Чтение онлайн

Ну, вот и всё. Как всё? Еще не всё! Еще осталось много! (Роется в карманах.) Где мой список? Позвольте мне проверить! Как назло, В карман куда-то книжка завалилась… (Вынимает записную книжку и читает.) Тетрадь гравюр Гольбейна и Калло? (проверяя) Гравюры все на месте, ваша милость. Медали? Есть. Шлем великана? Есть. А тот камзол, где бок немножко в сале? Ага! Так вот зачем вы, ваша честь, Покупки наши в книжечку списали! Молчи! (глядя на Рембрандта) Камзол ответчиком надет. Кораллы где? Накидка, что из пуха? Кольцо? Накидки и кораллов нет. (узнавая эти вещи на Хендрике, срывает их с нее) Ах, вот они! Разоблачайся, шлюха! (схватывая ружье из наваленной на полу груды оружия) Прочь от нее, иль я возьму ружье! Ее подметки ты не стоишь даже. (перехватывая ружье) Здесь ничего нет твоего! Здесь всё мое! Попробуй взять: в тюрьму пойдешь за кражу! Ступай отсюда вон!

Хендрике снимает с себя надетые на нее Рембрандтом одежды, берет котелок и свечу в подсвечнике, кладет их в мешок, завязывает веревкой.

Сейчас… сейчас… Мы только котелок, где пищу варим, Возьмем с собой, и если гонят нас, То мы уходим… Не сердитесь, барин… Ни щепки брать не позволяю я! Да это, сударь, свечечка… веревка… Моя веревка, и свеча моя, И мой мешок! Не смей их брать, воровка! Оставь подсвечник: он посеребрен! И этот котелок для варки пищи Поставь на место! Выметайся вон Отсюда, девка! Твой хозяин — нищий! Пойдем, старуха. Да, ступай плясать И петь в харчевнях, грубая скотина! (задумчиво) Теперь я Иова начну писать. (не расслышав) Что, что писать? Доносы? Нет, картину. Я, Людвиг, ухожу. Но берегись: Я так тебя ославлю, что покуда Земля стоит и существует высь, Все будут говорить, что ты — Иуда, Разбойник подлый… Я вас перебью: Когда ответчик делом недоволен, В его правах претензию свою Здесь изложить — в судебном протоколе. (Протягивает Рембрандту протокол.) Ну что ж, пиши. Мой почерк груб и куц, А ты и подлость выведешь красиво. (Диктует.) «Жил человек в земле восточной Уц, И было имя человеку — Иов».

Комната с убогой обстановкой в гостинице. На стене висит этюд «Туша вола». Постаревший Рембрандт сидит перед мольбертом с недоконченным автопортретом. На постели лежит красный тюльпан.

Подходит ночь, а Хендрике всё нет. Как в этой комнате темнеет быстро!.. Почти окончен мой автопортрет Уж я не ждал, что вдохновенья искра Блеснет во тьме, что творчество придет Согреть меня в беде и в униженье… (Протирает глаза) Недолго поработал я — и вот Уже глазницы разъедает жженье Да, надобно спешить. В конце концов Мне пятьдесят. Не маленькая мера. Глаза мои повязкою слепцов Завяжет скоро, как глаза Гомера, Чертовка старость, заслонив простор, Седую рябь каналов и бассейнов…

В дверь стучат.

Войдите, если вы не кредитор.

Входит принц.

Я в мастерской великого ван Рейна? (удивленно) Да, сударь мой, вы у него. Ага! Он тут, кудесник из волшебной сказки!.. Скажи, мой друг: ты у него слуга?