Чтение онлайн

– Спасибо вам, мисс Стафлбрайт. Если бы не вы,

нам так и не удалось бы разыскать преступника, - поблагодарил Джеффри рыжую красотку.

– Всегда готова услужить, капитан Коллинз.

Собеседник был удивлен такому обращению, но ничего не ответил. В конце концов, экипаж действительно избрал его командующим на "Сфинксе" и неделей позже он должен был приступить к исполнению новых обязанностей. После случившегося умопомешательства с Гатериджем кораблю требовалось новое руководство, поэтому Джеффри Коллинз энергично принялся за работу.

Ибн Салим приступил к лечению обезумевшего от горя капитана. Он недолюбливал своего пациента, однако поручить заботы о нем кому-то другому также не мог. Встретившись с больным при очередной процедуре, доктор вспоминал о причине, приведшей молодого человека к такому состоянию. Кончина Эллен была страшным ударом и для него. Однако, несмотря на душевную боль, египтянин не потерял самообладания, не замкнулся в себе. Спасением для него стало исполнение долга перед людьми. В заботах и попечительстве о других ибн Салим изглаживал из памяти происшествия последних дней. Душевные страдания заглушались благодаря профессиональной деятельности и силе воли. Именно к таким ценностям активной жизни и стремился он привлечь внимание пациента. Ахмед Али не практиковался в этой области клинической медицины, но был осведомлен, что лучшим лечением для больных с таким диагнозом являются не только психотропные средства, но и внушение, один из видов психотерапии. Врач был осведомлен об особенностях характера больного. Ведал об истории болезни и ситуации, приведшей Гатериджа к умопомрачению. Сложность заключалась в том, что в моменты своей психической активности, то есть когда Дэниел различал явь от видений, он не желал ни слушать, ни говорить со своим лечащим врачом. У него было отрицательное отношение к ибн Салиму, и эти негативные эмоции сказывались на его самочувствии, да и тормозили процесс выздоровления. Гатеридж ушел в молчание и отказался от пищи. Голодание усугубляло его положение. За несколько дней своей отрешенности от мира он сильно изменился: истощал, под глазами появились синяки, а постоянная вялость слабого организма часто клонила его ко сну. Устав бороться со своим подопечным, ибн Салим прибег к помощи давнего друга, археолога Адриана Луцио Калветти. Он был единомышленником Дэниела и всегда поддерживал его. Ахмед Али счел, что юный эрудит прислушается к словам своего сторонника и товарища.

Бывшего капитана накачали антидепрессантами72 и привязали ремнями к креслу. Он стал послушно дожидаться сеанса с Адрианом Калветти.

– Постарайся только не упоминать в разговоре име

ни Эллен. Придерживайся глобальных тем, - предупредил археолога лечащий врач.

Тот понятливо кивнул и вошел в палату.

– Здравствуйте, мистер Гатеридж. Как ваши дела?

присев напротив больного, поприветствовал его старый знакомый.

– Рад вас видеть, мистер Калветти. Наконец-то

хоть одна приятная встреча за столько недель, - в ста

ционаре он находился всего лишь вторые сутки, но для него это время было равно нескольким неделям.

Калветти был немного изумлен. Он не видел в поведении Дэниела никаких изменений. Только внешний облик больного немного ухудшился.

– Как вы себя чувствуете?

– А как может себя чувствовать человек среди не

доумков?
– саркастически отреагировал тот.
– Привязали меня ремнями к этому окаянному стулу и колют всякой дрянью, - он не сознавал своего состояния.
– Никого ко мне не впускают. Лежу тут в одиночестве, как псих, взаперти. У меня дел по горло, а я стал узником этого мавра, - понизив голос, намекнул он на ибн Салима.
– Доктор Калветти, вы с ним друзья, не так ли?

– Да.

– Так выкупите меня.

– Выкупить?

– Я хотел сказать - вызволите. Я больше не хочу

сидеть в этой тюрьме, - жалобно заявил Гатеридж.
– В конце концов я капитан корабля и никакой лекарь не вправе так обращаться со мной.

– Вы хотите вернуть свободу?

– Завидую вашей догадливости, доктор Калветти,

насмешливо отозвался Дэниел.

– Я не могу этого сделать.

– Почему?

– Доктор ибн Салим не позволит.

– Как это не позволит?!

– Вы нездоровы и вам необходимо пройти курс ле

чения.

– Черта с два я нездоров!
– разозлился душевно

больной.
– Да здоровее меня вам никого не сыскать на борту этой посудины.

– Не надо так волноваться.

– Почему вы обращаетесь со мной как с полоум

ным? Это он надоумил всех упереть меня сюда?

– Кто он?

– Ибн Салим! Кто же еще?! Я знаю, он недолюбли

вает меня.

– С чего это вы взяли?

– Знаете, Калветти, скажу вам по секрету, только

вы никому ни слова. Этот египтянин пытается запудрить Эллен мозги. Он так и крутится вокруг нее, - Адриан побледнел.
– Вы не верите мне?

– Верю, - подавленно ответил собеседник.

– Но я не позволю ему увести от меня Эллен. Я от

воюю ее. Вот увидите.
– У Гатериджа было расстройство памяти, но посетитель не стал просвещать его. Излишние разговоры могли обострить состояние больного, и все же археолог решил еще немного побыть вместе с товарищем.

– "Сфинкс" скоро долетит до сектора, где нас ожи

дает царь спиритов.

– Агива! Я помню об этом. Мне надо подготовить

ся к этой встрече. Надо будет обговорить с ним все конфликтные моменты будущего наступления.

Адриан взбодрился, заметив просветление памяти у

товарища. Он подумал, что лучше заинтересовать па

циента именно этой темой. Разговор о грядущей битве мог отвлечь его внимание от мыслей об Эллен Браун.

– Необходимо позаботиться о защитной экипиров

ке для каждого воина. Да и оружия должны быть легко управляемыми, скорее размышляя вслух, нежели обращаясь к посетителю, говорил Дэниел. Ведь они пекутся о своих подданных, так почему бы и нам не позаботиться о своих. Надеюсь, правительнице Неоминре будет по силам защитить наш народ... Сколько воинов мы оставим с нашими женщинами и детьми?

– Больше двух тысяч.

– Достаточно. А сколько насчитали волонтеров?

– Около тысячи.

– Этого хватит для того, чтобы укоротить руки кеш

рам, - гордо заключил главнокомандующий.
– Сказать по правде, мне не по душе участие мисс Браун в этом сражении. Я был бы намного спокойнее, если бы она осталась с остальными женщинами на попечении Неоминры, - у него вновь проявлялось помутнение памяти.
– Кстати, почему Эллен не наведывается ко мне? Небось радуется моему заключению?

– Ни в коем случае! Наверное, просто дела...

– Какое дело может быть важнее меня, друга детст

ва?

– Не знаю. Я не член экипажа и не в курсе их дел.

– Ну, ладно. Не буду злиться на нее.

– Мне уже пора, мистер Гатеридж, - боясь затро

нуть болезненную для собеседника тему, поднялся Адриан с места.

– Так скоро? Куда вы торопитесь? Тоже дела? Все

заняты приготовлениями к войне, а я заточен сюда, как шальной, Дэниел вздохнул устало.
– Ладно уж, идите, я не хочу вам докучать.

– Мне было приятно увидеться с вами. Я загляну.

– Нет-нет! Надеюсь, что я в скором времени выбе

русь отсюда. Прошу, не забудьте поговорить с этим мавром о моем освобождении.

– Конечно.

– Если не сможете убедить его, попросите сделать

это мисс Браун. Она умеет управлять людьми, а этот олух уж точно не устоит, выполнит ее просьбу.

– Обязательно выполню вашу волю. До встречи!

– Передайте Эллен, чтобы зашла ко мне!
– крикнул

Гатеридж вслед посетителю.