Избранные произведения
Шрифт:
Пастор уходит.
2
Входит Рембрандт.
Рембрандт
Ты плачешь, Стоффельс? Хендрике
(вытирая слезы) Что вы, сударь! Нет. Рембрандт
Я вижу: плачешь! Хендрике
Может быть… Немножко… Рембрандт
О чем же ты? Хендрике
Глаза мне режет свет, Что с набережной падает в окошко… Да это вздор! Хотите, барин, есть? (Вынимает из печи кушанья.) Вот колбаса с подливкою капустной, Здесь пирожки, тут суп со спаржей есть. Рембрандт
Нет… Мне сегодня почему-то грустно. Ты помнишь, как хозяйка умерла И как в гробу лежала в платье бальном, Как амстердамские колокола Над поездом звонили погребальным, И как она любила этот дом С уютным садом, с тихим бельэтажем, Как в катафалке, под уздцы ведом, Шел черный конь, украшенный плюмажем, Как нищие за белым гробом шли, А в нем желтел ее невинный профиль, И как на Зюдерзее [53] корабли Прощались с ней… Ты снова плачешь, Стоффельс? 53
Гавань в Амстердаме.
Хендрике
Нет, сударь, нет! Рембрандт
А всё же я сильней, Чем даже смерть! Хендрике
Вы фантазер, мой барин. Рембрандт
Моя палитра властвует над ней! Ей не свалить меня одним ударом! Я Саскию нанес на полотно, И пусть, сбирая урожай обильный, Смерть скосит десять поколений, но Она зубами лязгает бессильно. Не раз минует чистый образ тот, То полотно, что, как письмо в конверте, К потомкам отдаленнейшим дойдет И тронет их. Да, я сильнее смерти! Хендрике
Грешно так думать. Рембрандт
(берет со стола раковину и подносит к уху Хендрике) Вслушайся на миг, Как в этой раковине гул прибоя Еще гремит, хотя прибой утих!.. Опять ты плачешь, Стоффельс? Что с тобою? Хендрике
Ах, у меня на сердце тяжело! Рембрандт
Всё от «дурной приметы»? Ты всё та же! Хендрике
Вас полюбив, я причинила зло Покойнице, и бог меня накажет. Рембрандт
За что? Ты скрасила мое вдовство, Подруги лучше не могу желать я. Ты, чтоб не трогать скарба моего, Шла продавать свои чепцы и платья, Оберегала мой покой и честь И Титусу за мать бывала часто. Я всем тебе обязан… Хендрике
Барин, здесь Письмо для вас принес недавно пастор И строго-настрого велел мне, чтоб В приход явилась я на суд общины. (Передает ему письмо.) Вот вам письмо. Рембрандт
Ах, снова этот поп! Так вот в чем горьких слез твоих причина! Сейчас посмотрим, что он пишет тут. (Читает.) «Написано в четверг седмицы чистой. Художника Рембрандта прибыть в суд Зовет община братьев-кальвинистов. Зане, не будучи супругом ей, Художник этот, с дьяволом условясь, Живет в бесстыдном блуде со своей Служанкой Хендрике, прозваньем Стоффельс, И, вопреки заветам древних книг, В своей гордыне демонской возвысясь, Писать дерзает образы святых С евреев нищих оный живописец. В его картинах благочестья нет, Понеже нет благообразья в типе Натурщиков. Пример тому — портрет Иосифа, бегущего в Египет. Он, осквернив святое ремесло, Ответить должен». Подпись иерея, Печать общины, месяц и число… Они и были нищие евреи! Кто б в этих плотниках да рыбаках Узнал изнеженных святых Фьезоле? [54] Они ходили в грубых башмаках, И на руках у них цвели мозоли. Пускай понять Италию я мог, Но подражать ей не учился сроду: Что скажет щуплый итальянский бог Веселому фламандскому народу?.. Я не подсуден этому суду И не явлюсь. Да и тебе не надо Ходить туда. 54
Фра Джиованни Фьезоле — итальянский живописец XV века, писавший слащавые образы святых и ангелов.
Хендрике
Нет, сударь, я пойду. Рембрандт
Зачем? Хендрике
Меня пугают муки ада. Рембрандт садится рядом с Хендрике и обнимает ее.
Рембрандт
Ну полно, успокойся, не дрожи! Пускай враги идут сюда гурьбою! Что могут все святоши и ханжи, Все лицемеры сделать нам с тобою? Хендрике
О барин, очень многое! Рембрандт
А я Лишь посмеюсь над их вознею жалкой! (Вынимает из шкафа богатые женские одежды.) Ты хочешь быть принцессой, жизнь моя? Хендрике
Я не принцесса, сударь. Я — служанка. Рембрандт
(подавая ей одежды) Вот кашемировые ткани. Тут С брильянтом диадема. Здесь кораллы. Надень-ка их. Кораллы подойдут К твоим губам, что так бессмертно алы! (Одевает ее.) Примерь накидку с бахромой густой. На пальчики, что чистили картофель, Я перстенек надену золотой. (Одев Хендрике, повертывает ее к свету) Ты не служанка, ты принцесса, Стоффельс. (Любуется ею.) Как ты нежна, смугла и горяча! Как царственно блистает взор твой синий! Хендрике
Я, барин, только дочка трубача! Рембрандт
Молчи! Я напишу тебя богиней! Так напишу, что будут влюблены В тебя цари и принцы! Хендрике
Что вы! Принцы! Рембрандт
Пускай они в порфирах рождены, Они не стоят твоего мизинца! Я и себя у твоего плеча Изображу… Поделиться с друзьями: