Избранные статьи; Черная Тетрадь; Материалы к биографии; История Кукунора Сумпы Кенпо
Шрифт:
Во время войны у Дандарона появились первые ученики. Одной из первых его ученицей стала Бутидма Мункина (1923–2005), племянница, в будущем заслуженная учительница Бурятской АССР, она преподавала в кижингинской средней школе литературу. Близкое кровное родство не было помехой в их отношениях учитель—ученик. «Однажды в Кижинге был праздник. Народу — тьма. На склоне горы люди расположились живописными группами. Но среди такой массы людей мы, казалось, незримо чувствовали на расстоянии присутствие друг друга», — так вспоминала в 1981 г. Бутидма Санжимитыповна. Отношение буддистов, в том числе и родственников, к Дандарону определялось его высоким титулом Дхармараджи, как духовного владыки и наследника Лубсана Сандана Цыденова. В замечаниях к рукописи этой книги Л. Б. Дандарон (сын) пишет: «Применимо ли понятие “ученица” к Бутидме С. Мункиной? Она с детства была набожной и боготворила моего отца. Понятие “ученик", “ученики” возникло с появлением европейских последователей буддизма».
В лагерный период в зоне его учениками стали поляк Кокошка и два западных немца [276] .
К этому времени Учитель закончил писать «Необуддизм», книгу о буддийской философии в связи с данными современной науки. Как раз началась репатриация иностранцев из лагерей. Решено было, что рукопись книги вывезет Кокошка. Для этого он специально поранил руку и под бинты запрятал листы драгоценной рукописи. Прошло много лет, Дандарон работал в Улан–Удэ научным сотрудником в БИОНе (Бурятский институт общественных наук). В институт прибыла делегация цейлонских буддистов. Среди прочих даров институту была подарена книга «Необуддизм» Зидда–базара. Это и был тот самый труд Учителя. Книгу просмотрел Б. В. Семичов, она была издана в переводе на английский язык, нашёл в ней какую-то критику марксизма и порекомендовал хранить в спецхране. Это было ещё до 1965 г. Судя по всему, это был первый вариант ныне изданной книги Дандарона «Мысли буддиста», которую он заново написал в 1970 г. [277] .
276
Из дневника Натана Эйдельмана: «30 окт. 1966 года. Встреча с Сашей Пятигорским). Рассказ о Дандароне: в 1937 г. аспирант I курса Ленинградского университета арестован с семнадцатью востоковедами (сын крупнейшего духовидца–йога, наставника, etc.), 11 умерли, 6 остались. Жуткие следы пыток на теле. Утверждает, что уцелел благодаря йоге. Жена и двое детей; девочку трёх лет — в детдом, потеряли документы, следы утеряны; мать в туберкулезе актирована из тюрьмы, в поезде близ Улан–Удэ умерла, мальчика схоронили рядом. (Важнейшее понятие для бурята сейчас — кандидат наук.) Меж тем Дандарон отсидел, на два месяца (1946 год) вернулся в Улан–Удэ, попутно сделав по приезде детей (в лагере и в самом Улан–Удэ), снова — 25 лет; община — во главе несколько монгольских лам (74–96 лет), высшего класса. Община: первый секретарь Калининского обкома; группенфюрер, убийца трех тысяч евреев барон Ригель; польский журналист Вольдемар Кокошка; русские дворяне, etc. Всего 15 человек (Колыма, шахты, 12 часов работы, ночные беседы, воздержание). Все выпили, спали с отвратительной лагерной врачихой по очереди, ламы отпустили грех. После 1955 года Ригель — в Германии, получил и раздал большое наследство, служил санитаром у душевнобольных(!). Взаимное братство». Журнал «Знание–сила», 1992 г., № 11, с. 26. Как видим, это сообщение содержит новые имена и одновременно приводит явно фантастические штрихи из биографии Дандарона.
277
Б. Д. Дандарон. Мысли буддиста. Владивосток, Владивостокское буддийское общество, 1992 г.
Годы лагерных скитаний сводили Дандарона часто с удивительными людьми. Таковыми были советские немцы. Среди них были историки и философы, образовался даже неокантианский кружок. Результатом этих общений стал цикл лекций "Взаимоотношение материи и духа" по истории европейской философии — две общие тетради по 96 страниц каждая, по две строчки в каждой клетке.
В 1972 г. обе тетради были изъяты во время обыска у А. И. Железнова, ученика Дандарона, и канули в архивах Улан — Удэнской прокуратуры или МВД. В 1983 г. чудесным образом черновой вариант тетрадей в объёме двух третей от всего материала после смерти Ю. А. Алексеева, ученика Дандарона, был передан Т. Сабишевой, приятельницей Алексеева, В. М. Монтлевичу. В начале 90–х обе пропавшие тетради вернули родственникам в Улан — Удэ.
В те же годы был написан труд по истории эстетики — 174 страницы общей тетради.
Среди заключённых друзьями Дандарона были и ламы всех возрастов. Общаясь с ними, он продолжал духовное буддийское образование и совершенствование в тибетском и монгольском языках.
Лагерная жизнь позволяла заниматься созерцанием. Процесс нравственного преобразования и очищения, а также обретение сиддх, по его словам, шел в тех условиях удивительно быстро. И всё же для подобных интенсивных занятий йогой не хватало питания — "хотя бы чашки бульона в день", — вспоминал позже Бидия Дандарович.
В зоне отбывали срок два старых японца, в коих мало кто мог бы угадать бывших опытных разведчиков. Их подготовка и мастерство проявились неожиданно. Учитель был старшим в группе из четырех человек. Работали на склоне сопки, зима. Внизу на склоне работали Ленька, блатной, и старики — японцы. Возник меж ними спор. Учитель услышал крики, увидел, как Ленька бросился на одного из японцев с топором, успел крикнуть: "Ленька, не смей!" — и увидел: топор летит в одну сторону, а Ленька уже лежит. Подбежал, тот лежит как без сознания, капля крови у носа. Испугался за стариков, ведь убийство в зоне. Но они его успокоили: "Сейчас очнётся".
Однажды Дандарона послали переводом работать в женскую зону. Это считалось довольно опасным, ибо о женской жестокости в лагерных условиях всем было хорошо известно. В первый же день к нему подошла женщина и предупредила: "Ты выбери себе жену и скорее". Противное грозило женским насилием, искалечиванием и даже смертью. Он выбрал — и в зоне у него была "законная" жена.
В зоне произошла встреча Дандарона с одним из сионистских лидеров, неким Гинзбургом (?), в дальнейшем, в конце войны, он был репатриирован прямо из зоны на Запад. Ознакомившись, благодаря Бидии Дандаровичу с буддизмом, Гинзбург заявил примерно следующее: "Ни коммунизм, ни капитализм Запада, ни христианство и мусульманство не составляли и не составят для нас, сионистов, сильного врага и не смогут противостоять нам. Только в буддизме я вижу нравственную и идейную силу, которая может воспрепятствовать мировой победе сионизма". Позже Б. Д. Дандарон говорил, что рано или поздно сионизм будет враждебен буддизму и столкновение неизбежно.
Москва, 1956–1957 гг.
В 1956 г. последовала реабилитация, полностью аннулировавшая все нелепые обвинения, снявшая судимость и восстановившая Бидию Дандаровича Дандарона во всех правах.
Приводим документы официальных органов, предшествующих реабилитации.
Справка
Дандарон Б. Д. проживает в настоящее время по адресу: Бурят — Монгольская АССР, Кижингинский район, с. Кижинга.
17 августа 1949 года Дандарон был вторично осужден за антисоветскую агитацию. Однако решение Особого совещания МГБ СССР о нем военной коллегии Верховного суда СССР 30 декабря 1956 года отменено и дело на него прекращено (т. 2, л. 146–148).
Рандалон (Доржиев) Ц. Д. проживает по адресу: Коми АССР, Ухтинский район, пос. Вис.
Галданжапов, отбывая наказание, умер.
Извещение № А-301
От НКВД СССР. Главное управление исправительно — трудовых лагерей В учетный стол военного трибунала ЛенВО г. Ленинграда Усть — Вымский ИТЛ
Учетно — распределительный отдел, 25.VII. 1940 г.
Галданжапов Ширап Галданжапович, 1914 г. р.
Название осудившего органа — Трибунал ЛенВО по 58–10–1 на 6 лет, п/п 3 года.
Прибыл 3/VII—1937 г. Убыл: умер 9/VII—1939 г. п. Вожа — Емь, Коми АССР.
Нагалъник УРО Усть — Вымлага НКВД (подпись)".
Архив, страницы 234–235:
Определение № 00930/1–37 Верховного суда Союза ССР
"Военная коллегия Верховного суда СССР в составе председательствующего — полковника юстиции Цирлинского и членов: подполковника юстиции Юркевича и Шаповалова, рассмотрев на заседании от 25 сентября
1958 г. заключение Главного военного прокурора в порядке ст. 377 УПК РСФСР по делу осужденных 3 июня 1937 г. Дандарона, Рандалона и др…. военная коллегия Верховного суда СССР установила:
… Как видно из дела, Дандарон и Галданжапов в суде не признали себя виновными в предъявленных им обвинениях. Не признал себя виновным и Рандалон, хотя в отношении Дандарона он утверждал, что якобы слышал, как тот вел антисоветские разговоры. Будучи передопрошен в настоящее время, Рандалон заявил, что никаких антисоветских разговоров от Дандарона он не слышал и что в суде в отношении его дал ложные показания по сговору с Галданжаповым, имевшим личные счеты с Дандароном.
Передопрошенный при проверке дела свидетель Цыденжабон, показания которого приобщены к делу, заявил, что антисоветских разговоров со стороны осужденных не слышал. Вновь допрошенные свидетели также положительно охарактеризовали осужденных и не подтвердили вменяемые им обвинения.
Учитывая изложенное и то, что бывшие работники НКВД, принимавшие участие в расследовании данного дела, уличены в фальсификации следственных дел, прокурор просит дело в отношении Дандарона, Рандалона и Галданжапова прекратить на основании п. 5 ст. 4 УПК РСФСР.
Проверив материалы дела и соглашаясь с приведенными в заключении прокурора доводами, военная коллегия Верховного суда СССР определила: приговор военного трибунала Ленинградского военного округа от 3 июня 1937 года и определение военной коллегии Верховного суда СССР от 29 июля 1937 года в отношении Дандарона Б. Д., Рандалона (Доржиева) Ц. Д. и Галданжапова Ш. Г. по вновь открывшимся обстоятельствам отменить и дело прекратить за отсутствием состава преступления".
Прекращено также и "Дело" 1949 г., и по нему Дандарон был тоже полностью реабилитирован.
Определение N" 833
Страница 146: "Военный трибунал Сибирского военного округа 30 декабря 1956 г. определил:
постановление особого совещания при МГБ СССР от 17 августа
1948 года в отношении Б. Д. Дандарона отменить, а дело дальнейшим производством в уголовном порядке прекратить за недоказанностью предъявленного обвинения".
В 1957 г. при подготовке материалов по реабилитации Бидии Дандаровича были допрошены его знакомые по Ленинграду в 1937 г., их имена расширяют сведения о круге его знакомых той поры.
Страница 178: Дука Дмитрий Иосифович, 1911 г. рожд., Колпинская ул., д. 23, кв 15 — однокурсник, украинец.
Страница 179: Ильевич Евгения Михайловна, 1912 г. рожд., Заозерная ул., д. 5, кв. 116–а — однокурсница, еврейка.
Страница 180: Бауман Илья Вульфович, 1912 г. рожд., Рига — однокурсник, еврей.
При допросе все дали нейтральные отзывы о Дандароне.
После освобождения Дандарон, по праву считавший себя знатоком буддизма и тибетской филологии, желал найти работу именно такого профиля. Он приехал в Москву и пытался устроиться на работу в Институте востоковедения АН СССР. По словам Леонида Бидияевича, ему такую работу даже предлагали. Тем не менее в Москве он жил нелегально.