Чтение онлайн

– Вики, иди вниз, - велела Эдна, - я полечу, нас маловато... Вики?

– Это он...
– выговорила девушка, уставившись в небо.
– Он, точно, я помню... Только отметок на борту не три, а четыре...

– Да о ком ты, девочка?!

– О том, кто убил мою семью, - ответила та.
– Я запомнила этот аэроплан. У меня будто картинка отпечаталась в голове, я его никогда не забуду. Именно этот. Мы бежали к убежищу, и я оглянулась - он шел низко-низко, как сейчас...
– Вики сглотнула.
– Я тащила маму за руку, отец был сзади. И еще кто-то из соседей - тех скосили пулеметами. А потом мама толкнула меня изо всех сил, я упала в траншею, и тут же разорвалась бомба... Но я запомнила этот аэроплан, госпожа Эдна, я его с другим не спутаю... Видите, на нем акулья пасть нарисована?

– Много у кого такая раскраска, - спокойно ответила та.

– Да, только у этого акула в зубах папиросу держит и ухмыляется, других таких нет, - выговорила Вики. Неведомая сила тянула ее к парапету.
– Он... Он мне ответит...

Даже ко всему привычная Эдна приоткрыла рот, когда в небо ушел угольно-черный небольшой дракон, больше похожий на стрижа, чем на летучую мышь. А вот скорость он - она, вернее, развивала запредельную, и аэроплан был обречен, только пилот еще не знал об этом.

– Я знал, что она полетит, - сказал Агиль, присевший передохнуть.
– Но не со мной.

– Ты слишком добрый для нее, - улыбнулась Эдна и достала носовой платок.
– Утрись-ка, весь в саже...

– Не надо, все равно сейчас заново перемажусь, - отмахнулся он и вдруг замер.
– Ого... Гляди!

Далеко в небе появилась черная точка, дракон спикировал на бомбардировщик, и тот натужно взвыл мотором, когда на его хвосте буквальном смысле повис противник. Да еще и крылья расправил так, чтобы те точно легли на крылья аэроплана.

– Что она творит?
– пробормотал Агиль.
– Может, мне помочь?

– Нет, это ее дело, - ответила Эдна, напряженно всматриваясь.
– Подожди.

Аэроплан грохнулся в море, сдетонировал боеприпас, а Вики начала подниматься выше, выше и выше, и в лапах у нее можно было различить человеческую фигурку...

Вернулась Вики не скоро, вошла, пошатываясь, на кухню, где собрались старшие женщины. Эдна дала ей воды.

– Что ты с ним сделала?
– тихо спросила она.

– Ничего, - покачала головой Вики.
– Я все не могла придумать, как отомстить - вы же сказали, тому самому можно, а это был он! А он от испуга, наверно... совсем как бабушка. Я оставила его на берегу...

– Судьба - она такая, - весомо промолвила Кетца, помешивавшая что-то в громадном котле.
– Акка, а что у тебя с лицом?

– Этот их погорелый злющий, как не знаю кто, - фыркнула одна из сестер. Теперь их хотя бы можно было различить: у Акки на щеке красовалась ссадина.
– Как швыранул тарелкой! Хорошо, не в глаз попал...

– А что он так ярится-то?
– недоуменно спросила Кетца.

– Думаю, хотел героически погибнуть при авианалете, а ему не дали, - фыркнула Эдна.
– Девочки, там в самом деле все так плохо? Я никак до него не дойду...

– Не знаю, плохо или нет, - вздохнула Вирра.
– Так-то он здоровый, поди еще подними... Но с головой непорядок, сразу ясно. Где это видано, чтобы молодой парень отбивался табуреткой, когда к нему две девицы в постель лезут?

– Девочки, так может, у него не только физиономия пострадала, - сказала Кетца.

– Не-а, - покачала головой Акка.
– Мы расспросили его тетку, на месте все. Просто изуродовало.

– Прямо как Фальк, - вздохнула Эдна.
– Но тот хоть мебелью не швырялся, если верить Литте. Хотя упрямство то же: девчонка за ним пять лет гонялась, пока не удалось прижать!

– Стоило время терять, - заворчала Кетца, - взяла б да унесла, не потрепыхался бы!

– А то ты плохо Фалька знаешь!

Старшие женщины заспорили о чем-то, а Вики осторожно потянула Акку за рукав.

– А почему Сиан на вас накинулся?
– спросила она.

– Он не накинулся, он тарелкой запустил, - улыбнулась та.
– Да ну, ерунда, пройдет... Сама виновата, не увернулась. А ты его хорошо знаешь?

– Никогда не видела, я же тут недавно, - ответила Вики.
– Только от Лита слышала, что он очень сильно обгорел, а потому на люди не показывается. Вроде у его семьи какие-то сбережения были, так что тетка его к себе забрала, он и отсиживался, и даже когда выздоровел, на люди не показывался. Вы-то видели, какой он?

– Он очень сильно обгорел, - повторила ее слова Вирра.
– Левой стороны лица у него нет и один глаз не видит. Что там под одеждой, не знаю, но, должно быть, не так сильно обожгло или зажило уже: когда его тащили, он хоть и ругался, но от злости, а не от боли, это сразу понятно...

– А так - обычный парень, - добавила Акка, - не скажу, что красавец, но ничего себе, рослый, крепкий.

Сестры переглянулись - судя по всему, они понимали друг друга без слов, - и Вирра сказала:

– Ты же взлетела. Сама.

Вики потупилась. Она и не поняла, как это у нее вышло.

– Госпожа Эдна сказала, что мне нужно переселиться к людям, - сказала она.
– Так я пойду. У меня вещей всего ничего, а с Агилем нам... не летать вместе, как вы говорите.

– Жаль, красивая бы пара вышла, - улыбнулась Акка.
– Но это решать не нам.

– Второй ярус, налево от лестницы, - в сторону сказала Вирра.

Вики улыбнулась и хотела было поблагодарить, но тут ввалились усталые и голодные мужчины. Правда, больше всего им хотелось пить, и девушки принялись таскать ковши и кружки.

– Удержали...
– выдохнул Бриан. Его гладила по мокрым волосам Эдна.

– Надолго ли?
– мрачно спросил Фальк.

– Ты же сам знаешь, что будем держаться столько, сколько нужно, - спокойно сказал Дуэйр, закуривая трубку.

Они заговорили о своем, и Вики отступила, чуть не натолкнувшись на незнакомого мальчика лет десяти. Откуда он тут взялся, она не могла взять в толк.

– Не выдавай, - шепотом попросил он.
– Я тайком... Дед Грьер погиб, ты слышала?

Вики помотала головой.

– Он совсем старый был, вожаком давно уж стал дядя Грир, его ты видела, должно быть... А дед все равно полетел, сказал, не в постели же помирать! По его и вышло, - закончил мальчишка.
– Достойно он умер! Теперь дядя Грир самый старший.

– Ты с севера?
– спросила Вики, сообразив, о ком он.

– А будто не видно?
– улыбнулся мальчик.

– Слушай, - она поманила его к себе.
– Я никак не пойму, как огнем дышать? Взрослых спрашивать неудобно, а ты знаешь, может? Ведь не с рождения этому учатся?