Изгнанная с позором
Шрифт:
Из-за недосыпа утром настроение было не самым радужным.
Пришла Мара с тазом воды для умывания, завтраком, и новостями о том, что все мои вещи упакованы. Попросила её приготовить мне ванну. На что девушка отреагировала странно. Сначала растерялась, а потом виновато потупилась и почти прошептала:
— На это требуется разрешение графа.
— Я должна спрашивать его разрешения, чтобы помыться?!
Девушка вся сжалась.
Я чуть сбавила обороты:
— Марунь, это не к тебе претензия. Просто я пытаюсь понять, что происходит. Так было всегда?
— Нет, госпожа. Хозяин отдал такое распоряжение после бала.
— Чтобы я не мылась?
— Чтобы вы не выходили из комнаты без разрешения.
Так значит! Ну, дорогой граф, вы откровенно нарываетесь.
— А насчёт этой комнаты было какое-то конкретное распоряжение?
— Нет. — девушка растерянно моргнула. — Разве что всегда запирать двери.
— Ну вот и славно. Значит мыться в этой комнате мне никто не запрещал. Сможешь тут организовать ванную?
— Я не уверена, госпожа. Домоправительница может запретить.
Чего? Я, конечно, никогда не была графиней, но всё же понимаю, что никакая прислуга не может указывать господам. Даже проштрафившимся, и даже если она управляет всеми слугами в доме.
— Скажешь, что это моё распоряжение. А если она не согласна, то может прийти сюда и обсудить это со мной.
Мара кивнула и умчалась исполнять. А я умылась и взялась за кашу.
За всё время, что я тут лежу, меня ещё ни разу нормально не покормили: то каша, то холостой супчик. А я есть хочу. И с этим нужно что-то делать.
Решено: вот помоюсь и пойду порядки наводить. И никакая домоправительница мне не помеха!
Примерно через час пришла Маруня с двумя большими вёдрами, до краёв наполненными парящей водой. И вслед за нею вошёл Левон с деревянной бадьёй. Поздоровавшись, поставил и ушёл.
Девушка слила воду в посудину и умчалась за новой порцией. А я от безделья подошла к окну и стала наблюдать за жизнью на свободе.
Перед парадным входом движения было мало, а вот за кованными воротами жизнь кипела: проезжали повозки, проходили люди во всё ещё непривычных мне нарядах.
После нескольких минут наблюдения научилась отличать знатных от простолюдинов. Это было просто. Не только из-за одежды, но и из-за того, что для них были выделены разные тротуары.
В очередной раз ужаснулась расслойке местного общества. Простой народ тут был не на ступень ниже богатеев, а на целую лестницу.
Ещё заметила, что все знатные женщины ходили или ездили только парами, или по трое. За всё время наблюдения мне не попалась на глаза ни одна одинокая расфуфыренная дама.
Почему-то задалась вопросом: как к графу приезжает Люська? Не тащит ведь она за собой подругу или тётушку, когда едет на свидание к женатому мужчине?
Быстро отмахнулась: зачем она мне вообще сдалась?! Пусть хоть одна ездит, хоть с ротой солдат.
Мара натаскала полную бадью воды, налила в неё каких-то травяных и цветочных настоев, приготовила сменное бельё и позвала меня на процедуру омовения.
С удовольствием погрузилась в тёплую воду и прикрыла глаза.
Планировала просто полежать, а потом помыться, но рыжуля с разбега занялась моим телом. Сначала помыла волосы (вопреки моим протестам и попыткам сделать это самой), а потом растительной мочалкой стала аккуратно растирать руки и ноги.
Мне оставалось только получать удовольствие.
По окончанию мытья, ополоснула меня при помощи ковшика и запасного ведра воды, и закутала в большую простыню.
Хотела блаженно вытянуться на постели, но Маруня предупредила, что нужно сменить бельё, и я разместилась в кресле, вытянув ноги и прикрыв глаза. И, пока девушка занималась моим ложем, незаметно задремала.
Всё-таки сил в этом теле не так много, как было в прежнем.
Разбудила служанка, осторожно потрогав за плечо и позвав:
— Госпожа, давайте, я вас одену и уложу в постель…
Встрепенулась.
— Нет. Я хотела бы пройтись по дому и прогуляться по саду.
— Но граф…
— Я помню о запрете. Но также знаю, что ни в чём не виновата, а значит не обязана сидеть под замком.
— Но граф меня накажет.
— Не накажет. Я об этом позабочусь.
Мара приуныла, но послушалась. Помогла надеть домашнее платье из шкафа, и собрала волосы в замысловатую причёску.
Оценила красотку в зеркале, расправила плечи и вышла из комнаты походкой королевы.
Глава 23. Сытая и добрая
Рядом с дверью стоял незнакомый слуга. И, едва я оказалась в коридоре, перегородил мне дорогу своим телом. Не стала долго разглагольствовать, просто строго посмотрела и спросила:
— Плетей захотел? Так я сейчас быстро организую…
Не знаю, что именно сработало: мой суровый вид, угроза, или нестандартное поведение, но мужчина растерянно замер. А я обошла его по дуге, и пошла дальше по широкому, богато отделанному коридору. Спустилась на первый этаж по такой же шикарной лестнице.
Окинула взглядом просторный светлый холл, из которого вели несколько дверей.
Отметила, что граф вообще не бедствует.
Дверь справа отворилась, и в холл выскочила молоденькая девушка. Увидев меня замешкалась, потом поклонилась и замерла, не понимая, что делать дальше.
Воспользовалась случаем:
— Скажи мне, милая, где находится кухня.
— Кухня? — удивилась. — Может госпожа имела в виду столовую?
Прикинула в уме, что столовой здесь наверняка называют обеденный зал и уточнила:
— Нет. Госпожа имела в виду то, о чём спросила. Мне нужна кухня и повар.
Служанка растерянно указала на дверь, и замялась.
— Что?
— Там сейчас госпожа Калдина…
Порылась в памяти.
— Госпожа? Домоправительница, что ли?
Кивнула.
— И что?
— Она ээ… ругает повара.
— За что?
— Я не знаю, фира. — девушка потупилась. Поняла, что знает, но по какой-то причине не хочет говорить.
— Хорошо. Спасибо. Я разберусь.
Направилась к указанной двери, соображая, как домоправительница умудрилась стать госпожой? Тут так принято, или кто-то слишком много о себе возомнил?