Чтение онлайн

С укором посмотрела на свою служанку. Но она это вряд ли заметила. Кажется, у неё от страха вообще мозги отказали: стоит со стеклянными глазами, и почти не дышит.

— Пойдёмте в дом. — вернула в чувства девушка. — Стол уже накрыт, еда стынет.

Я кивнула и пошла первая. Мара замкнула строй.

За столом я всё ещё чувствовала себя неловко, и потому сама разговор не заводила. Лишь иногда отвечала на вопросы, если они были заданы мне.

Ольга, как и обещала не лезла с расспросами о личном, мужчины обсуждали дороги, а Мара и Лихда вообще сидели ни живые, ни мёртвые. И ели только то, что с собой привезли: продукты из узелка, который так старательно обнимала повариха, тоже стояли на столе.

Хозяйка это заметила, но ничего не сказала, лишь едва заметно усмехнулась.

Мне за поведение своих девчат хотелось сгореть от стыда, поэтому я сглаживала как могла: налегала на хозяйские блюда, нахваливая вкус рассыпчатой картошки, и солений.

Дети с нами за столом не сидели, и у меня не было возможности сравнить: действительно ли Лира так уж похожа на свою мать, как утверждала Мара. Но, накрученная рассказами своей служанки, тоже стала замечать некоторые странности.

Взгляд женщины действительно обладал какой-то силой. Я его чувствовала. Это ощущение было сложно описать словами, но мне почему-то казалось, что так себя чувствуют люди, которым светит огоньком в лоб киллер.

Поначалу я пыталась отмахнуться, списать ощущение на страх, навеянный Марой, волкодавами и ночью. Но раз за разом моя реакция повторялась: я чувствовала, как всё внутри напрягается и сжимается, стоило Ольге посмотреть в мою сторону.

Перестала жевать и напряжённо отложила приборы. Женщина это заметила и перестала прожигать меня взглядом.

Ещё одна странность заключалась в том, что возле неё постоянно крутился кот. Но удивляло ни его навязчивость, и даже не то, что он был абсолютно белым — без единого пятнышка, только глаза жёлтые как янтарь — а то, что он тоже на меня пялился. Даже когда следовал за хозяйкой. И так же, как и она, сразу разрывал зрительный контакт, стоило мне с ним встретиться взглядом. Но делал это так невозмутимо — просто прикрывал глаза, словно дремал, что у меня постепенно появились мысли, что я схожу с ума. Ну не дура ли: заподозрить в тёмных делишках кота?

После ужина мои сопровождающие дружно покинули дом. Даже Мара. Сбежала, не предложив мне помощи по подготовке ко сну — как полагалось служанке.

Проводила их растерянным взглядом. Махей, заметив мою растерянность, пояснил, что они будут ночевать на сеновале, и заверил, что условия там вполне комфортные: сухо, мягко и тепло, всем выделили одеяла и даже подушки.

Промолчала. Потому что выдвигать претензии было неуместно. Даже если не привыкла к такому, и считаю, что самый благоустроенный сеновал всё равно остаётся сеновалом, и пригоден для ночёвки лошадей, но никак не людей.

Впрочем, лошади там тоже ночевали. Об этом тоже хозяин сказал, дав понять, что вещи под присмотром.

Мужчина ушёл на улицу, и мы с Ольгой остались наедине.

От предложенной помощи она снова отказалась, на этот раз мотивировав не моим высоким происхождением, а статусом гостьи. И мне ничего не осталось, как тихо сидеть на стуле, и наблюдать за тем, как хозяйка убирает посуду. И ждать, когда мне укажут место, где я смогу прилечь.

Но хозяйка не спешила от меня избавляться. Мне показалось, что она даже испытывает удовольствие от того, как я реагирую на её взгляд и на поведение кота.

А тот обнаглел. Едва слуги покинули дом, чинно пересёк комнату, изучил меня жёлтым взглядом с головы до пят, и нагло запрыгнул на колени. Покрутился укладываясь поудобнее, поурчал, и бессовестно задрых.

Сначала я просто сидела замерев. Но под его мерное урчание все страхи отступили, и я даже стала почёсывать его за ушком.

Хозяйка за происходящим наблюдала с лёгкой улыбкой. Которую можно было расценить как одобрение, и одновременно как удовлетворение.

Постаралась на этом не зацикливаться, и не искать этим странностям объяснение. Всецело переключилась на кота, выглаживая его по всей длине.

Животных я люблю с детства. Выросла в деревне, и потому нянчила не только кошек и собак, но и поросят, телят, козлят и всех детей домашней птицы.

Поэтому постепенно всецело отдалась процессу, и не сразу заметила, что Ольга стоит передо мной.

Вздрогнула. Подняла голову. В её черных глазах плясали огоньки. То ли свет лампы отражался, то ли там в самом деле жили чертенята.

Кивком головы пригласила следовать за ней, и пошла за шторку, которая скрывала проход за печь.

За тканевой перегородкой оказалось девичье царство. Здесь стояла просторная кровать, застланная чистым бельём с рюшами, и небольшой резной стол с разными девичьими радостями: огрызком зеркала, гребнем, бусами из разноцветных камешков, и несколькими книгами в изрядно потрёпанном переплёте.

Последние удивили больше всего. И я, помня о нежелании хозяйки откровенничать, всё же не удержалась:

— Это уголок Лиры? — после длительного молчания голос прозвучал хрипло.

Ольга никак не отреагировала. Впрочем, чего я ждала? Ответ и так очевиден.

Попыталась прочесть название на верхней книге, но женщина быстро убрала всю стопку в сундук, который я в полумраке не сразу заметила. И заперла его на ключ.

Почувствовала неловкость — словно я влезла во что-то личное, не полагающееся для посторонних глаз.

Погладила кота, которого всё ещё держала на руках, и попыталась отогнать неприятное чувство.

Накрыв сундук ковриком, женщина прошла к кровати и откинула одеяло, намекая на то, что мне пора ложиться. И протянула руки к шерстяному засоне в попытке его забрать. Но кот возмущённо мяукнул и легонько ударил по руке хозяйки лапой. Явно протестуя против произвола.

— Даже так? — удивилась женщина, глядя на кота и на меня озадаченно.

— Пусть со мною спит. Он мне не помешает. А, кстати, как его зовут?

— Барсик. — выдала хозяйка и скрылась за шторкой, таким образом ставя точку в нашем кратком общении.

Удивлённо посмотрела ей вслед. Барсик?! Серьёзно?! В этом мире котов тоже так называют?

Не верю я в такие совпадения, вот хоть убейте меня.

— Подожди! — крикнула, и бросилась следом. Запуталась в шторке. А когда выпуталась, поняла, что мы с Барсиком в комнате уже одни.

Осмотрелась: лампа потушена, а помещение освещает лишь слабый лунный свет, пробивающийся сквозь редеющие тучи и занавески на окне.