день, и положено бысть тло ея в Печерьскомъ манастыри у дверий, яже къ угу, и вчиниша над нею божницю, идже лежить тло ея. В то же лто, мсяца декабря въ 2 день, Дмитръ Иворовичь взя вежи половецькие у Дона, 1000 вежь взя, послани Володимеромъ княземъ.

В лто 6618. Идоша весн на половц Святополкъ, и Володимеръ, Давыдъ. И дошедше Воиня, воротишася. Того же лта пришедше половци <…> воеваша около Переяславля по селомъ. Того же лта взяша полонъ половьци у Чина. [557] В то же лто бысть знаменье в Печерьскомъ манастыри февраля въ 11 день: явися столпъ огненъ от земля до небесе, а молнья освитиша всю землю, и на небеси погрем в час 1 нощи, весь миръ вид. Се сь же столпъ ста на тряпезници камянй, яко не видити хреста бяше, и стоя мало, ступи на церковь и ста надъ гробомъ Федосьевомъ, и потомъ надъ верхъ съступи, аки ко въстоку лицемъ, и потомъ невидимо бысть. Се же бяше не огнь, ни столпъ, но видъ ангельскый: ангелъ бо сице являеться ово столпомъ огненомъ, ово же пламеномь. Якоже рече Давидъ: «Творя ангелы своя духы и слугы своя огнь пламянъ, [558] и слеми суть повеленьемь Божьимъ, аможе хощеть Владыка, всихъ Творець, ангеломъ и человкомъ. Ангелъ бо приходить, кд благая мста и молитвении домове, и ту показають нчто мало видинья своего, ово бо огнемь, ово столпомъ, ово инако, яко мощно зрти человком, а не мощно бо зрти человкомъ естьства ангельскаго видити, аще и Моиси великий не возможе видти ангельскаго естьства: водяшеть бо я во дне столпъ облаченъ, а в нощи столпъ огненъ, [559] то се не столпъ водяше ихъ, но ангелъ Божий идяше пред нимь в нощи и во дне. Тако и се явленье которое показываше, емуже быти хотяше, еже бо и бысть на второе лто. Не сий ли ангелъ вожь бы на иноплеменникы, супостатъ бысть, якоже рече: «Ангелъ предъ тобою предъидеть», и пакы: «Ангелъ твой буди с тобою»? [560] Якоже пророк Давидъ глаголеть: «Яко ангеломъ своимъ заповсть о тебе сохранить тя». [561] Якоже пишеть премудрый Епифаний: «Къ коей же твари ангелъ приставленъ: ангелъ облакомъ и мъгламъ, и снгу, и граду, и мразу, ангелъ гласомъ и громомъ, ангелъ зимы, и зноеви, и осени, и весны, и лта, всему духу твари его на земли, и тайныя бездны, и суть скровены подъ землею, и преисподьнии тьмы, и сущи връху безны, бывшия древле верху земля, от неяже тмы, вечеръ, и нощь, и свтъ, и день». [562] Ко всимъ тваремъ ангели приставлени, тако же ангелъ приставленъ къ которой убо земли, да соблюдають куюжьто землю, аще суть и погани. Аще Божий гнвъ будеть на кую убо землю, повелвая ангелу тому на кую убо землю бранью ити, то оной земл ангелъ не вопротивится повелнью Божью. Яко и се бяше, и на ны навелъ Богъ, грхъ ради нашихъ, иноплеменникы поганыя, и побжахуть ны повелньемъ Божьимъ: они бо бяху водими аньеломъ по повелнью Божью. [563] Аще ли кто речеть, яко аньела нсть у поганыхъ, да слышить, яко Олександру Макидоньскому, ополчившю на Дарья и пошедшю ему, и побидившю землю всю от въстокъ и до западъ, и поби землю Егупетьскую, и поби Арама, [564] и приде в островы морьскыя; и врати лице свое взыти въ Ерусалимъ, побидити жиды, занеже бяху мирни со Дарьемь. И поиде со вси вои его, и ста на товарищи, и почи. И присп ночь, и лежа на ложи своемь посред шатра, отверзъ очи свои, види мужа, стояща над нимь и мчь нагъ в руц его, и обличие меча его яко молонии. И запряже мечемь своимъ на главу цареву. И ужасеся цесарь велми и рече: «Не бий мене». И рече ему ангелъ: «Посла мя Богь уимати цесар великии предъ тобою и люди многи, азъ же хожю предъ тобою, помагая ти. А нын вдай, яко умьреши, понеже помыслилъ еси взити въ Ерусалимъ, зло створити еремъ Божьимъ и к людемъ его». И рече царь: «Молю тя, о Господи, отпусти нын грхъ раба твоего, аче не любо ти, а ворочюся дому моему». И рече ангелъ: «Не бойся, иди путемъ твоимъ къ Иерусалиму, и узриши ту въ Ерусалими мужа въ обличении моем, и борзо пади на лици своемь, и поклонися мужу тому, и все, еже речеть к тоб, створи, не прступи рчи ему. В онь же день приступиши рчь его, и умреши». И въставъ, цесарь иде въ Ерусалимъ и, пришедъ, въспроси еревъ: «Иду ли на Дарья?» И показаша ему книги Данила пророка и рекоша ему: «Ты еси козелъ, а онъ овенъ, и потолчеши и возмеши царство его». [565] Се убо не ангелъ ли вожаше Олексаньдра, не поганъ ли побжаше и вси елини кумирослужебници? Тако и си погании попущени грхъ ради нашихъ. Се же вдомо буди, яко въ хрестьянехъ не единъ ангелъ, но елико крестишася, паче же къ благоврнымъ княземъ нашимъ; но противу Божью повеленью не могуть противитися, но молять Бога прилжно за хрестьяньскыя люди. Якоже и бысть: молитвами святыя Богородица и святыхъ ангелъ умилосердися Богъ и посла ангелы в помощь русьскимъ княземъ на поганыя. Якоже рече и Моисеви: «Се ангелъ мой прдыпоидеть предъ лицемъ твоимъ». [566] Якоже рекохомъ прже, зьнаменье се бысть мсяца февраля въ 11 день, исходяще сему лту 18.

В лто 6619. Вложи Богъ Володимеру въ сердце, и нача глаголати брату своему Святополку, понужая его на поганыя, на весну. [567] Святополкъ же повда дружини своей рчь Володимерю. Они же рекоша: «Не веремя нын погубити смерьды от рольи». И посла Святополкъ к Володимерю, глаголя: «Да быхови ся сняла, и о томъ подумали быхомъ съ дружиною». Послании же приидоша к Володимеру и повдаша всю рчь Святополчю. И прииде Володимеръ, и сртостася на Долобьск. И сдоша въ единомъ шатр Святополкъ съ своею дружиною, а Володимеръ съ своею. И бывшу молчанью, и рече Володимеръ: «Брате, ты еси старй, почни глаголати, како быхъм промыслили о Русьской земли». И рече Святополкъ: «Брате, ты почни». И рече Володимеръ: «Како я хочю молвити, а на мя хотять молвити твоя дружина и моя, рекуще: хощеть погубити смерды и ролью смердомъ. Но се дивно мя, брате, оже смердовъ жалуете и ихъ коний, а сего не помышляюще, оже на весну начнеть смердъ тотъ орати лошадью тою, и, прихавъ, половчинъ ударить смерда стрлою, и поиметь лошадку, и жону его, и дти его, и гумно его зажжеть. То о смъ чему не мыслите?» И рекоша вся дружина: «Право воистину тако есть». И рече Святополкъ: «Се азъ, брате, готовъ есмь с тобою». И посласта ко Давыдови Святославичю, веляча ему съ собою. И въста Володимеръ и Святополкъ и цловастася, и поидоста на половц Святополкъ съ сыномъ, Ярославъ, и Володимеръ съ сынми, и Давыдъ со сыномъ. И поидоша, возложивше надежю на Бога и на пречистую матерь его, и на святыя ангелы его. И поидоша въ 2 недлю поста, а в пятокъ быша на Сул. [568] В субботу поидоша, и быша на Хорол, и ту и сани пометаша. А в недлю поидоша, в ню же хрестъ цлують, и приидоша на Пселъ, и оттуди сташа на рц Голт. Ту пождаша и вои. И оттудо идоша Върьскла, ту же завътра, въ среду, хрестъ цловаша и възложиша всю свою надежю на хрестъ со многими слезами. И оттуд приидоша многи рки въ 6 недлю поста, и поидоша к Донови въ вторникъ. И оболичишася во брон, и полки изрядиша, и поидоша ко граду Шаруканю. И князь Володимеръ пристави попы своя, дучи предъ полкомъ, пти тропари и коньдакы хреста честнаго и канунъ святой Богородици. Похаша ко граду, вечеру сущю, и в недлю выидоша из города, и поклонишася княземъ рускымъ, и вынесоша рыбы и вино, И перележаша нощь ту. И завътра, въ среду, поидоша к Сугрову и, пришедше, зажьгоша и, а в четвергъ поидоша съ Дона, а в пятницю завътра, мсяца марта въ 24 день, собрашася половци, изрядиша половци полки своя и поидоша к боеви. Князи же наши, възложише надежю свою на Бога, и рекоша: «Убо смерть намъ зд, да станемъ крпко». И цловашася другь друга, възведше очи свои на небо, призываху Бога вышняго. И бывшю же соступу и брани крпц, Богъ вышний возр на иноплеменникы со гнвомъ, падаху предъ хрестьяны. И тако побжени быша иноплеменьници, и падоша мнози врази наши, супостати, предъ рускыми князи и вои на потоци Дегя. И поможе Богъ рускымъ княземъ. И въздаша хвалу Богу въ тъ день. И заутра, субот наставш, празноваша Лазарево въскресенье, Благовщенья день, и похваливше Бога, проводиша суботу, и в недлю приидоша. Наставшю же понедлнику страстныя недли, паки иноплеменници собраша полки своя многое множество, и выступиша яко борове велиции и тмами тмы. И оступиша полкы рускыи. И посла Господь Богъ ангела в помощь русьскымъ княземъ. И поидоша половецьстии полъци и полъц русьсти, и зразишася первое с полкомъ, и трсну аки громъ сразившимася челома. И брань бысть люта межи ими, и падаху обои. И поступи Володимеръ с полки своими и Давыдъ, и, возрвше, половци вдаша плещи свои на бгъ. И падаху половци предъ полкомъ Володимеровомъ, невидимо бьеми ангеломъ, яко се видяху мнози человци, и главы летяху, невидимо стинаемы на землю. И побиша я в понедльникъ страстный, мсяца марта въ 27 день. Избьени быша иноплеменниц многое множество на рц Салниц. И спасе Богъ люди своя. Святополкъ же и Володимеръ, и Давыдъ прославиша Бога, давшаго имъ побду таку на поганыя, и взяша полона много, и скоты, и кони, и овц, и колодниковъ много изоимаша рукама. И въпросиша колодникъ, глаголюще: «Како васъ толка сила и многое множество не могосте ся противити, но воскор побгост?» Си же отвщеваху, глаголюще: «Како можемъ битися с вами, а друзии здяху верху васъ въ оружьи свтл и страшни, иже помагаху вамъ?» Токмо се суть ангели, от Бога послани помогатъ хрестьяномъ. Се бо ангелъ вложи въ сердце Володимеру Манамаху поустити братью свою на иноплеменникы, русьскии князи. Се бо, якоже рекохомъ, видинье видиша в Печерьскомъ манастыри, еже стояше столпъ огненъ на тряпезници, таже преступ на церковь и оттуда к Городцю; ту бо бяше Володимеръ в Радосыни. И тогда се ангелъ вложи Володимеру въ сердце, нача понужати, якоже рекохомъ.

Тмже достойно похволяти ангелы, [569] якоже Иоанъ Златоустець [570] рече: ибо ти Творцю безначално поють, милостиву ему быти и тиху человкомъ. Ангелы бо, глаголю, наша поборникы, на противныя силы воюющимъ, имьже есть архангелъ Михаилъ, ибо со дьяволомъ тла ради Моисиева противяся, [571] на князь же перьский свободы ради людьския противяся. Повеленьемь Божьимъ всю тварь раздлити и языкомъ старишины наставляюще. Симъ же нкоего перьсямъ презрти оправда, Михаила же сущимъ обрзаномъ людемъ схранити повел, съставити же предлы ихъ прогнваньемь, не по грховьныя ярости, но от божествьнаго нкоего неизреченьнаго слова; сему же работати июдемь персямъ нудящю, сему же на свободу изъвлекущю и прилжно к Богу молитву приносящю, глаголюще: «Господи вседержителю! Докол не помилуеши Иерусолима и градъ июдовых, ихже презр смьдесятное лто?». Его же вид видиньемь и Данилъ летяща [572] — лице его, яко видъ молъиный, рещи, очи его, яко свщи, и мышьди его и голени, яко видъ мди блещащеся, и гласъ слова его, яко гласъ многаго народа. Отъ нихъ есть осла отвращая и Валама от нечистого волъшьвлнья праздно творяй. [573] От нихъ же и мчь извлкъ противу Иисусу Наугину, [574] помощи ему на противныя образомъ повелвая. От нихъ есть 100 и 80 тысящь суриськиихъ единою нощью поразихъ и сонъ варварьскыхъ смси смертью. От нихъ же есть, иже пророка Амбакума въздухомъ принесъ скочениемь, да пророка Данила посред же левъ прпитаеть. [575] Таковии же убо и тации на враги изящьствують. Такоже есть и боголпный Рафаилъ: от единыя рыбы урза утрьникы, бснующися отроковицю ицли и слпа старца сълънъця видти створи ему. [576] Убо не великихъ ли честий достойни суть, нашю жизнь храняще? Не токмо бо хранитель языкомъ повелени быша аньгели, якоже речено бысть: «Егда раздляше Вышний языкы, ихъже разся сыны Адамовы, постави предлы языкомъ по числу ангелъ Божиих, но и врнымъ человкомъ комуждо достася ангелъ. Ибо отроковица Роди изглаголавши апостоломъ, предъ дверьми стоящю Петру, Иродова лица избгь, глаголаху, не имущи вры: «И ангелъ его есть». [577] Свидительствуеть же и симъ Господь, глаголя: «Видите и не нерадите единого от малыхъ сихъ: глаголю бо вамъ, яко ангели ихъ видять лице воину Отца моего, сущаго на небесхъ». Еще же у коейждо церкви хранителя ангелы пристави Христосъ, якоже открываеть Иоан, глаголя: «Рци ангелу, сущему въ церкьви Измуреньст: видихъ твою нищету и скорбь, нъ богатъ еси»…Доброизвстьно убо есть любящимъ насъ ангеломъ, яко насъ ради къ Владыц молящимся. Ибо служебнии дуси суть, якоже и апостолъ глаголеть: «Въ служенье слеми хотящимъ ради наслдити спасенье». Ихъ же и поборникы, и споборникы, якоже и ныня слышалъ еси Данила, како въводи архангела Михаила персемь в часъ прогнванья нашея ради свободы. Се бо людемъ работати персямъ нужаше, якоже речено бысть, се же раздришити пленьныя тщашеся. И одалаеть Михаилъ противнику, ибо Ефратъ жидове пришедше, отьне пакы селенье прияша, и градъ и церковь създаша. Тако же и великий Епифаний вща: «Коемуждо языку ангелъ приставленъ», и Списанье бо к Данилу глагола: «Ангелъ и властеля елиномъ и Михаила властеля июдемъ»; глаголеть же: «И постави уставы по числу ангелъ».

И се пакы, якоже Иполитъ [578] глаголеть, толкуеть Данила: «В лто третьее Кура цесаря, азъ Данилъ плакахъся три недли: перваго же мсяца смирихся, моля Бога дьний 20 и 1, прося от него откровенья тайны. И, услышавъ, Отець пусти слово свое, кажа хотящее быти имъ; и бысть на велиц рц, лпо бяшеть ту ся явити, идже хотяше и грхи отпущати. И возведъ очи свои, видхъ: и се мужь однъ в багоръ. Первый рече видньемь, аки Гаврилъ ангелъ летя, сд же не тако, но видъ самого Господа, видъ же не свершена человка, но образомъ человкомъ являющася, якоже глаголеть: “И се мужь однъ въ пъстро, и лядвия его припоясани златомъ чистомъ, и тло его, аки фарсисъ, и лице ему, аки молнья, и очи ему, яко свщи огнени, и мышци ему плещи подобни мди чист, и глас его, аки народа многа”. И падохъ на земли, и се я мя аки рука, речи, человку, и еще въстави мя на колну и рече ко мн: “Не бойся, Даниле, вси, что ради приидохъ к тоб? Брань хочю створити съ княземъ перьскымь. Но повдаю ти писаное в писаньи истинномь, и нсть никогоже прящася о смь со мною, разв Михаила князя вашего. Того бо оставихъ ту: от него же бо дьне устремися молити предъ Богомъ твоимъ, услыша молитву твою, и пущенъ есмь азъ брань створити со княземь пръскым, съвт нкоторый бысть не отпустити люди, да скоро убо будеть молитва твоя свершена; противихся ему и оставихъ ту Михаила князя вашего’. Кто есть Михаилъ, разв аньгела, прданаго людем?» Яко и к Моисиеви глаголеть: «Не имамъ с вами ити на путь, занеже суть людье жестокою выею», но «ангелъ мой идеть с вами». [579]

Якоже и се с Божьею помощью, молитвами святыя Богородица и святыхъ ангелъ, възъвратишася русьстии князи въсвояси съ славою великою къ своимъ людемъ; и ко всимъ странамъ далнимъ, рекуще къ Грекомъ и Угромъ, и Ляхомъ, и Чехомъ, дондеже и до Рима проиде, [580] на славу Богу всегда и ныня, и присно во вки, аминь.

Того же лта приставися княгини Всеволожая, [581] мсяца октября въ 7 день, и положена бысть у святаго Андря в манастыри. Того же лта приставися Иоанъ, епископъ черниговьский, мсяца ноябьря въ 23.

В лто 6620. Индикта 5. Ярославъ ходи на ятвяз, сынъ Святополчь, и побди я, и, пришедъ с войны, посла Новугороду и поя Мьстиславлю дщерь соб жен, Володимерю внуку, мсяца маия въ 12, а приведена бысть июня въ 29. Того же лта ведоша Володимерьну Офимью въ Угры за короля. [582] Того же лта преставися Давыдъ Игоревичь, мсяца маия въ 25, и положено бысть тло его въ 29 въ церькви святыя Богородица Влахрн на Клов. Томъ же лт преставися Янка, дщи Всеволожа, сестра Володимра, мсяца ноября въ 3 день, положена бысть у церкви святаго Андря, юже б создалъ отець ея; ту бо ся б и постьригла у церкви тоя, двою сущи. Исходящю же сему лту, и поставиша Феоктиста епископомъ Чернгову, игумена Печерьскаго, мсяца генваря въ 12 день, а посаженъ на стол въ 19. И радъ б князь Давыдъ и княгини, б бо й отець духовный, и бояре, и вси людье радовахуся; б бо пред нимъ епископъ боленъ и не моги служити, и лежа в болести лтъ 25; тмьже князь и людье жадаху епискупл служб и радовахуся, славяще Бога. Сему же тако бывьшю и братьи сущи безъ игумена, совокупившимся братьи всй, и нарекоша в соб игумена Прохора попина, и възвистиша митрополиту и князю Святополку о немь. И повел князь митрополиту поставити с радостью. И поставленъ бысть недл Маслено в четвергъ, мсяца февраля въ 9 день. И тако внидоша в постъ братья и со игуменомъ.

В лто 6621. Бысть знаменье въ солнци въ 1 часъ дьне, бысть видити всмъ людемъ: остася солнца мало, аки мсяца доловъ рогома, мсяца марта въ 19 день, а луны въ 29. Се же бывають знаменья не на добро; бывають знаменья въ солнци и в лун или звздами не по всей земл, но в которой любо земл аще будеть знаменье, то та земля и видить, и ина земля не видить. Тако се древле, во дни <…> Онтиоховы быша знаменья въ Ерусалим, ключися являтися на въздуси на конихъ рыщуще во оружьи, и оружьемь двизанье, то се бяше въ Иерусолим токмо, а по инымъ землямъ не бяше сего. [583] Якожь бысть знаменье въ солнц, проявляше Святополчю смерть. По семь бо присп празникъ пасхы, и празьноваша, и по празниц разболися князь. А преставися благоврный князь Михаилъ, зовемый Святополкъ, мсяца априля въ 16 день за Вышегородомъ. И привезоша и в лодьи Киеву, и спрятавше тло его, и възложиша на сан. И плакашеся по немь бояре и дружина его вся, пвше над нимь обычныя псни, и положиша въ церкви святаго Михаила, юже б самъ создалъ. Княгини же его много раздили богатьстьво монастыремъ и попомъ, и убогымъ, яко дивитися всмъ человкомъ, яко такоя милости никтоже можеть створити. Наутрия же, въ семы на 10 день, свтъ створиша кияне, послаша к Володимеру, глаголюще: «Поиди, княже, на столъ отенъ и дденъ». Се слышавъ, Володимеръ плакася велми и не поиде, жаляси по брат. Кияни же разъграбиша дворъ Путятинъ, тысячького, идоша на жиды и разграбиша я. И послашася паки кияне к Володимеру, глаголюще: «Поиди, княже, Киеву; аще ли не поидеши, то вси, яко много зла уздвигнеться, то ти не Путятинъ дворъ, ни соцькихъ, но и жиды грабити, и паки ти поидуть на ятровь [584] твою и на бояры, и на манастыр, и будеши отвтъ имти, княже, оже ти манастыр разъграбять». Се же слышавъ, Володимеръ поиде в Киевъ.

Начало княженья Володимря, сына Всеволожа. Володимеръ Мономахъ сде Киев в недлю. Усртоша же и митрополитъ Никифоръ съ епископы и со всими кияне с честью великою. Сд на стол отца своего и ддъ своихъ, и вси людье ради быша, и мятежь влеже. [585] Слышавше же половц смерть Святополчю, и съвокупившеся, и придоша къ Выры. [586] Володимеръ же, совокупивъ сыны свои и сыновц, иде къ Выру и совокупися съ Олгомъ, половц же бжаша. Того же лта посади сына своего Святослава в Переяславл, а Вячьслава у Смоленьск. В се же лто преставися игуменья Лазорева манастыря, свята житьемь, мсяца семьтября въ 4 на десять день, живши лтъ шестьдесятъ в чернечеств, а от роженья девяносто лтъ и два. В се же лто поя Володимеръ за сына своего Романа Володаревну, мсяца семьтября въ 1 на десятъ день. В се же лто Мьстиславъ заложи церковь камяну святаго Николы на княж двор, у торговища Новгород. [587] Того же лта посади сына своего Ярополка в Переяславл. Томъ же лт поставиша епископа Данила Гургеву, а Блугороду Никиту.

В лто 6622. Преставися Святославъ, сынъ Володимеръ, мсяца марта 16 день, и положенъ бысть во Переяславл у церкви святаго Михаила; ту бо отець ему далъ столъ, выведы и изъ Смоленьска. В се же лто Мьстиславъ заложи Новъгородъ болий перваго. В се же лто заложена бысть Ладога камениемъ на присп Павломъ посадникомъ при княз Мьстислав.

Пришедшю ми в Ладогу, повдаша ми ладожане, яко сд есть: «Егда будеть туча велика, находять дти наши глазкы стекляныи, и малы и великыи, провертаны, а другые подл Волховъ беруть, еже выполоскываеть вода», от нихъ же взяхъ боле ста, суть же различь. [588] Сему же ми ся дивлящю, рекоша ми: «Се не дивно; и суть и еще мужи старии ходили за Югру и за Самоядь, [589] яко видивше сами на полунощныхъ странахъ: спаде туча, и в той тучи спаде вверица млада, акы топерво рожена, и възрастъши, и расходится по земли. И пакы бываеть другая туча, и спадають оленци мали в нй, и възрастають и расходятся по земли». Сему же ми есть послухъ посадникъ Павелъ ладожкый и вси ладожане.

Аще ли кто сему вры не иметь, да почтет фронографа. [590] «Въ царство Прово, дожгьцю бывшю и тучи велиции, пшеница с водою многою смшена спаде, юже събравше, насыпаша сускы велия. Тако же при Аврильян крохти сребреныя спадоша, а въ Африки три камени спадоша превелици». И бысть по потоп и по раздленьи языкъ «поча царьствовати первое Местромъ от рода Хамова, по немь Еремия, по немь Феоста», иже и Соварога нарекоша егуптяне. «Царствующю сему Феост въ Егупт, въ время царства его спадоша клщ съ небес, нача ковати оружье, прже бо того палицами и камениемъ бьяхуся. Тъ же Феоста законъ устави женамъ за единъ мужь посагати и ходити говеющи, а иже прелюбы дющи, казнити повелваше. Сего ради прозваша и богъ Сварогъ». «Преже бо сего жены блудяху к немуже хотяше, и бяху, акы скотъ, блудяще. Аще родяшеть дтищь, который й любъ бываше, дашеть: “Се твое дтя”. Он же, створяше празнество, приимаше. Феость же сь законъ расыпа и въстави единому мюжю едину жену имти и жен за одинъ мужь посагати; аще ли кто переступить, да ввергуть и в пещь огнену». «Сего ради прозваша и Сварогомъ и блажиша и егуптяне. И по семъ царствова сынъ его, именемъ Солнце, егоже наричють Даждьбогъ, семъ тысящь и 400 и семъдесять дний, яко быти лтома двемадесятьмя ти полу. Н видяху бо егуптяне инии чисти; ови по лун чтяху, а друзии деньми лта чтяху; двою бо на десять мсяцю число потомъ увдаша, отнележе начаша человци дань давати царемъ. Солнце царь, сынъ Свароговъ, еже есть Дажьбогъ, б бо мужь силенъ. Слышавше н от кого жену нкую от егуптянинъ богату и в сану сущю и нкоему, въсхотвшю блудити с нею, искаше ея, яти ю хотя. И не хотя отца своего закона расыпати, Сварожа, поемъ со собою мужь нколко своихъ, разумвъ годину, егда прелюбы деть, нощью припаде на ню, не удоси мужа с нею, а ону обрте лежащю съ инмъ, с нимъже хотяше. Емъ же ю, и мучи, и пусти ю водити по земли в коризн, а того любодица вскну. И бысть чисто житье по всей земли Егупетьской, и хвалити начаша». [591] Но мы не предолжимъ слова, но рцмъ съ Давидомъ: «Вся елико въсхот и створи Господь на небеси и на земли, в мори, въ всихъ безнахъ, възводяй облакы от послднихъ земли». [592] Се бо и бысть послдняя земля, о нейже сказахомъ первое.

В лто 6623, индикта 8. Съвъкупишася братья, русции князи, Володимеръ, зовемый Монамахъ, сынъ Всеволожь, и Давыдъ Святославлиць, и Олегъ, братъ его, и сдумаша перенести мощи Бориса и Глба: бяху бо создали церковь има камяну на похвалу и честь телесема ею и на положение. Первое же освятиша церковь камяную мая въ 1 день, в суботу, наутрия же въ 2 день перенесоша святая. И бысть сборъ великъ, сшедшюся народу съ всихъ странъ, митрополитъ Микифоръ съ всими епископы: съ Фектистомъ черниговьскымъ, с Лазаремъ переяславьскымъ, с попомъ Никитою блогородьскымъ и с Данилою гурьговьскымъ, и съ игумены: с Прохоромъ печерьскымъ, и съ Селивестромъ святаго Михаила, и Сава святаго Спаса, и Григорий святаго Андря, Петръ кловьскый [593] и прочии игумени. И освятиша церковь каменую. И отпвшимъ имъ обдьнюю, обдаша у Ольга и пиша, и бысть учрежение велико, и накормиша убогыя и странъныя по 3 дни. И яко бысть утро, митрополитъ, епископи, игумени оболокошася у святительскыя ризы и свща вожгоша с кадлы благовоньными, и придоша к ракама святою, и взяша раку Борисову, и въставиша и на возила, и поволокоша ужи князи и бояре, черньцемъ упрдъ идущимъ съ свщами, попомъ по нимъ идущимъ, таже игумени, таже епископи предъ ракою, а княземъ с ракою идущимъ межи воромъ. И не б лз вести от множества народа: поламляху воръ, а инии и покрили бяху градъ и забрала, яко страшно бяше видити народа множество. И повел Володимеръ, ржючи паволокы, орници, бль розметати народу, овъ же сребреникы метати людемъ, силно налегшимъ, а быша легко внесли въ церковь и поставиша раку сред церкви, и идоша по Глба. Тмже образомъ и сего привезоша и поставиша у брата. Распри же бывши межи Володимеромъ, и Давыдомъ и Ольгомъ: Володимеру бо хотящю я поставити сред церкви и теремъ серебрянъ поставити над нима, а Давыдъ и Олегъ хотяшета поставити я в комару, «идеже отець мой назнаменалъ», на правой сторон, идеже бяста устроен комар има. И рече митрополитъ и епископи: «Верзите жребий, да кд изволита мученика, ту же я поставимъ». И вгодно се бысть. И положи Володимеръ свой жребий, а Давыдъ и Олегъ свой жребий на святой тряпез, и выняся жребий Давыдовъ и Олговъ. И поставиша я в комару тою, на деснй стран, кде ныне лежита. Принесена же бысть святая мученика маия въ вторый день из деревяной церкви в каменую Вышегород. Иже еста похвала княземъ нашимъ и заступника земли Русцй, иже славу свта сего попраста, а Христа узлюбиста, по стопамъ его изволиста шествовати, овчате Христов добрии, яже влекома на заколение, не противистася, ни отбжаста нужныя смерти. Тмже и съ Христосомъ въцаристася у вчную радость, и даръ ицления приемъша от Спаса нашего Иисуса Христа, неискудно подаваета недужнымъ, с врою приходящимъ въ святый храмъ ею, поборника отечьству своему. Князи же и бояре, и вси людие празноваша по три дни и похвалиша Бога и святою мученику. И тако разидошася кождо въсвояси. Володимеръ же окова рац сребромъ и златомъ и украси гроба ею, такоже и комар покова сребромъ и златомъ, имже покланяются людие, просяще прощения грхомъ.