Изгнанная с позором
Шрифт:
Но теперь всё было иначе. После возвращения из мира мёртвых, её словно подменили. Я уже был готов поверить в ересь о переселении душ, но Густав сумел найти более правдоподобное объяснение. И я ему поверил. Поскольку знал, как воспитывали Ири, готовя мне в жёны. Из неё лепили покорное безропотное высокоморальное приложение к мужу. То и получил.
Но видимо смерть вернула прежнюю Ириану, ту, какой она была создана природой, и которую мне не довелось узнать. И эта природная версия меня безумно возбуждала. Её дерзость, вопреки логике, вызывала не злость и негодование, а желание любить. Да, именно любить. Я хотел целовать её тело от макушки до пят, покусывать мочки, посасывать соски, ласкать языком пышную грудь и мягкий животик, сжимать округлые ягодицы, входить в неё снова и снова. И главное — я мечтал с нею остаться до утра. Чтобы слушать её дыхание, чувствовать тепло щеки на груди, прижимать к себе во сне.
И меня пугали эти желания. Потому что я понимал, что влюбился. Впервые в жизни. В собственную жену. А я себе не мог позволить любить. Любовь это слабость. А у меня её быть не должно. И потому я должен расстаться с Ири, как бы мне не хотелось обратного.
Но прощальный акт я могу себе позволить. И позволю. Даже если Ириана будет против. А она, без сомнений, будет сопротивляться. Потому что смотрит на меня, как на врага. И это хорошо. Её сопротивление позволит мне остаться холодным, расчётливым, равнодушным. Таким, каким я должен быть всегда. И особенно сейчас, когда в стране назревает переворот. Любовь мне будет только мешать…
Едва высидел дорогу. Как мог, боролся с зашкаливающим желанием — пытался самостоятельно довести себя до разрядки. Не помогло. Мой дружок упорно желал оказаться в Ири. И нигде больше.
Размечтался, как ворвусь в её комнату, и возьму её теплую, сонную. Но едва покинул карету, слуга протянул конверт. С печатью короля.
Насилу сдержал рык. Что ему надо в такую рань?! Что могло произойти такого, из-за чего мне нужно срочно прибыть во дворец?! Кажется, кто-то совсем перестал видеть во мне человека. Других объяснений я не находил.
Отдал команду приготовить свежую одежду, а сам направился в комнату, где спала Ириана. Но слуга счёл своим долгом сообщить мне вслед, что письмо от короля привезли час назад. То есть у меня совсем не осталось времени.
Вот теперь я не сдержался. Не думал, что способен так рычать. Боль от впившихся в ладони ногтей заставил отвлечься от главного желания. Рванул наверх. В уборной опрокинул себе на голову ведро с водой, приготовленной с вечера.
Холод окончательно вернул в чувства. Быстро обтёрся, переоделся, и помчался к тому, кто вершил судьбы всего королевства. Включая мою…
Аврил встретил меня в халате. Вместо ответа на приветствие наградил холодным взглядом. Значит я где-то сильно прокололся. Но где? Может он узнал, что я провёл эту ночь у любовницы? Да, он запретил мне это делать, пока не уляжется вся эта шумиха с Ири, но я ведь не железный — мне тоже нужна разрядка. С моей работой без неё нельзя, с ума сойдёшь.
Король вёл себя странно. Не предложил сесть, как делал это обычно, и в его взгляде появилось что-то новое. Недоверие?
По спине прошёл холодок. Только не это. Не после стольких лет упорного труда и стольких жертв. Я не для того всю жизнь себя ломал, многого лишал, и упорно шёл к этой должности, чтобы лишиться всего сейчас, когда я так близок к своей мечте.
С достоинством выдержал испытывающий взгляд.
— Как ты объяснишь это? — правитель достал из кармана клочок бумаги.
Я сразу узнал герб, и мозг мгновенно заработал на полную мощь, выдавая версии для оправданий.
— Позволите? — протянул руку. Мне нужно знать, что там написано. Только так я смогу всё прояснить наверняка.
Но Аврил не зря занимал трон. А там простакам не место.
— Сначала я хочу услышать твоё объяснение граф Дебур.
Нехороший знак — так он меня называет, только когда сильно зол. Обычно обходится именем.
— Я не могу, Ваше Величество, объяснить того, чего не знаю. Да, это гербовая бумага моего рода. Но не факт, что это писал кто-то из моих родных. Лист могли выкрасть, а почерк подделать.
— Могли. — подтвердил монарх. — Но не из дома Главы тайной канцелярии. Это твой почерк, Дебур. Я ни с чьим его не перепутаю, — слишком давно ты рядом со мной. И я хочу знать, в какие игры ты играешь за моей спиной?
Он всё ещё не верит. А я не знаю какую стратегию выбрать.
— Если вы позволите прочесть, что там написано, мне будет проще вспомнить и объяснить. — говорю максимально спокойно. — Я не могу помнить всего, что пишу, потому что пишу слишком много. Но уверен, что в моих записях нет ничего такого, из-за чего вам стоит беспокоиться, Ваше Величество.
Король смотрит в глаза, пытаясь проникнуть в мои самые потаённые мысли. Но я выдерживаю его взгляд. Невозмутимость я тренировал годами. И тренировки не прошли даром.
— Ваше Величество, неужели вы думаете, что я бы стал писать что-то компрометирующее на листе с гербовой печатью? Вы сами сказали, что я много лет нахожусь рядом с вами. А значит вы знаете, что я не дурак, и не стал бы так подставляться. И если то, что там написано, действительно написано мной, то я смогу объяснить, что это значит, и почему я это написал.
Аврил ещё какое-то время буравил меня взглядом, а потом протянул обрывок. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, — кто-то очень сильно хочет моей смерти. И почти получил желаемое.
Несколько минут с невозмутимым видом изучал кусок листа с двух сторон. Давая себе время собраться с мыслями.
— Ну что молчишь? — подогнал монарх и посмотрел на стражу за моей спиной.
Они всегда тут стоят. Но сегодня явно с другой целью.
— Когда ты планировал свергнуть правящий род?
Глава 87. Заговорщики найдены
Заставить себя говорить было сложно, так как в горле образовался спазм — словно его кто-то сдавил. Мысли метались в голове, ища выход. Сейчас от каждого слова и паузы, каждого взгляда и жеста зависела моя жизнь. И она уже начала проноситься перед глазами.
Вот я маленький. Отец мне внушает, что слабым быть нельзя — в этом мире таким не место. И я делаю всё, чтобы стать сильным… Я юноша. Учу науки, потому что отец сказал, что сила — в знании… Труды не прошли даром: я превратился в умного, хитрого и выносливого физически мужчину. С таким набором и со связями отца я легко поступаю на службу в Тайную канцелярию. А дальше: пара блестяще раскрытых дел, один подвиг по спасению короля, а также несколько подтасованных фактов в отношении действующего главы тайной канцелярии — и вот я на его месте.
Моменты мелькали и мелькали. Повышение, женитьба, бесконечная работа. Пять лет безупречного брака пролетели как один год. А потом бал, развод, и Ири, которая меня ненавидит…
В какой момент я так расслабился, что начал допускать досадные ошибки? И как теперь всё исправить?
Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды. И я понял главное — что не готов потерять всё, чего достиг тяжёлым трудом. Да и жить мне ещё не надоело.
— Я повторяю свой вопрос: когда ты планировал меня свергнуть, Дебур? — нетерпеливо напомнил о себе Аврил голосом, не предвещающим ничего хорошего.