Чтение онлайн

Тако же и другый братъ, именемъ Еремй, иже помняше крещение земли Руськой. Сему даръ данъ от Бога: проповдаше, провид будущая. И аще кого видяше в помышлении, обличаше втайн и наказаше блюстися от дьявола. Аще который братъ мысляше изыити из манастыря, узряше и, пришедъ к нему, и обличаше мысль его и утшаше брата. И аще кому речаше, любо добро, любо зло, сбывашеться старцево слово.

Б же и другий братъ, именемь Матфй, той б прозорливъ. Единою ему стоящю вь церкви на мст своемь, и вьзведе очи свои, и позр по братьи, иже стоять, поюще, по обими сторонама, и вид обьходяща бса вь образ ляха в луд, носяща вь припол цтвтокъ, еже глаголеться лпокъ. И обьходя подл братью, взимая из лона цьвтокъ и вржаше на кого любо. Аще прилпяше кьму цтвтокъ поющих от братья, и тъ, мало стоявъ и раслабевъ умомъ, вину створивъ каку любо, исходяше изь церкви, и шедъ в клью и спаше, и не възвратяшеся вь церковь до отптья. Аще ли верже на другаго, и не прилпяше к нему цтвтокъ, стояше бо крпко вь пньи, дондеже отпояху утренюю, и тогда идяше в клью свою. И се видя, старць повда братьи своей. И пакы же сий старць виде се: по обычаю бо сему старцю отстоявшю утренюю, братьи отпвши заутрнюю, предъ зорями идоша по кльямь своимъ, сий же старць послди исхожаше ись церкви. Идущю же ему единою, и сде, почивая, подъ биломъ, б бо клья его подале церкви, и види се, акы толпа поиде от врать. И вьзведе очи свои, вид единого сдяіда на свиньи, а другыя текуща около его. И рече имь старць: «Камо идете?» И рече бсъ, сдя на свиньи: «По Михаля по Толбоковича». Старць знаменася крестьнымъ знаменьемь и приде в клью свою. И бысть свт, и разум старць и рече клйнику: «Иди, вьспроси, есть ли Михаль в кельи?» И рша ему, яко «Выскочилъ есть чресъ столпъе по заутрени». И повда старць видние се игумену и всей братьи. При семь бо старьци Федосий преставилъся, и бысть Стефанъ игуменъ, и по Стефани Никонъ, [425] и сему старцю и еще сущю. Единою ему стоящю на заутрнии, вьзведе очи, хотя видити игумена Никона, и вид осла, стояща на игумени мст, и разум, яко не вьсталъ есть игуменъ. Тако же ина многа видния провидяше старць сь, и почи вь старости добр в манастыр семь.

Яко се бысть другый черноризець, именемь Исакий, яко еще сущю в мирьскомъ житьи и богату сущю ему, б бо купець, родомъ торопчанинъ, [426] и помысли быти мнихомъ, и раздая имние свое трбующимъ и по манастыремь, иде кь великому Антонию в пещеру, моляшеся ему, дабы створилъ черьноризьцемь. И приятъ и Антоний, и возложи на нь порты чернцьки и нарече имя ему Исакий, б бо имя ему мирьское Чернь. Сий же Исакий вьсприя житье крепко: облчеся въ власяницю, [427] и повел купити соб козелъ и одерти мшькомь козелъ, и возьвлече и на власяницю, и осъше около его кожа сыра. И затворися в пещер, вь единой улици, вь кльиц мал, яко 4 лакотъ, и ту моляше Бога беспрестани день и нощь со слезами. Б же ядение его проскура [428] одина, и та же чресъ день, и воды в мру пьяше. Приношаше же ему великий Антоний и подаваше оконьцемь ему, яко ся вмстяше рука, и тако приимаше пищю. И того створи лт 7, на свтъ не вылазя, ни на ребрехъ лежа, но, сдя, мало приимаше сна. И единою, по обычаю, наставшю вечерю, и поча кланятися, поя псалмы оли до полунощи, и яко трудяшеться, сдяше же на сдал своемь. И единою же ему сдящю по обычаю и свщю угасившю, и внезапу свтъ восия, яко солнце, вь пещер, яко зрак вынимаа человку. И поидоста дв уноши к нему прекрасьна, и блистася лице има, яко и солнце, и глаголаста к нему: «Исакье! В есв ангела, а се идеть к тоб Христосъ, сь ангелы». И, вьставъ, Исакий вид толпу, и лица ихъ паче солнца, и единъ посред ихъ и сьяху от лица его паче всихъ. И глаголаста ему: «Исакье, то ти Христосъ, падъ, поклонися ему». Онь же не разум бсовьскаго дйства, ни памяти прекреститися, выступя поклонися, акы Христу, бсовьскому дйству. Бси же кликнуша и ркоша: «Нашь еси уже, Исакье», и вьведоша и в кльицю, и посадиша и, и начаша садитися около его — полна келья и улица печерьская. И рече единъ от бсовъ, глаголемый Христосъ: «Возмите сопли и бубны и гусли, и ударяйте, ать ны Исакье сьпляшеть». И удариша в сопли и вь гусли и вь бубни и начаша имъ играти. И утомивше и, оставиша и еле жива сущи, и отъидоша, поругавшеся ему.

Заутра же бывши свту и приспвшю вкушению хлба, и приде Антоний кь оконцю по обычаю и глагола: «Благослови, отче Исакье!» И не бысть гласа, ни послушания. И многажды глагола Аньтоний, и не бысть отвта. И глагола Антоний: «Се уже яко преставилъся есть». И посла в манастырь по Федосья и по братью. И откопавше, гд б загражено устье, и пришедше и взяша и, мняще и мертваго, и вынесьше, положиша и предъ пещерою. И узрша, яко живъ есть. И рече игуменъ Федосий, яко «Се имать от бсовьскаго дйства». И положиша и на одр, и служаше около его Антоний. В то же время приключися Изяславу прити из Ляховъ, и нача гнватися Изяславъ на Антония изо Всеслава. [429] И приславъ Святьславъ нощью, поя Антония к Чернигову. Антоний же, пришедъ кь Чернигову, и вьзлюби Болъдину гору, [430] и ископавъ пещеру, и ту вселися. И есть манастырь святоі Богородиц на Болдинахъ горахъ и до сихъ дний.

Федосий же, увда, яко Антоний шелъ кь Чернигову, и, шедъ с братьею, вьзя Исакья и принесе кь соб в клью, и служаше около его. Б бо раслабленъ тломъ и умомъ, яко не мощи ему обратитися на другую страну, ни вьстати и ни сдити, но лежа на единой стран и подъ ся поливаше многажды, и червье кыняхуся подъ бедру ему с мочения. Федосий же самъ своима рукама омываше и спряташе и, за 2 лт створи се около его. Се же бысть чюдно и дивно, яко, за дв лт лежа, сий ни хлба вькуси, ни воды, ни от какаго брашна, ни от овоща, ни языкомъ проглагола, но нмъ и глухъ лежа за 2 лт. Федосий моляшеть Бога за нь и молитву творяшеть над нимь нощь и день, дондеже на 3-ее лто проглаголавъ и слыша, и на ногы нача вьставати акы младенць, и нача ходити. И не брежаше кь церкви ити, но нужею привлечахуть его кь церкви, и тако по малу научиша и. И по семь научися и на тряпезницю ходити, и посажаше и кром братья и положаху пред нимь хлбъ, и не взимаше его, олны вложити будяше в руц ему. Федосий же рече: «Положите хлбъ пред нимь и не вькладайте в руц ему, ать самъ ясть», и не бреже за недлю ясти и, помалу оглядавься, кушавше хлба, и тако научися сти, и тако избави и Федосий от козни дьяволя и от прелсти.

Исакий же вьсприя дерьзновение и вьздержание жестоко. Федосью же преставившюся и Стефану в него мсто бывшю, Исакий же рече: «Се уже прельстилъ мя еси, дьяволе, сдяща на единомъ мст, а уже не имамъ затворитися в пещер, но имамъ тя побдити, ходя в манастыр». И облечеся въ власяницю, и на власяницю свиту вотоляну, и нача уродьство творити, и помагати нача поваромъ и варити на братью. И на заутренюю ходя преже всихъ, и стояше крпко и неподвижно. Егда же приспяше зима и мрази лютии, и сьтояше вь прабошняхъ, вь черевьихъ и вь протоптаныхъ, яко примрьзняше нози его кь камени, и не двигняше ногами, дондеже отпояху заутренюю. И по заутрени идяше в поварницю и приготоваше огнь, и воду, и дрова, и приходяху прочии повари от братья. Единъ же поваръ, такоже б именемь Исакий, и рече, посмихаяся: «Исакьи! Оно сдить вранъ черьный, иди, ими его». Онъ же, поклонився ему до земли и, шедъ, я врана и принесе ему предо всими повары. И ужасошася и повдаша игумену и братьи. И начаша и братья чтити. Онъ же, не хотя славы человчскыя, и нача уродьствовати и пакостити нача ово игумену, ово братьи, ово мирьскымь человкомъ, друзии же раны ему даяху. И поча по миру ходити, тако же уродомъ ся творя. И вселися в пещеру, в нейже преже былъ, уже бо б Аньтоний преставилъся, и совокупи соб уныхъ и вьскладаше на нь порты чернцькыя, да ово от игумена Никона раны приимаше, ово ли от родитель дтьскыхъ. Се сь же то все терпяше и подъимаше раны и наготу, и студень день и нощь. Вь едину бо нощь вьжегъ пещь во истопц у пещеры, и яко разгорся пещь, б бо утла, и нача палати пламень утлизнами. Оному же нчимь заложити, и вьступле на пламень ногама босыма, ста на пламени, дондеже изгор пещь, и слезе. Ина много повдаху о немь, а другому и самовидци быхомъ. И тако взя побду на бсовьскыя силы, яко и мухъ ни во что же имяше устрашения ихъ и мечтания ихъ, глаголашеть бо к нимъ: «Аще бо мя бсте первое прельстил, понеже не вдахъ козний вашихъ и лукавьства. Нын же имамъ Господа Иисуса Христа, Бога нашего, и молитву отца нашего Федосья, надюся на Христа, имамъ побдити васъ». И многажды бси пакости даху и глаголаху ему <…>: «Нашь еси, поклонилъся еси нашему старйшины и намъ». Онъ же глагола имъ: «Вашь старйшина есть антихрьсть, а вы бси есте». И перекрстися, и тако ищезняху. Овогда же ли пакы в нощи прихожаху к нему, и страхъ ему творяще ово вь мечт, яко се многъ народъ с мотыками и с лыскари, глаголюще: «Раскопаемы пещеру сию и се зд загребемь». Инии же глаголаху: «Бжи, Исакье, хотять тя загрести». Онъ же глаголаше к нимъ: «Аще бысте человц был, то вь день бысте ходили, а вы есте тма, во тм ходите». И знаменася крестнымь знамениемь, они же ищезняху. А другоичи страшахуть и во образ медвжьи, овогда же лютомь звремь, овогда же воломь, ово ли змия ползаху к нему, ово ли жабы, и мыши и всякъ гадъ. И не возмогоша ему ничьтоже створити. И рекоша ему: «Исакий! Побдилъ ны еси». Онъ же рече: «Якоже и вы перве мене побдили есте вь образ Исусъ Христов и вь ангелскомъ, недостойн суще того видния, топервое являстеся вь образ звриномъ и скотьемь, змиями и гадомь, аци же и сами бысте скврни, зли вь видньи. И абье погыбоша бси от него, и оттол не бысть ему пакости от бсовъ, якоже самъ повдаше, яко «Се бысть ми за три лта брань си». И потомь нача крпле жити и вьздержание имти, пощенье и бдние. И тако живущу ему, сконча житье свое. И разболся в пещер, и несоша и болна в манастырь, и до осмога дни скончася о Господ. Игумен же Иванъ и братья спрятавше тло его и погребоша и.

Таци же бша чернорисци Федосьева манастыря, иже сияють и по смерти, яко свтила, и молять Бога за зд сущюю братью, и за приносящия в манастырь, и за мирьскую братью. Вь нем же и нын добродтельно житье живуть и обыце вкуп, вь пньихъ, и вь молитвахъ и в послушаньихъ на славу Богу всемогущому, и Федосьевами молитвами сблюдаеми, ему же слава вь вкы, аминь.

В лто 6583. Почата бысть церкви печерьская надъ основаньемь Стефаномъ игуменомь, изъ основанья бо Федосий поча, а на основаньи Стефанъ поча; и кончана бысть на третьее лто мсяца июля въ 1 день.

В се же лто придоша посл из немець къ Святославу. Святослав же, величашеся, показа имъ богатьство свое. Они же, видивьше бесщисленое множество злата, и сребра и паволок, рша: «Се ни во что же есть, се бо лежить мертво. Сего суть кметье лучьше. Мужи бо доищуться и болша сего». [431] Сице ся похвали Езекий, царь июдйский, к послом царя асурийска, егоже вся взята быша въ Вавилонъ. [432] Тако и по сего смерти все имнье расъсыпашася раздьно.

В лто 6584. Ходи Володимеръ, сынъ Всеволожь, и Олегъ Святъславль ляхомь в помочь на чехы. [433] В се же лто преставися Святославъ, сынъ Ярославль, мсяца декабря въ 27, от рзанья желве, и положенъ бысть у Спаса. И сде по немь Усеволодь на стол мсяца генваря въ 1 день. В се же лто родися у Володимера сынъ Мьстиславъ, внук Всеволож. [434]

В лто 6585. Поиде Изяславъ с ляхы, Всеволод же поиде противу ему. И бывшу Всеволоду… [435] Сде Борисъ в Чернигов мсяца мая 4 день, и бысть княженья его дний 8, и бжа Тмутороканю к Романов. Всеволодъ же взыиде противу брату Изяславу на Волынь и створи миръ, и, пришед, Изяславъ сде в Киев мсяца июля 15 день, Олегъ же, Святославль сынъ, б у Всеволода в Чернгов.

В лто 6586. Бжа Олегъ, сынъ Святославль, Тмутороканю от Всеволода мсяца априля въ 10 день. В се же лто убьенъ бысть Глбъ, Святославль сынъ, в Заволочьи. [436] Б же Глбъ милостивъ на убогия и страньнолюбивъ, тщанье имя къ церквамъ, теплъ на вру и кротокъ, взоромъ красенъ. Его же тло положено бысть в Чернигов за Спасомь мсяца июля 23 день. Сдящу в него мсто Святополку в Новгород, сыну Изяславлю, Ярополку сдящю Вышегород, а Володимеру сдящю у Смоленьск, приведе Олегъ и Борисъ поганыя на Рускую землю и поидоста на Всеволода с половц. [437] Всеволодъ же изоиде противу има на Съжици, и побидиша половц русь, и мнози убьени быша ту: убьенъ бысть ту Иванъ Жирославичь, и Тукы, Чюдинь братъ. Порй и ини мнози мсяца августа 25 день. Олегь же и Борисъ придоста Чернигову, мьняще одолвше, а земли Руской много зла створившим, прольяше кровь хрестьяньску, еяже кровь взыщеть Богъ от руку ея, отвтъ дати за погиблыя душа хрестьяньск. Всеволодъ же приде къ брату своему Изяславу Кыеву, и цловавшася, сдоста. Всеволодъ же исповда ему все бывшее. И рече ему Изяславъ: «Брате! Не тужи. Видиши бо, колко ся мн сключи зла: первое бо, не выгнаша ли мене и имнье мое разграбиша? И паки, кую вину створилъ есмь? Не изгнаста ли вы, мене, брата своя, и не блудих ли по чюжимъ землямъ, имнья лишенъ быхъ, не створи зла ничтоже? И нын, брате, не тужив. Аще будеть нама причастъе в Руской земл, то обма, аще лишена будев, то оба. Язъ сложю главу свою за тя». И се рекъ, утши Всеволода и повел збирати воя от мала до велика. И поиде Изяславъ сь Ярополкомь, сыномь своимь, и Всеволодъ с Володимером, сыномь своимь. И поидоша к Чернигову, и черниговц затворишася у град. Олегь же и Борисъ не бяшета в Чернигов. [438] Чернговцемь же не отворящимся, приступиша ко граду. Володимеръ же приступиша къ вратом въсточнымъ, от Стръжене, и отя врата, и взяша градъ околний, и пожгоша огнемь, людемъ выбгшимъ во днешний город. Изяслав же и Всеволодъ слышаста, яко иде Олегъ и Борисъ противу, Изяслав же и Всеволодъ урянився, поидоста от града противу Олгов. И рече Олегъ к Борисов: «Не ходиви противу, не можев стати противу чотырем княземь, но пошлив с молбою къ строема своима». И рече ему Борисъ: «Ты зри готова, язъ имъ противен всимъ». И похвалився велми, не вды яко Богъ гордымъ противится, смреным же благодать даеть, и да не похвалится силны силою своею. И поидоста противу, и бывшимъ им на мсьт на Нжатини нив, и совокупившимъся обоимъ, бысть сча зла. И првое убиша Бориса, сына Вячеславля, похвалившаго велми. Изяславу, стоящю в пшцехъ, унезапу прихавъ один, удари копьемь за плеча. И тако убьенъ бысть Изяславь, сынъ Ярославль. Предолжен же бывш сч, побже Олегь в мал дружини, едва втече и бжа Тмютороканю.

Убьенъ бысть князь Изяславъ мсяца октября въ 3 день. Вземше же тло его, привезоша в лодьи, и поставиша противу Городчю, и изидоша противу ему всь городъ Киевъ, и възложиша на сан, повезоша и с псньми попове и черноризци, и понесоша въ градъ. И не б лз слышати пнья въ плач велиц и вопл, плакася о немь весь городъ Киевъ. Ярополкъ же идяше по немь, плачася съ дружиною своею: «Отче, отче мой! Что еси бес печали пожил на свт семь, многи напасти приемь от людй и от братья своея? се же погибе не от брата, но за брата своего положи главу свою». И, принесъше, положиша тло его въ церкв святыя Богородица, уложиша и в раку камяну и мраморяну. [439] Б же Изяславъ мужь взоромъ красенъ, тломъ великь, незлобивъ нравомь, кривды ненавидя, любя правду. Клюкъ же в немь не б, ни льсти, но простъ умомъ, не воздая зла за зло. Колко бо ему створиша киян: самого выгнаша, а домъ его разграбиша, и не възда противу тому зла. Аще ли кто деть: киян исклъ, котори же высадили Всеслава ис поруба, то сь того не створ, но сынъ его. Паки же брата своя выгнаста и, и ходи по чюжей земл, блудя. И сдящу ему паки на своемь стол, Всеволоду пришедшю побжену к нему, не рече ему: «Колко подьяхъ от ваю». Не вдасть зла на зло, но утши и рекъ ему: «Елма же ты, брате мой, показа ко мн любовь, уведе мя на столъ мой, нарекъ мя старйши себе, се азъ не помяну злобы перво, ты мн еси братъ, а я тоб, и положю главу свою за тя», еже и бысть. Не рече бо ему: «Колко зло створиста мн, и се нын тоб ся приключи», не рече: «Сего кром мене», но на ся перея печаль братню, показа любовь велику, свершая апостола, глаголюща: «Утшайте печалныя». [440] По истин, аще что створилъ есть на свт семь, етеро согршенье, отдасться ему, зане положи главу свою за брата своего, ни желая болшая части, ни имнья хотя болшаго, но за братню обиду. О сяковыхъ бо и Господь рече: «Да кто положить душю свою за други своя». [441] Соломонъ же рече: «Братье, в бдахъ пособиви бывайте». [442] Любовь бо есть выше всего. Яко же Иоан глаголеть: «Богъ любы есть, и пребывая у любви, у Бози пребываеть, и Богъ в немь пребываеть». О семь свершаеться любы, да достоянье имамъ въ день Судный, да якоже онъ есть, и мы есмы в мир семь. Боязни нсть в любви, но свершена любы вонъ измщеть боязнь, яко боязнь мученье имать. «Бояй же ся нсть свершенъ у любви. Аще кто речеть: Бога люблю, а брата своего ненавидя — ложь есть. Не любяй брата своего, егоже видить, Бога, егоже не видить, како можеть любити? Сию заповдь има от него, да любяй Бога любить и брата своего». [443] У любви бо все свершаеться. Любви бо ради грси расыпаються. Любви бо ради и Господь сниде на землю и распятся за ны гршныя и вземь грхи наша, пригвозд на крест, давъ намъ крестъ свой на помочь и на прогнанье бсомь. Любви ради мученици прольяша кровь свою. Любве же ради и сий князь пролья кровь свою за брата своего, свершая заповдь Господню.

Начало княженья Всеволожа в Киеви. Всеволодъ же сде Киев на стол отца своего и брата своего, переемь всю власть рускую. И посади сына своего Володимера в Чернигов, а Ярополка — Володимер, придавъ ему Туровъ.

В лто 6587. Приде Романъ с половц к Воиню. Всеволод же став у Переяславля и створи миръ с половц. И възратися Романъ въспять, и бывшу ему… [444] убиша и половц мсяца августа 2 день. И суть кости его и до сего лта тамо лежаче, сына Святославля и внука Ярославля. А Олга емше козар, поточиша за море Царюгороду. [445] Всеволодъ же посади посадника Ратибора Тмутороканю.