Чтение онлайн

Ввязываться в скандал и в процесс управления имением, в котором ни я, ни бывшая Ириана уже практически никто, не хотелось. И вообще, я туда шла не за этим. Поэтому решила не встревать. Постою в сторонке, послушаю.

В кухне стоял ор. Разорялась худощавая высокая дама, которую я видела только со спины.

Облегчённо выдохнула, когда поняла, что речь шла о пустяке. Недосоленный суп сейчас волновал меня меньше всего. Но вот её реакция на этот пустяк заставила задуматься.

Когда ругающаяся тётя поняла, что повар и его помощники уже её не слушают, ошарашенно смотря мимо, резко замолчала и медленно повернулась.

Ей было лет под пятьдесят. Ухоженная, и, кажется, не очень приятная дама. Черты лица тонкие, хищные.

Проследила, как расширились её маленькие глаза.

— Вы что здесь делаете? — спросила. У меня. Тем же тоном, не терпящем возражений.

— Стою. — ответила спокойно, пристально глядя ей в лицо, и всем видом показывая, что меня не пугает её грозный вид. — Вы закончили распекать подчинённых?

— Да… — спеси и гонора сильно поубавилось.

— Тогда позвольте я тоже поговорю с поваром.

— О чём? — удивилась.

— О деле. — отозвалась, и перевела взгляд на мужчину в теле. — Приготовьте, пожалуйста, мне на обед котлеты на пару с любым гарниром. И какой-нибудь морс. И ещё, можете на завтрак варить какую-нибудь другую кашу? Я не люблю овсянку.

Мужчина кивнул и улыбнулся. Чем разозлил домоправительницу.

— Здесь распоряжения отдаю я. — кажется она уже оправилась от первого шока, и начала качать права. — И вы всегда ели на завтрак овсянку.

— Значит, наелась. — сухо заметила, проигнорировав первую часть заявления. И снова посмотрела на повара. — Сможете?

— Конечно, госпожа. — с готовностью отозвался. — А салат не желаете?

Улыбнулась:

— Желаю. Со сметаной.

Здоровяк расплылся в широкой улыбке.

— И я бы сейчас что-нибудь съела. — увидела на столе стопку блинов.

Повар шикнул на помощника, и тот засуетился, собирая на поднос блины и джем.

— Когда прикажете отнести в комнату? — уточнил мужчина.

— Не надо в комнату. Я уже там насиделась. Можно я тут поем? — Указала на стол глазами.

Длинная шокировано молчала. А я уже мысленно макала блины в сливки. И до полного счастья мне не хватало одного — чтобы эта постная физиономия перестала маячить перед глазами.

— У вас диета. — снова ожила женщина.

— Спасибо за заботу, мне уже лучше.

— И вам нельзя выходить за пределы комнаты. — судя по тону, самообладание к ней полностью вернулось. А вместе с ним и неимоверное самомнение.

— Я сама решу откуда мне можно выходить, а откуда нет. Договорились? — вид румяных блинов сделал меня добрее, и я не хотела ссориться. Даже с ней. Хотя она явно позволяла себе лишнего: смотрела на меня свысока, и всем видом показывала, что делает мне одолжение, снизойдя до общения.

— Это распоряжение графа. — женщина задрала острый нос ещё выше.

— С графом я как-нибудь договорюсь. А вы свободны. — красноречиво показала ей глазами на дверь.

Вылетела как фурия. Уверена, что побежала жаловаться.

— А можно мне сливок к блинам? — попросила, усаживаясь за стол.

После ухода Калдины, атмосфера в помещении стала веселее. Мне принесли заказанное, налили чая с молоком. И всё это с улыбкой. Поняла, что тут мне рады, и предложила всем составить мне компанию.

После минутного шока, и повторного приглашения, в кухне стало ещё светлее от улыбок…

За трапезой я обсудила с Тимом (поваром) стоимость и качество продуктов. А после Лихда — жена Левона — убрала со стола посуду. То и дело с интересом посматривая в мою сторону.

Она оказалась молчаливой, но толковой работницей. Тим при мне несколько раз её похвалил, и я поняла, что на новом месте мы с голоду не умрём.

Один из помощников оказался парнем с юмором, и мы смеялись над его очередной шуткой, когда в кухню вошёл граф.

— Что здесь происходит? — строго спросил с порога.

В помещении сразу повисла мёртвая тишина. В следующее мгновение все повскакивали, поклонились хозяину и занялись делами.

Посмотрела на него с укором. Я только расслабилась и почувствовала себя комфортно, а тут он. Но даже его вторжение не смогло мне испортить настроение. Когда я сытая, всегда добрая. А сегодня особенно, — наевшись до сыта после длительной голодовки.

— Блины будешь? — огорошила вопросом. Меня так разморило в этой дружеской атмосфере, что я не заметила, что снова ему «тыкаю».

Впрочем, после того, что он устроил ночью, церемонии были уже излишними.

— Блины? — удивился. — Это еда простолюдинов.

— Ну и зря. — отозвалась беспечно. — Ты многое теряешь. Это очень вкусно. Может попробуешь?

Взяла один блин, свернула, подхватила тарелку со сливками, и быстро пересекла комнату. Макнула блин и поднесла к его губам.

— Попробуй. Уверена, тебе понравится.

В кухне воцарилась тишина.

Граф онемел. Посмотрел на блин, — тот был слишком близко и благоухал аппетитными ароматами. Потом — на меня.

— Ну же. Не лишай себя такого лакомства.

Откусил, глядя мне в глаза. Все замерли в ожидании. Включая меня.

— Ну как?

Вместо ответа Филипп показал взглядом, чтобы я обмакнула оставшуюся часть блина в сливки. Сделала. И отправила ему в рот.

— Нравится?

— Угу. — выдал граф, дожёвывая. И глядя на меня так, что я поняла: больше блина ему понравился процесс.

Отступила. Прочистила горло, в котором вдруг запершило от неловкости. Отдала тарелку со сливками подоспевшему помощнику-юмористу. И потупилась.

— Поговорим. — голос графа тоже стал ниже.

Кивнула. И мысленно отругала себя за такую оплошность. Расслабилась, дурочка.

Подставил локоть, приглашая с ним пройти.

Понимая, что на нас сейчас смотрят все присутствующие в комнате, воспользовалась предложенной рукой.

Так и покинули кухню. Чинно. Как настоящая семейная пара.

Когда вышли, попыталась руку убрать. Не дал, накрыв сверху своей. Так и довёл до кабинета. Перед которым стояла Калдина. Явно в ожидании. И явно — не того, что увидела.