Чтение онлайн

"Вот тебе, пожалуйста, курортный роман", - мрачно подумала она, перекусила на скорую руку, подумала, оделась потеплее (ночами тут было нежарко), захватила туристическую пенку и ушла. Ее снова не заметили, у костра уже пели, отчаянно фальшивя.

На берегу тускло тлел костерок, пахло чем-то незнакомым, очень душистым.

– Я уж думал, ты не придешь, - сказал Ариш, сосредоточенно помешивая что-то в котелке.
– Испугаешься. Вы, люди из городов, теперь всего боитесь, особенно незнакомцев.

– Боимся, - подтвердила Инга, расстилая пенку и усаживаясь.

– Это ты правильно сделала, ночью холодно, особенно чужакам, - одобрил он.
– Я вот плед захватил, замерзнешь -- укутаешься.

Это был не плед, а потрепанное лоскутное одеяло.

– А ты?

– А мне не холодно. Я привычный. Ты-то девушка, тебе мерзнуть нельзя, - невозмутимо сказал Ариш и протянул ей плошку со своим варевом.
– Попробуй.

– Это после твоего напитка небо начнет вращаться?
– не без намека спросила Инга.

Ариш недоуменно посмотрел на нее.

– О чем ты?

– Я не знаю, что тут растет, какие травы. Так вот выпьешь -- и привет. И небо вращается, и звезды танцуют, и кони по радуге скачут...

Он молча выплеснул напиток в траву и встал.

– Должно быть, я ошибся, - негромко произнес он.
– Жаль.

– О чем ты?
– спросила на этот раз Инга.

– Ни о чем. Возвращайся в лагерь. Там, я слышу, снова завыли.

– Ариш, я тебя обидела чем-то? Нарушила какой-то обычай?
– Она вскочила.
– Погоди, я читала, нельзя отказываться от угощения, дело в этом? Прости, я забыла, я...

– Да причем тут это, - тихо сказал он.
– Я просто заварил чай. Я же не прадедушка Арниль, он-то под настроение такое стряпает, что потом синих зайцев наяву видишь.

– Просто чай?
– зачем-то переспросила Инга.

– Да. Чтобы согреться.

– Но разве чай так пахнет?

– А ты пила когда-нибудь настоящий? Да, не скрою, добавил туда чего-ничего для аромата, но могу поклясться - никакой отравы там нет. Ну разве что аллергия у тебя на какие-то растения, - мрачно сказал он, глядя на озеро.

Инге стало обидно до слез: ни за что ни про что оскорбила человека, который, кажется, и впрямь не желал ничего дурного.

– Прости, пожалуйста, - попросила она и шмыгнула носом.
– Ты... ты прав, мы, люди из больших городов, боимся незнакомцев. Ты сам посуди: кругом степь, в лагере песни поют, никто не услышит, случись что... А если бы не ты, я бы утонула, - добавила Инга шепотом.
– Но все равно научиться кому-то доверять очень тяжело. Меня предавали уже трижды, а мне лет всего ничего. Хочешь, расскажу?

– Расскажи, если тебе так будет легче, - кивнул он не оборачиваясь. Инге в самом деле было проще говорить, когда на нее не смотрели.

– В школе на выпуске мы веселились, - сказала она, сев обратно.
– И кто-то подлил мне в газировку неразбавленного спирта, а я так хотела пить, что выхлестала залпом и не заметила. А очнулась только назавтра, я-то до этого только шампанское пробовала, и то глоточек. Такой вот занятный выпускной получился. Я потом узнала, что это сделала моя лучшая подруга. Она еще долго всем знакомым в красках пересказывала, как я веселилась... Спасибо, до раздевания не дошло, я раньше отключилась!

Ариш чуть повернул голову.

– В институте я познакомилась с парнем, начали встречаться, а он вдруг бросил меня без объяснений и начал обходить десятой дорогой. Оказалось, это приятель рассказал ему, что я и в школе вела себя непотребно, а теперь вовсе готова лечь с первым встречным, да и выпить не дура. Сказать, откуда ноги у сплетни растут?
– Инга вытерла нос.
– Я выяснила окольными путями: это он так хотел меня отбить, идиот, да шансов не было, вот и решил, мол, мой парень сам сбежит. Он и сбежал, а этому я морду набила. Ну как набила... врезала разок, нос сломала, мне же и нагорело. Пришлось переводиться.

Ариш стоял уже боком.

– Ну а потом был диплом и выпускной. Отмечали с группой в общежитии, весело так, там ребята были хорошие... А после поехали в парк, ну вроде как проветриться. И вот один из этих хороших ребят, мой друг, которому я диплом помогала делать, а он мне лабораторные писал, и вроде как что-то намечалось...
– Инга замолчала.
– Извини. Не хочу больше вспоминать. Только я с тех пор ненавижу запах сирени... Ты что?!

– Не бойся, - сказал Ариш.
– Я -- не они. Я ведь сказал, что пальцем к тебе не прикоснусь против твоей воли.

– Так ты меня обеими руками держишь, - выдохнула она. В кольце его рук было тепло, жарко даже.

– Ты поняла, что я имел в виду. Успокойся и не дрожи. И не плачь. Что было, то прошло, так одна из моих двоюродных бабушек говорит. Ну или поплачь, если хочется, родная моя бабушка тоже на слезы горазда...

– Нет, я не буду, - Инга всхлипнула в последний раз и прижалась к плечу совершенно незнакомого человека, крепко державшего ее в объятиях. Страшно почему-то не было.
– Все уже перегорело. Я уехала в другой город, да только, знаешь, мир тесен...

– Еще как, - подтвердил он.
– Мне-то уж можешь не рассказывать.

– Налей мне чаю, - попросила она, понимая, что хуже ей уже не будет.

Чай пах терпко и нежно, он уже остыл, но так, сказал Ариш, вкус раскрывается даже ярче. Он был горьким и одновременно сладким, и как так получается, Инга не понимала. Его нельзя было пить залпом, только отпивать понемногу, чтобы ощутить послевкусие...

– Это бабушка научила, - сказал Ариш, разглядев мечтательное выражение ее лица.
– Она, повторюсь, из здешних краев, а тут давным-давно идет торговля с дальним западом и югом, вот и прижились такие рецепты. Если б она еще только перца поменьше в еду сыпала!
– добавил он.
– Ну что? Успокоилась?

Инга кивнула.

– Тогда ложись... да что же ты дергаешься! На пенку свою ложись и гляди. Ты хоть созвездия знаешь?

– Так... могу кое-какие отыскать, но здесь они вовсе незнакомые, - созналась она, уставившись в небо.

– Смотри, - сказал Ариш, улегшись рядом, и поднял руку.
– У вас созвездия называют иначе, но у нас так... Вот Лебедь, - он обвел пальцем контур фигуры, и Инга в самом деле поняла, что созвездие похоже на птицу.
– Там -- Стрелок. Это -- Цветок. Выше... нет, так не увидишь, голову запрокинь немного... Это Дракон.