Чтение онлайн

— Мирон у себя?

— Нет, госпожа, он отъехал с графом.

Нахмурилась.

Но немного поразмыслив пришла к выводу, что это даже к лучшему. Уж он-то не даст меня обмануть. И, как минимум, предупредит, если в бумагах будет какой-то подвох.

Чуть успокоилась. Ненадолго.

За окном всё больше разыгрывалась непогода. Не самый лучший попутчик в дальней дороге. Мысленно спросила у местного бога, которого нередко вспоминала Мара, что я ему сделала. Он, естественно, не ответил.

Графа уже не было больше часа.

В плаще и с капюшоном на голове нервно ходила по крыльцу перед задней дверью, поглядывая на повозку с провиантом и вещами слуг. Она была накрыта брезентом и сверху привалена сеном. Но никакого укрытия от дождя не имела. И как на такой поедут люди?

Вокруг телеги суетился уже основательно промокший Левон: проверял колёса. Беспокоилась, чтобы он не заболел, и на всякий случай прикидывала чем я смогу менее болезненно пожертвовать, чтобы его вылечить, если всё-таки сляжет.

Не заметила, как он приблизился.

— Извините, госпожа, что отвлекаю вас от мыслей, но вы так часто смотрите в мою сторону, что я посмел предположить, что беспокойство связано со мной. Если вы боитесь, что я вас обману или брошу посреди пути, то напрасно. Я умею быть благодарным. Если потребуется я готов отдать за вас даже свою жизнь.

Вытаращила глаза. Пробормотала:

— Надеюсь, этого не понадобится… Вы… — вовремя вспомнила, что слугам не выкают. Исправилась. — Ты всё неправильно понял, Левон. Я беспокоюсь, что ты можешь заболеть.

Мужчина тихо рассмеялся. И посмотрел так по-доброму, что на душе стало светлее.

— Я вырос в бедной семье, фира. И с детства помогал отцу ловить рыбу. В любое время года. Вы напрасно беспокоитесь, я закалённый. Для меня этот дождь лишь незначительная помеха на пути. И единственное неудобство, которое он способен доставить, это размыть дороги. Но и это решаемо. Вдвоём с Олешкой мы сможем вытолкать и повозку с провиантом, и вашу коляску.

Выслушала и поняла, что до сих пор не знакома со вторым мужчиной из моей новой семьи. Поблагодарив Левона за поддержку, пошла исправлять оплошность.

Парень накрывал коня попоной.

Спустилась по ступеням. Сразу вытянулся, замер, склонил голову.

На вид лет 18-19. Высокий, крепкий, довольно симпатичный. У моей Маруни отличный вкус. Надеюсь, что он ещё и человек хороший. Потому что свою рыжуню я никому в обиду не дам.

— Здравствуй. — поздоровалась первой.

— Здравствуйте, госпожа. — наши взгляды встретились. В его тёмных глазах читался интерес и немного тревоги.

— Спасибо. — неожиданно выдал. И вновь потупился.

— За что?

— За то, что позволили мне ехать с вами.

— А ты знаешь куда мы едем? И что нам всем там придётся непросто?

— Меня этим не напугать, хозяйка. Я к трудностям с мальства привык. Я у мамки один был. В раннего детства был за мужчину в доме, единственный кормилец.

— А на кого же ты свою маму сейчас оставляешь?

В голове снова активировался калькулятор, высчитывая сколько потребуется средств на содержание ещё одной женщины.

— Умерла она прошлой зимой. — голова склонилась ещё ниже. — Не уберёг. От лихорадки сгорела.

В его голосе было столько боли, что моя рука невольно потянулась к светлым кудрям. Едва коснулась. Парень вздрогнул, поднял лицо. Посмотрел удивлённо.

Стало неловко за свой порыв. Убрала руку за спину.

— Прости… Я не знала… Или забыла.

— Всё хорошо, госпожа. Я свыкся уже почти.

— Если есть какие-то нужды, не стесняйся, говори. Мы теперь вроде как одна семья, и значит во всём должны помогать друг другу.

Ещё больше удивился. Поспешила убраться.

Входя в дом, обернулась. Парень задумчиво смотрел вслед.

Мысленно себя отругала. Не ведут себя так графини. Не ведут. Даже потерявшие память. Не стоит забывать о субординации. Иначе подумает ещё, что я на него глаз положила. Не надо мне такого. Я — хозяйка, он — слуга. И никак иначе.

Решила дожидаться графа в комнате для гостей.

Дождалась домашнего лекаря.

Мужчина поприветствовал меня со всем уважением и спросил про самочувствие. Услышав, что я себя чувствую хорошо, удивился.

— Для такой болезни вы слишком быстро оправились, фира. Это нетипичное течение восстановительного периода, но я всё-таки рад. Теперь буду спать чуть спокойнее. — старик улыбнулся.

Улыбнулась ему в ответ.

— Я не уверен, что на новом месте вам сразу удастся найти лекаря, или хотя бы знахарку. Поэтому взял на себя смелость и собрал некоторые настойки, которые вам могут пригодиться. — открыл саквояж и стал выставлять на журнальный столик пузырьки. — Я всё подписал: что от чего и как принимать.

Посмотрела на него с благодарностью.

— Вы очень ко мне добры, фир Густав. Не знаю, что бы я без вас делала. Сейчас мне нечем вас отблагодарить, но я никогда не забуду вашу доброту. И, возможно, когда-нибудь смогу отплатить тем же. Но вы всегда будете желанным гостем в моём доме, если вдруг окажетесь в наших краях.

— Благодарю, графиня. Я знаю. Вы и так всегда были ко мне добры. И не только ко мне. И считаю за честь помочь вам хоть чем-то.

Похоже, моя предшественница действительно была очень хорошим человеком, если столько людей протягивают мне руку помощи. Всё-таки этот мир не так уж и плох, если в нём живут не только Люсины и Филиппы.

Распрощалась с доктором тепло. Проводила его до выхода и встретила там управляющего. Мирон с поклоном протянул конверт.

— Его Сиятельство задерживаются и просили передать вам это.

Открыла послание. В нём было несколько официальных бумаг и записка. Записку проигнорировала, а вот бумаги тщательно изучила: дарственная на имение, документ, подтверждающий, что я уже не жена графа, и ещё один — о том, что за мной сохраняется титул без права наследования и закреплено ежемесячное содержание в размере оговорённых ранее ста лиронов. Самих лиронов не было. Обещанных на восстановление имения денег — тоже.

С надеждой посмотрела на управляющего.

— Больше граф ничего не передавал?