Чтение онлайн

– Расскажи, - ответила Инга и чуточку расслабилась.

– Я тебе только обозначу: у нас такие связи запутанные, что не разберешь, кто кому кем приходится, - предупредил Ариш.
– Поэтому самые старшие -- это прадед и прабабушка, помоложе -- деды и бабушки, потом тети и дяди, ну а там уже все равно. А какой степени родства -- без разницы, кузены, кузины, сестры и братья, иначе с ума сойдешь вычислять! Я вон своей троюродной бабушке старший кузен, представляешь?

– Нет, - улыбнулась она наконец.
– Но ты говори...

– О чем я? А! Так вот, дядя Йен заскучал да и полетел на юг, посмотрю, говорит, что там такое... Но не рассчитал, там ведь жара страшенная, а он еще и черный, да с непривычки -- не долетел до оазиса, упал среди пустыни. Ну, думает, смерть моя пришла, да и сознание потерял. Пришел в себя в теньке: кто-то его водой поит из яйца. Пустынные куры ведь огромные, - Ариш показал руками, какие именно, - местные в их яйцах воду держат. Женщина спрашивает, откуда ты взялся? Дядя -- издалека, мол, из холодных краев. Ну и так далее...

– А как же они говорили?
– спросила тихо Инга.

– Да как-то столковались, слово оттуда, слово отсюда, на песке что-то нарисовали... А тетя, хоть внешности и необычной, но все же красивая... Ну так отлежался денек, а тут гомон у шатра: тетя-то знатного рода, единственная дочь главы клана, отбоя от женихов нет... правда, всех отбила, она сильная. И вдруг какой-то пришлый, да еще белый!
– Ариш осторожно обнял девушку.
– Собрались у шатра, гомонят, мол, сейчас выкинем его, пускай на песке изжарится, а ты выбирай уже жениха, пора! Не буду, говорит тетя, этого хочу в мужья! И не лезьте, мол. И копье наготове держит, а там наконечник с локоть...

Инга представила: пустыня, шатер, перед ним толпа темнокожих воинов, а у входа стоит рослая, увешанная золотом женщина с оружием в руках. Она не знала, как именно выглядит тетя Н'гья, но примерно вообразить могла.

– Тут еще ее верблюд вмешался, - со вкусом продолжил Ариш, и Инга невольно засмеялась.
– Что смешного? У них белые верблюды только отпрыскам вождя положены. Ну а верблюд -- это серьезно, он здоровущий, а если еще и натасканный, так толпу запросто расшвыряет. Тетка забросила Йена на верблюда, сама вскочила, гикнула да и помчалась. Это кажется, что верблюды медлительные, но то вьючные, а беговые как понесутся, не всякая лошадь догонит, особенно по песку... Долго ли, коротко, но верблюд выдохся, они тоже не вечные, а припасов нет. А следом погоня. И дядя Йен без воды совсем не может, на таком солнце-то...
– Он вздохнул.
– Тогда она вскрыла вену верблюду на шее, напоила мужа и напилась сама.

– Ужас какой, - вздрогнула Инга.

– Муж дороже верблюда, - спокойно ответил тот.
– Но дальше деваться было некуда, верблюд идти уже не мог, а им на своих двоих далеко было не убраться, но она вела мужа, сколько могла, на превращение у него сил не хватало. А когда он снова начал терять сознание от жары и жажды, напоила его собственной кровью, но и этого было слишком мало. А погоня оказалась совсем близко.

– И тогда...

– Она взлетела, - сказал Ариш.
– От злости, ярости, страха за своего любимого и желания его спасти. Говорят, это было что-то жуткое. Я никогда не видел такого сам, но уцелевшие старики в тех краях до сих пор заикаются, как вспомнят. Она, говорят, вроде бабушки Азиль, бескрылая, только умеет еще зарываться в песок и атаковать снизу, из-под бархана. Ее в тех краях почитают как богиню и поклоняются, а дядя Йен едва выжил тогда, но остался там. Он ее любит. Но это что, ты бабушку Кетцу послушай, вот где ужасы!

– Я не хочу ужасов на ночь, - честно сказала Инга. У Ариша были горячие руки, не потные лапы, как у того... просто от него веяло жаром, словно от костра, в котором можно сгореть раз и навсегда. Инга вдохнула поглубже и вымолвила: - Я хочу тебя.

– Правда?
– спросил он.

– Да. Ты же меня не обидишь?

– Никогда, - ответил Ариш совершенно серьезно.
– Не бойся.

Инга зажмурилась, когда он поцеловал ее, но ничего страшного не произошло, у него были очень горячие, сухие губы, и главное было не сравнивать с теми слюнявыми поцелуями под кустом сирени, будь он проклят, а просто ощущать легкие прикосновения здесь и сейчас...

Покрывало полетело в сторону. Руки у Ариша были еще горячее, чем губы, и этот жар заставлял забыть обо всем, он выжигал все скверное, мерзкое... Уходили куда-то в прошлое похабные улыбочки однокашниц, насмешки знакомых, негодование матери, их выжгло дотла, изнутри, поняла вдруг Инга, когда Ариш своими ласками чуть не заставил ее потерять сознание, а потом...

– Ты как?
– тревожно спросил он.

– Я хочу летать с тобою вместе, - сказала она, пытаясь отдышаться. Сперва было больно, но не как... а когда, собственно? О чем она подумала? Какая-то чушь... А потом стало горячо, и сильное худое тело Ариша придавило сверху, он был, казалось, везде, и от его поцелуев голова пошла кругом, а потом вспомнилось вращающееся звездное небо, потому что иначе описать свои ощущения Инга не могла.

– Значит, полетим вместе, - кивнул он.
– Полетим...

*

– Слава всему сущему, сладилось, наконец, - сказал Дуэйр, наблюдая за парящим над долиной Аришем.

– Жаль, сама она не полетит, - произнесла Азиль.
– Характер не тот.

– У тебя тоже не тот, - фыркнула Кетца.
– Нужда припрет, еще как полетит. Но лучше бы обойтись без этого. Дуэйр, там телефон надрывается, ты не слышишь, что ли?

– Слышу, но идти не хочется.

– Ладно, я сама поговорю, - кровожадно улыбнулась она и удалилась.

Снизу донеслись обрывки разговора:

– Что? Какая еще туристка? А, были тут какие-то, позавчера уехали. Развели свинарник на месте лагеря и даже не подумали убрать за собой! Мы будем жаловаться... А хотя нет, не будем, просто закроем доступ в долину! Что? Плохо вас слышу... Кто пропал? Погодите, я спрошу у мужа... Дуэйр!
– крикнула Кетца, видимо, прикрыв трубку ладонью, а голос у нее был пронзительный.
– Ты каких-нибудь посторонних девушек встречал?

– Нет!
– отозвался тот.
– А ты, Азиль?

– Посторонних не видела, - улыбнулась она.

– Чужих мы не встречали, - сказала Кетца в трубку.
– Вещи на берегу озера? О! Должно быть, решила искупаться напоследок... Надо же, как не повезло! Там со дна бьют ледяные ключи, предупреждали ведь быть осторожнее! Так вот ухнешь после жары -- и все. Что еще? Нет, никаких аэропланов над долиной. Воздушного змея запустить можете, но никакой техники, у животных малыши, напугаете насмерть! Нырять? Сколько угодно, только свои приспособления тащите на себе или лошадь с повозкой наймите. Я сказала -- нет! Гм... Дуэйр! Они хозяина требуют!

– Иду, иду, - вздохнул тот, спускаясь.
– Слушаю. Нет, не хозяин, я его брат. Хозяина нет, а где он и как его найти, я понятия не имею. За старшего здесь я. Да, взаимно. Нет, жена ведь сказала, что никакой чужой техники в этой долине не будет. Если что-то пролетит без нашего ведома, собьем. Из чего? Из рогатки, конечно, а вы что подумали?
– Он отвел трубку от уха и тяжело вздохнул, взглянув на женщин. Трубка ругалась.
– Послушайте, моя внучка -- пилот. И свой аэроплан у нее имеется, и оружие есть. Хотите, она вам продемонстрирует пару фигур высшего пилотажа? Нет, я не противоречу сам себе, я сказал "чужой техники"... Если мы случайно найдем девушку, то непременно сообщим, но прочее -- только в рамках договоренностей. Повторяю, увидим какую-нибудь летучую игрушку над долиной -- пеняйте на себя. Да, и вам всего наилучшего.